идти в пешее и весьма эротичное.
"Кошка, ну где ты?"
Я курю, уже не скрывая своего взгляда направленного в темноту коридора. Жду, когда откроется дверь в ванную и девчонка выйдет с очередной подколкой - она обязательно что-нибудь придумает и подъебет так, чтобы у меня не нашлось ответа. Только вторая сигарета выкурена, а ее все нет и нет.
"Выйди!" - с психом тяну третью и смотрю на Луку, понимающе пожимающего плечами - он тоже ни черта не понимает, но как и я не идёт проверить, что там могло задержать мою соседку так долго.
- Ден? - то ли вопрос, то ли намек сходить проверить.
Я жму плечами - сам не догоняю где и в чем мог накосячить. Прокручиваю заново весь наш не сильно длинный разговор, потом ещё раз и ещё. На пятом повторении снова ничего критичного не нахожу, только внутри становится погано. Настолько, что победа в этой перепалке теряет весь свой смысл. Словно не с равным по силе воевал, а у ребенка леденец отобрал. Ещё и глоток пива, которым попытался смыть мерзкое послевкусие, встал поперек горла - не лезет. Зная, что девчонка все ещё сидит в ванной из-за меня и скорее всего ревёт…
"Да твою ж мать! Было бы с чего слезы лить!"
Выдохнув, мотаю головой на предложение Луки сходить и посмотреть что там с Кошкой и иду сам. Текла, спрыгнув с диванчика, скачет вроде как следом, но пролетает мимо ванной и скрывается в моей комнате, а я, стукнув в дверь костяшкой, захожу внутрь и чувствую какое-то облегчение от того, что девчонка не ревёт. Сидит на краю ванной, зависнув стеклянными глазами в экране телефона, на котором виднеется край сообщения и поле для ответа, в котором набрано три слова:"Мама, я не". Дальше пустота. Будто Кошка сама не решила, что она не. Опускаюсь на корточки, вздохнув, тяну мобильный и удивляюсь тому, что отдает. Читаю сообщение от родительницы, где яда в каждом слове в сотни раз больше, чем можно представить в переписке матери и дочери.
Мама: Где ты шляешься!? За квартиру кто платить должен?
Два предложения, а девчонку выстегнуло на раз-два. Поднимаю взгляд на ее лицо, провожу тыльной стороной ладони по щеке, будто хочу убедиться, что не ревела, а сам злюсь на ее мать и себя - идиота. Пазл в голове моментально складывается, что Кошка сбежала из дома, не выдержав соседства с такой маман, вцепилась в первую подвернувшуюся квартиру за копейки - куда угодно, лишь бы не дома, - а тут я. Здрасьте, жопа вам только снилась, лопайте теперь полными ложками.
- Сбежала? - спрашиваю и стискиваю зубы, увидев кивок в ответ.
От такого простого и в то же время обречённо-доверительного движения меня выстегивает едва ли не как девчонку. Смотрю на нее, а внутри клокочет от противоречивых чувств - вроде я ей никто, как и она мне, и лезть в ее семейные разборки не имею права, а с другой стороны, если сейчас я ей не помогу, то кто поможет? Не просто так сбежала. Да, характер у девчонки не сахар, но и у меня не лучше. Только я тут в шоколаде, а она скорее всего отдала последнее, чтобы свинтить. Сама же говорила, что безработная. Ещё и готовит, чтобы не передумал и не выгнал. Сволота последняя, вот кем я буду, если не помогу!
- Деньги есть за квартплату эту перевести?
- Есть, - тихий ответ, от которого в груди свербит, а в голове…
“Блядь, от меня убудет что ли, если помогу?”
- Переводи и забей болт, - возвращаю телефон и повторяю с нажимом, когда серо-зеленые глаза поднимаются и удивленно смотрят в мои. - Переводи! Ты на чаевых бармена больше заработаешь.
- Я не бармен.
- Не свисти, - злюсь на эти никому ненужные препирательства и снова повторяю. - Переводи! Крыша над головой у тебя есть, еды полный холодильник. Что не так? - спрашиваю и тут же отвечаю до того, как она ляпнет какую-нибудь ересь. - Мы договорились, что ты готовишь, а продукты покупаю я. За аренду ты оплатила. На остальное и особенно это, - кошу взглядом на экран мобильного, - забей болт. Выгребем. Переводи деньги и пошли ужинать.
Не перевела. Скосила глаза на приоткрывшуюся дверь и снова уткнулась в свой телефон.
За моей спиной негромко фыркнула Текла, плюхнулась рядом со мной на задницу и положила к ногам девчонки свою игрушку - резиновую курицу. Подтолкнула ее носом к Кошке и завиляла хвостом, шкрябнув лапой по ноге Гели.
- Вот и Текла говорит, чтобы ты не парилась, - улыбнулся я. Снова потянулся к щеке Кошки и провел по ней большим пальцем, спускаясь к уголку губ. - Улыбнись, Кошка, не расстраивай Текилу. Переведи деньги, пусть подавится. Завтра на смене отобьем, обещаю.
Несколько секунд она смотрела на меня, будто не могла или боялась поверить в то, что я сказал, а потом запорхала пальцем по экрану. Лишь на подтверждении перевода зависла.
- Твою мать, Геля! - негромко выругался я, отбирая телефон и нажимая на иконку. - Все. Проблема решена, пошли ужинать. Текла, бери свою курятину и дуй на кухню.
Вильнув хвостом, собака сцапала игрушку и бодро поскакала в указанном направлении, а я вернул Кошке телефон, пальцами коснулся уголков ее губ и подмигнул:
- Улыбнись или я позову Бабайку.
Секунда, вторая, третья. Да! Робкая улыбка все же появилась и стала немного шире, когда я легонько щелкнул девчонку по носу и зловеще-пугающим тоном протянул:
- У-у-у! Кто боится темноту и Бабайку?
- Дурак! - прыснула Кошка и пихнула меня в плечо.
И почему я кивнул? Почему заулыбался и зачем провел подушечкой пальца по улыбающимся губам? Наверное, потому что все же дурак. Дурак, которому до жути хотелось прикоснуться к ним снова. К ней хотелось прикоснуться. И еще поцеловать. Неторопливо попробовать ее губы, запустив пальцы в волосы на затылке, чтобы не смогла отстраниться, а потом зацеловать до последней капли кислорода в легких.
“Твою мать, Ден! О
