я притянул ее к себе, заставляя встретиться со мной взглядом.
— Эй. — пробормотал я, удивляясь спокойной ноте своего голоса, когда внутри я был близок к пламени. — Я дразнил тебя. Все нормально. — я поцеловал ее, мои губы ласкали ее открытые, пробуя на вкус, заставляя ее расслабиться в поцелуе, и вскоре она это сделала.
Я погладил ее тело, моя рука медленно пробиралась по соблазнительной выпуклости ее задницы. Мои пальцы нырнули между ее бедер.
Ария остановилась, когда я провел кончиками пальцев у неё между ног. Мои прикосновения были легкими, напоминая себе снова и снова, что это ново для нее. Когда она расслабилась и ткань ее трусиков намокла, я рискнул нырнуть под материю. Рычание застряло в моем горле от шелковистого ощущения Арии.
Ее голубые глаза встретились с моими с желанием и любопытством, когда я провел пальцами по ее нежной плоти до клитора.
Ария издала самый мучительный стон, прежде чем наклонилась для еще одного поцелуя, удивив меня, когда углубила его самостоятельно, слегка покачиваясь под моими пальцами, когда я поглаживал ее.
Я отстранился, мое дыхание было прерывистым.
— Хочешь попробовать еще раз?
Я продолжал дразнить ее, зная, что это снизит ее сдержанность, и я был прав.
Когда я приблизил Арию к освобождению, ее собственная рука скользнула вниз по моему телу, пока она, наконец, не добралась до моего члена.
Она сжала его сильнее, чем раньше, но все еще слишком нежно. В то время, как мои пальцы продолжали работать над киской Арии, я обернул другую руку вокруг той, которая сжимала мой член и обхватил ещё крепче.
Удивление промелькнуло на лице Арии от силы моей хватки. Потом я показал ей, как меня гладить. Я наблюдал за ней, пока она смотрела, как наши руки работают над моим членом. Я уже истекал предспермой, как мальчишка, достигший половой зрелости.
Ария задыхалась, почти отчаянно прижимая свою киску к моим пальцам, преследуя свой оргазм, когда наши руки двигались на мне сильно и быстро.
Глаза Арии расширились.
— Лука. — Восклицание дошло прямо до моего члена, который стал еще больше.
Я щелкнул ее клитор, и она взорвалась, выпячивая свою задницу назад, толкаясь в мою руку. Это зрелище заставило меня переступить через край, и сперма выстрелила из моего члена, как проклятый новогодний фейерверк.
Я вздрогнул и застонал, будто только что трахнул свою жизнь, когда это была всего лишь работа рукой. Черт.
Ария прислонилась к моему боку, уставившись на беспорядок, который я устроил на животе. Я неохотно убрал пальцы с ее набухшей киски и погладил ее попку.
Ария выглядела счастливой, когда закрыла глаза и прижалась щекой к моей груди.
Я нежно поцеловал ее в макушку. Зачем? Я никогда не делал этого раньше, никогда не испытывал желания делать это. Мысль о том, что чьи-то волосы покрывают все мое лицо и губы, определенно никогда не привлекала меня.
Раздраженный собственным замешательством, я потянулся за несколькими салфетками и вытер сперму.
Я дал Арии пачку салфеток, и она вытерла руку, не встречаясь со мной взглядом. Я всмотрелся в ее лицо, когда она нахмурилась. Она выглядела такой же смущенной, как и я, но я не был уверен почему.
Я погладил ее по руке, пытаясь отвлечь, еще одна новинка. Почему, черт возьми, я чувствовал желание делать все это дерьмо?
Ария резко села.
— Ты истекаешь кровью. — Ее пальцы замерли над порезом на моих ребрах. — Больно?
Я посмотрел вниз. Я совершенно забыл об этом. Мое тело пульсировало тупой болью, но это то, с чем я мог справиться, и этот порез сослужил мне хорошую службу, позволив этому ублюдку подойти слишком близко ко мне.
— Не сильно. Ничего страшного. Я к этому привык.
Брови Арии сошлись вместе, когда она погладила кожу под раной.
— Нужно зашить. Что, если будет заражение? — ее ресницы затрепетали, когда она посмотрела на меня. Она беспокоилась за меня?
— Возможно, тебе повезет, и станешь молодой вдовой. — это была мечта многих жен, и я не обманывал себя, думая, что Ария была счастлива в нашем союзе. Быть прикованной к такому мужчине, как я, было судьбой, от которой многие девушки сделали бы все, чтобы спастись.
Она прищурилась, глядя на меня.
— Это не смешно.
Я смотрел на нее, пытаясь уловить обман в ее выражении или тоне, но не мог найти его. Она казалась серьезной. Ее рассуждения было трудно понять. Может, она боялась, что выйдет замуж за следующего монстра, если я умру, хотя вряд ли она могла думать, что есть монстры хуже меня. Но были монстры, которые не скрывали свою чудовищную сторону.
Я мог бы успокоить ее, сказав, что она не выйдет замуж снова, даже если я умру. Если бы Маттео был Капо, он не стал бы ее принуждать, это было ясно. Но мой отец? Я бы не исключил того, что он избавится от Нины и сам женится на Арии.
— Если это тебя так беспокоит, почему бы не принести мне аптечку из ванной, — сказал я, прерывая свои тревожные мысли.
Ария не колеблясь выпрыгнула из кровати.
— Где она находится?
— В ящике под раковиной.
Мой взгляд проследил за ее красивой попкой и тонкой талией, когда она зашла в ванную.
Черт. Я не боялся смерти, но мне была ненавистна сама мысль, что я умру прежде, чем у меня будет шанс взять Арию хотя бы один раз. И даже один раз казался совершенно недостаточным, чтобы удовлетворить мое желание к молодой жене.
Ария вернулась с аптечкой. К моему разочарованию, она надела ночную рубашку, прежде чем забраться на кровать. Она избегала смотреть куда-либо рядом с моим наполовину возбужденным членом.
Я провел большим пальцем по ее разгоряченной щеке.
— Все еще стесняешься смотреть на меня после всего, что произошло. — я коснулся ее атласной ночной рубашки. — Без этого ты мне нравишься больше.
Ария проигнорировала мой комментарий.
— Что нужно делать?
То, как она поджала губы, сразу же пришло мне на ум.
— Многое.
Она закатила глаза, но я уловил радостную дрожь, пробежавшую по ее телу. Ария чувствовала себя более менее комфортно рядом со мной.
— С твоей раной.
— Там дезинфицирующие салфетки. Очисти рану, а я подготовлю иглу.
Ария вытерла мою рану, пока я распаковывал иглу. Резкий запах дезинфицирующего средства покалывал мой нос, и знакомое жжение заставило мою рану онеметь.
— Жжёт?
— Я в порядке. Протри сильнее. — обычно Маттео или Чезаре заботились о моих ранах, если я не справлялся с ними сам, и они определенно не были так осторожны, как
