Читаем без скачивания Сиреневое проклятье - Дарья Беляева

изящно сложила руки на столе, дожидаясь, пока он наполнит бокал. Часть посетителей уже встала от своих столиков и весело отплясывала.

– Почему Константин называет вас «царевна»? – Карие глаза уставились на Арью поверх бокала. Голос Мари, хоть и не был громким, доносился до нее сквозь гам происходящего. Арья пожала плечами. Она не знала, почему он так ее называет, и, обдумав свое прозвище, решила не выяснять, чтобы не ревновать к его прошлому. Арья снова залпом допила третий бокал.

– Откуда вы знакомы с Валентином? – Арья снова пожала плечами. Блондинка предупредила неловкое движение ее левой руки и наполнила оба бокала. Ее глаза сощурились, выдавая злость. – Он, кстати, как раз в этой гостинице остановился.

– Неудивительно, – хрипло прокаркала Арья. – Это единственное место в Костроме, где открыто наливают.

Происходящее стало напоминать допрос, и Арья взглядом попыталась отыскать официантов. Как назло, ни одного в зоне видимости.

– Вы встречались с ним сегодня? – следующий вопрос Мари заставил Арью недоуменно приподнять брови. Арья подозревала, что Валентин рано или поздно приедет обсуждать дальнейшую судьбу своей сестры, но пока встречаться с ним ей не хотелось. «Вот почему Натали была сегодня! – мелькнула мысль. – Приехала вместе с братом, чтобы проговорить финальные условия их соглашения… Интересно, насколько подробно Константин все рассказывает своей дочери?» Внутри больно кольнула еще одна мысль: «Могла ли эта встреча быть проверкой?»

– Вы очень немногословны, несмотря на обилие алкоголя, Мария. – Мари сжала губы.

– Я умею себя контролировать, Мари, – парировала Арья.

– Вижу. – Прозвучало это так, словно Мари была крайне этим недовольна.

Они сидели молча под «Эти глаза напротив». Зал разбился на парочки, томно покачивавшиеся в объятиях друг друга. К их столу пододвинулся еще один стул.

– Добрый вечер, дамы.

Арья вздрогнула, по спине поползли мурашки от его голоса. Как давно она не слышала этого баса! Константин закинул ногу на ногу и внимательно скользнул взглядом сначала по ней – Арья усиленно отводила глаза, – потом по дочери. Арья с удивлением увидела, что Мари также проигнорировала взгляд отца и уставилась на свой бокал. Официант поставил перед Константином еще один бокал, а перед Арьей креманку с шариком мороженого, посыпанного шоколадной стружкой.

– Приятный вечер, не так ли? – Константин поднял свой бокал и предложил чокнуться. Раздался легкий звон, и все сделали по глотку. – Очень рад, Мари, что Мария тебя настолько заинтересовала, раз ты составила ей компанию.

– Меня больше волнует твой интерес к ней, – резко произнесла Мари. Она снова уставилась на ведьму.

Арья попыталась встать, но на ее руку легла холодная ладонь Константина.

– Останься еще ненадолго, Мария. Ты даже не попробовала мороженое.

Арья фыркнула и вытянула руку. Ложечка звякнула о стеклянные стенки креманки. Оба вампира наблюдали за ней, и рука подрагивала от напряжения.

– Мороженое вкусное, но я его не люблю. Думаю, мне пора. – Она подхватила сумку и перчатку и устремилась к гардеробу, надеясь, что дела со счетом и дочерью задержат Константина и она сможет уснуть до его прихода.

В гардеробе, кроме нее, никого не было – все остальные посетители веселились в зале, и ей выдали пальто с нескольким удивлением. Стемнело, ветер вонзал в кожу свои холодные зубы, а улица подозрительно вращалась. Арья свернула во дворы, надеясь, что так ей удастся быстрее добраться до квартиры. В темноте ноги то и дело подворачивались, и она, чертыхаясь, кое-как вывернула обратно на частично освещенную фонарями улицу.

Вернулась домой в половине одиннадцатого. Захлопнула дверь, сбросила вещи и, оставшись в одной рубашке, рухнула на кровать. К ее счастью, все заклинания сработали, и она провалилась в черную яму сна.

Утром снова было солнечно, а вот голова раскалывалась. Арья застонала и приложила ладонь ко лбу. «Даже бутылки не выпила…» – Она развернулась на черном постельном белье и застыла, увидев сидящего рядом Константина. Арья развернулась обратно, надеясь, что это мираж.

– Я не исчезну до вечера.

Она уткнулась лицом в подушку и застыла, прислонив ладони к пульсирующим вискам.

– Тебе нельзя пить, – проговорил Константин и погладил ее по спине. По спине разлилась волна жара. Арья сердито дернула плечами, и рука исчезла.

– Не знала, что мы снова разговариваем. – Во рту будто была вата. Не услышав ответа, Арья приподняла голову: Константина на кровати не оказалось.

«Приснится же всякое…» – Она тряхнула головой и тут же застонала от усилившейся боли.

В дверях снова показался вампир и сунул ей под нос стакан с шипящей жидкостью:

– А разве мы ссорились? – Арье потребовалась минута, чтобы понять: это ответ на ее прошлую реплику. Она уронила голову на подушку, игнорируя стакан. – Прости, тот разговор…

Она протестующе застонала и зарылась под подушку:

– Не хочу ничего от тебя слышать. Иди решай свои дела.

Мир вокруг завертелся, и она оказалась на коленях Константина. Перед губами снова оказался стакан. Арья выгнулась, пытаясь освободиться, но хватка была железной.

– Хватит дурачиться, это облегчит твое похмелье.

Пузырьки от таблетки неприятно щекотали нос. Арья злобно стрельнула глазами, но все же послушно приоткрыла губы. После стакана воды пустыня во рту превратилась в подобие оазиса.

– Я все выпила, отпусти меня!

Он вздохнул так глубоко, что его грудь под щекой Арьи выгнулась. В ней вспыхнула ярость, и она с силой попыталась вырваться – вновь безуспешно.

– Лучше закрой глаза, – негромко проговорил Константин, на что Арья распахнула их пошире… и в следующее мгновение больно клацнула зубами, оказавшись в ванне, наполненной горячей водой. Белье и рубашка тут же неприятно облепили тело, и она зашипела как кошка.

– Тебе нужно освежиться. Во всех смыслах.

– Как же меня бесит, что ты все решаешь за меня! – Ее трясло от ярости, и она не сразу заметила, что уже раздетый Константин залезает в ванну напротив нее. Вдоль ее ног протянулись его ноги, смягчая горячую воду своим холодом. Мужские пальцы легко расстегнули ее рубашку, повесив на борт ванны. – Хватит! – Она попыталась встать, и Константин притянул ее к себе, прижав к груди и избавляя от белья. Он начал осыпать ее поцелуями, невзирая на брызги воды и сопротивление. С каждым поцелуем она чувствовала, как позорно ее тело хочет долгожданного слияния. Как выгибается спина, когда губы целуют ложбинку на груди. Как гнев сменяется безудержной страстью.

Арья со стоном обхватила его шею руками, встречаясь с губами…

Через некоторое время Константин заговорил, не позволяя ей отодвинуться:

– Я не решаю за тебя. Пытаюсь в большинстве случаев. Иначе все… было бы по-моему.

Арья застыла у его груди, позволив телу прильнуть к нему.

– Это нечестно, исчезать на несколько недель без предупреждения… Не разговаривать…

– Я уже решил, что до конца твоей жизни буду рядом, – после долгой паузы проговорил Константин. – Решу любые вопросы, только бы тебя ничто не тревожило. Я долгое время корил себя за ту ведьму. Я не смог ее защитить тогда, хотя очень хотел. Раньше я не понимал, почему она для меня так важна. А теперь понял.

От самого факта ее путешествия во времени по коже поползли мурашки… Но тут Константин продолжил:

– Мне нужно было принять то, что я не смогу тебя защитить в прошлом. – Горечь в его голосе неприятно осела в комнате.

Арья обняла его, не в силах придумать слова поддержки.

Они мыли друг друга в тишине, нарушаемой лишь плеском воды и ее дыханием.

Одеваясь в привычные рубашку и брюки, Константин как бы невзначай спросил, как Арье было с его дочерью.

– Как на допросе, – на автомате проговорила Арья, закутываясь в черный халат.

Константин пристально на нее посмотрел, а потом предложить позавтракать и сыграть партию в шахматы. Чем дольше Арья с ним играла, тем дольше становились партии. Раньше Арья проигрывала с треском, сейчас же ей удавалось иногда поставить его в тупик.

Константин не любил играть королевой и часто окружал ее более плотной защитой из пешек, чем короля. Арья же, напротив, с ее помощью выполняла самые отчаянные свои ходы. Сегодня ей снова удалось поставить королевой шах. Но уже через четыре хода Константин закончил игру победой.

– Ты играешь все лучше.