я все-таки положила эклеры в тележку, поворачивая к кассе.
Несмотря на то, что я была готова к завтрашнему экзамену, от волнения за Митю вдруг дико захотелось съесть чего-нибудь сладкого. Хорошо, что прямо под окнами располагался небольшой супермаркет.
– Роз, привет!
Я обернулась на звук знакомого голоса.
– Паша? – Я растерянно поджала губу, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы не показаться слишком навязчивой.
После произошедшего… не хотелось лезть парню в душу, но и проявлять черствость было не в моих правилах.
– Павел, пожалуйста, поторопись, мы опаздываем.
– Иду, мам! – подмигнув, Лешкин одноклассник поспешил к прилавку с газированной водой, а я так и осталась стоять, разинув рот.
Для пережившей серьезное ДТП Пашина мама выглядела чересчур деятельной и бодрой. И слава Богу! Всплеснув руками, я издала нервный смешок, в ту же секунду забыв про эклеры. Нужно было скорее устроить лгуну допрос с пристрастием.
Выйдя из лифта, я увидела на площадке следы крови. Дверь в нашу квартиру оказалась открытой. Меня бросило из холода в жар, стоило обнаружить на пороге скрючившегося в позе эмбриона брата. Вся его одежда была перепачкана, а лицо больше напоминало грушу для битья.
– Лешенька! – Я бросилась к нему, заглядывая в заплывшие глаза-щелки. – Что?.. Что случилось?
– Роза, они поставили меня на счетчик… Сказали, убьют, если до завтра не отдам еще сто тысяч… Мне страшно, сестренка, мне так страшно-о-о…
Глава 35
Я осела на пол: ноги подкосились, не справившись с весом тела. Неистово хлопала глазами, будто вот-вот очнусь от дурного сна. Мой брат больше напоминал отбивную из человечины.
– Прошу, расскажи все по порядку? – К горлу подкатил слезливо-тошнотворный комок.
– Роз, некогда болтать. Деньги нужны… – прохрипел он, отхаркивая кровь.
– Хорошо, мы прямо сейчас позвоним маме. Они с Артаком что-нибудь придумают!
– Не вздумай! – Его лицо искривилось в гримасе мольбы. – Они заявят в полицию, а у этих головорезов все схвачено! Если узнают, что мы настучали на них, то никому не поздоровится… – Ужас, отразившийся на дне его зрачков, отрикошетил мне в сердце. Оно словно покрылось непробиваемой коркой льда.
– Ох, Лешка, Лешка… – Я всхлипнула, убирая волосы у него со лба, после чего аккуратно протерла носовым платком запекшуюся кровь.
– Надо достать деньги. – Выражение лица парня ожесточилось.
Я смотрела на чужака с безразличным немигающим взглядом, гадая, куда же испарился мой любимый вредный младший братик? Ведь еще совсем недавно он притворялся смертельно больным, нагревая градусник под лампой, чтобы не ходить в школу, зависая целый день в тикток.
– Роза, поможешь мне достать деньги?
– Ты издеваешься? Думаешь, так просто найти за вечер сто тысяч рублей?
– Они сказали, если не соберу до утра всю сумму, сделают меня инвалидом. – На этот раз он говорил на удивление спокойно, на короткий миг даже проскочила искра надежды, что все это неудачный розыгрыш с бутафорской кровью. – Расправившись со мной, они возьмутся за членов семьи, – добавил Леша слабым просевшим голосом.
Казалось, секунды длились вечно, пока мы напряженно молчали, поглядывая друг на друга исподлобья.
Во мне полыхало пламя из гнева, ненависти и негодования, сливаясь в разрушительный термоядерный коктейль. Когда негативные эмоции вытеснили остатки сожаления, я медленно выпрямилась, на одеревеневших ногах направляясь в спальню.
– А как же я? – плаксиво взмолился брат, цепляясь за мои щиколотки.
– Надо было раньше думать. У меня завтра ЕГЭ по математике. Пойду готовиться ко сну!
Сгорая от чувства несправедливости, прислонилась спиной к двери, я пыталась восстановить дыхание. Он сам заварил эту кашу, пусть сам и расхлебывает. Да и, в конце концов, что я могла сделать? Где школьнице достать такую сумму в десятом часу вечера?
– Р-о-з, ну выслушай хотя бы? Я прошу… – добивал сникший голос из коридора.
Не дожидаясь моего согласия, Лешка начал:
– Как-то раз мы отдыхали у моего одноклассника в гараже. Обычная туса: напитки, «кириешки», разговоры о девчонках… Кто-то привел туда двух новых парней, они предложили сыграть в картишки на деньги. Ставки были смешными: сто, двести, триста рублей, а мы уже веселые и разгоряченные. Почему бы и нет? Систер, ты меня слышишь? Ну, ответь, пожалуйста?
– Слышу, – пробормотала я на пределе собственных сил.
– И нам с Пашкой фартануло. Сперва подняли по пятьсот рублей, потом выигрыш дошел до косаря. Одного. Двух. Мы решили остановиться, не желая продолжать игру. Парни не стали спорить – сразу отсчитали нам выигрыш. Потом все мирно разошлись по домам.
– И что же? – Я стиснула зубы, игнорируя нарастающий гул в ушах.
– Мы встретили их дня через три в школьном дворе. Пашка не мог остаться – опаздывал на тренировку, а у меня была масса свободного времени и, как обычно, дырка от бублика в кармане. Ребята снова предложили сыграть. А я, дурак, согласился…
– Леш, ну, как же ты сразу не понял, что это развод? – произнесла я неожиданно миролюбивым голосом.
– Я выиграл пятнадцать тысяч. – Кажется, даже сквозь закрытую дверь слышала, как гулко стучит его сердце. – Купил пуховик, о котором давно мечтал. Сразу девчонки из старших классов обратили на меня внимание. Потом я уже сам искал с ними встречи. Обрадовался, когда увидел их тачку на парковке возле нашего дома. Тогда я впервые продул пару тысяч.
– Почему ты не остановился, Леш?
– Я думал, что смогу отыграться. Так все и вышло – снова поднял десять косарей! Радости не было предела. Уверен был, что все честно. А потом началась черная полоса. Проигрыш за проигрышем, но я все еще полагал, что смогу вернуть деньги назад. Занимал у одноклассников, у Азата, пару раз даже у матери втихаря брал из кошелька… Я просто хотел отыграться, систер, понимаешь?
Я понимала, только как нам теперь все это расхлебывать? Еще и мама уехала. Машинально проведя кончиком пальца по щеке, обнаружила на подушечке темно-коричневую кляксу. Горестно вздохнув, поспешила в ванную.
Несколько мучительно долгих секунд я вглядывалась в свое раскрасневшееся лицо с поплывшим макияжем, после чего включила кран, опустив лицо под ледяную струю воды. Остудив пылающие щеки, насухо промокнула их полотенцем и вернулась к себе в комнату.
Взгляд сразу привлек сложенный вдвое лист бумаги, появившийся на моем письменном столе.
Систер, прости, что пытался втянуть тебя в это дерьмо. Я вляпался – мне и расхлебывать. Счастья вам с Воином. Люблю. Не поминайте лихом!
Леша.
– Ну, что за придурок? – Я схватилась за голову, выбегая в коридор, однако горе-братца уже и след простыл.
Другого выхода не осталось, кроме как рассказать все маме. Дрожащими пальцами я выудила из сумки телефон, мгновенно выбирая из списка избранных контактов нужный.
– Абонент временно
