Читаем без скачивания Амнезия - Светлана Чехонадская

И вот по ветвям звуков побежали соки, почки слов набухли, из них полезли листья вечернего леса, и это было так, словно она видела страшный сон и хотела закричать, чтобы проснуться. И даже долго беззвучно кричала словами.

А теперь сказала звуками: «Сука».

И очнулась.

Она сидела в деревенской комнате, слева от нее сидел Иван Григорьевич, напротив стоял Степан. Раздался звук разбитого стекла – это упал стакан, который Иван Григорьевич задел рукой, когда поворачивался.

И тут же фигура у печки словно бы взорвалась и разлетелась на части. Иван Григорьевич даже не понял, что произошло, зато его выученное тело среагировало моментально – он бросился наперерез Степану, повалил его своей тяжестью: прижал к полу и руку, откинутую в сторону, и вялую дрожащую грудь, и голову прижал – ухом к половицам. На него пахнуло перегаром.

Степан даже не делал попыток освободиться, он только сильно дрожал. Что это была за дрожь! Ивана Григорьевича подбрасывало, такая она была сильная.

– Вы арестованы, Степан, – повторял Турчанинов. – Сумасшедший алкоголик, вы меня самого чуть с ума не свели!

– Она жива! – шипел Горбачев. – Господи, Лола! Я ничего ей не сделаю, мне нужно с ней поговорить!

– Это Марина Королева!

– Она сказала, что любила его! Она призналась!

– Да, я его любила, – повторила Марина. – Я вспомнила.

– Кого? Сергеева? – с пола спросил Турчанинов.

Дрожь под ним стала мягче, Степан теперь дышал мелко, кажется, даже скулил.

Иван Григорьевич подождал немного, потом ослабил давление. Степан лежал на полу, не двигаясь. Турчанинов встал, вполголоса выругался.

– Дело не в отце! – зло сказал он. – Теперь все понятно. Марина тоже влюбилась в этого синеглазого. Ну еще бы! Он преподаватель, она студентка. Он – жиголо, она – богачка. Вот он и засомневался. Зачем тянуть деньги с жены миллионера, если можно охмурить дочь? Их отношения – единственное, чего не знала Лола. Поэтому и вы, Степан, не узнали. Ну какой этот Сергеев подлец! Я вам даже благодарен за то, что вы его прикончили.

Степан лежал на полу и плакал навзрыд. Марина сидела за столом, прикрыв лицо рукой. Теперь она видела лес, и видела двух человек, стоящих недалеко друг от друга. Они не обнимались, а просто стояли и смотрели на нее.

«Может, я это все придумала? – почти равнодушно думала она. – И эту любовь, не дающую мне дышать, и эту ненависть, холодно струящуюся по спине? Почему они стоят так картинно, именно так, как всегда стоят покойники в фильмах? Может, это и есть кадр из какого-то фильма?»

Но впервые с момента пробуждения она смогла отделить от себя ту, другую. Марина пока не видела ее в подробностях, влажные сумерки окутали ее лицо и фигуру, но эта женщина, какой бы она ни была на самом деле, теперь все-таки стояла поодаль.

Было ясно, что она и не выйдет из тьмы, она постоит еще – беспечально и бездумно – после чего скроется в лесу навсегда.

Тем временем в комнате что-то происходило. Кажется, Степан встал, прошел к баку с водой. Стукнул стакан о металлическую стенку. Турчанинов тяжело, как старик, сел за стол рядом с ней.

– Как вы? – Он осторожно коснулся ее локтя.

Марина убрала руку от лица.

Зашумела машина, ее звук приблизился и остановился совсем рядом. Потом еще одна машина, потом еще одна. Степан посмотрел в окно.

– Там даже врачи… Врачи в Рвачах. Настоящая скороговорка… Врачи-то зачем?

– Как же вы могли продолжать преследовать Лолу, если лично убили ее тридцатого апреля? – Турчанинов вздохнул. – Без врачей теперь не обойтись. Вы сумасшедший, Степан.

– Нет! Я не сумасшедший! Вы бы так же повели себя на моем месте! Я подумал, что это была белая горячка. По телевизору сказали, что дочь Королева очнулась. Потом я поехал в клинику и подслушал разговор Сергеева с Лолой. Все указывало на то, что у них получилось, а наша… драка… приснилась мне по пьяни.

У Турчанинова зазвонил телефон. Он поднес его к уху, сказал: «Подожди еще пару минут», положил трубку в карман – к пистолету.

– Одного не могу понять, – произнес он, – как мог Сергеев разговаривать с Лолой в тот день? Почему он решил, что Лола может там лежать? Он что-то говорил об этом? Когда вы к нему пришли.

– Нет, но я могу представить его состояние. Тридцатого апреля Лола исчезла. Он ведь даже не знал, куда она поехала – она ему не говорила, что поедет ко мне посоветоваться. Он вообще не знал, что мы с ней иногда общаемся. Он уже тогда был уволен и не мог контролировать события. Потом появились вы…

– Первого мая…

– Да, наверное. А пятнадцатого Марина очнулась. Он искренне полагал, что она не может очнуться, и поэтому был потрясен. Он был подлым человеком, и как всякий подлец всех вокруг подозревал. Он думал, что Лола воспользовалась его планом, но нашла другого соучастника. Он даже подозревал вас: он сказал мне, что новый главный врач – вовсе не врач, а непонятно кто. Мол, он это понял из газет, и, наверное, его держат за дурака. Он сразу же перестал высовываться. Он хотел ее искать и боялся делать это, понимаете?

– Это вы звонили Марине с угрозами?

– Нет, я только звал ее во дворе… Ну, и поднялся на лестничную площадку… Мне было страшно, я хотел узнать, было это со мной или нет.

– Значит, по телефону угрожал он. Как вы нашли его?

– Я следил за ним после того, как встретил в клинике. Ехал за ним на машине. Так я узнал, где он живет.

– А как попали в квартиру?

– Я продолжал следить и даже устроился благоустраивать двор.

– Назвавшись Михаилом Королевым.

– Не знаю, зачем я это сделал… Когда настал удобный момент, я вышел из подсобки и сказал ему, что я бывший Лолин муж. Он немного удивился и пригласил меня в квартиру. У меня с собой были инструменты. Молоток… Когда он понял, что я знаю про их план, он стал кричать, что это было нереальное дело, зачем-то достал Маринины бумаги. Я хотел понять: получилось у них или нет. А он сам это хотел понять! Тут ему кто-то позвонил, и он спросил в трубку про Испанию. Тогда я понял, что Лола говорила правду. У них была версия на случай, если подмена произойдет успешно. Я ее спросил: «А ты-то куда денешься?» Она ответила: «Якобы в Испанию уеду». «А почему в Испанию?» «У Андрея там друзья живут в Барселоне, они иногда звонят, будет казаться, что это я звоню». Он спросил про Испанию, и я сказал, что это последнее доказательство.

– И вы убили его.

– И я убил его, – мягко произнес Степан. – Мне надо было сделать это еще десять лет назад: в темной пустой лаборатории, где я их впервые застукал. Народ всегда прав, так и надо делать. Все равно ведь убил? Так лучше бы тогда. Она была бы жива, по крайней мере.

– Ее вы убили случайно?

– Нет, что вы. Сознательно.

– Зачем вы взяли его мобильный телефон?

– Я продолжал сомневаться. Думал, что она позвонит.

– Для этого же вы преследовали Марину?

– Да. Я делал вид, что работаю в ее дворе, меня даже в подъезд пускали. Я хотел, чтобы она себя выдала, если это она.

– Зачем взяли бумаги?

– Я думал, там что-то будет. Я ничего в них не разобрал. Они здесь, в шкафу…

– Но сейчас вы понимаете, что по-настоящему убили Лолу?

Степан обернулся и растерянно посмотрел Турчанинову в глаза.

– Я надеюсь, что ваши люди найдут ее, – прошептал он.

– Здесь, в лесу?

– Да.

В сенях уже топали, в комнату входили люди, а друг Ивана Григорьевича сердито выговаривал ему, показывая, что на печи лежит нож. Турчанинов приобнял Марину, тихо сказал ей: «Все кончено, все будет хорошо», – и старался не смотреть на Степана. Это так странно на самом деле – арестовывать человека с такой фамилией. Хорошо еще, что он не Путин.

37

Через два часа ее нашли. Место указал Степан: он очень волновался и, как показалось Ивану Григорьевичу, надеялся. На что?

Турчанинов попытался поставить себя на его место, и у него получились два одинаково убедительных варианта.

Надеялся ли на то, что в хвойной темноте, за пнем, на глубине полутора метров никого нет, и это Лола сейчас сидит в его доме – уродливая и заплаканная. Пусть уродливая, пусть заплаканная – лишь бы живая. Она заплатила за свое богатство, и пусть теперь радуется, только без него, без Сергеева.

Или надеялся, что она навсегда осталась красивой, лживой, легкомысленной, и даже умерла так, как и следует умирать женщине с ее характером.

«Лола, прости меня за то, что я с тобой сделал».

… Степана увезли, в дверях появился друг Турчанинова и позвал его жестом. Иван Григорьевич вышел в сени.

– Экспертизу надо делать, – вполголоса сказал друг. – Там эти… видимо, животные какие-то разрыли.

Турчанинов вздрогнул.

– Придурка этого надо обследовать, – продолжил друг. – Подозрительно спокойный… А что у него с мордой?

– Елозил по известке.

– Придурки-то боль не чувствуют. Что-нибудь новое рассказал?

– Все, как мы с тобой и предполагали. Правда, еще один аспект открылся. Марина вроде вспомнила, что знала Сергеева и была влюблена в него. Как ты думаешь, могло такое быть?