когда Арья возвращалась домой, Мари у ограды школы ее не караулила. Хотя пару раз она будто почувствовала чей-то взгляд, холодными мурашками прокатившийся по спине и плечам, но не более.
Несколько дней Арья провела без вампиров. Правда, по дороге домой или в школу, казалось, тот взгляд ее сопровождает, но она уже не придавала этому значения.
В четверг она закончила совсем поздно. Стемнело, и на коже ощущалась неприятная влага. Арья подняла повыше воротник пальто, чтобы спрятаться от воды, и рванула со ступенек школы, как вдруг ее окликнули:
– Марья! – У ограды школы стоял мужчина. Он находился на самом краю освещенного участка, и можно было различить лишь его плотный невысокий силуэт, облаченный в мешковатую куртку.
Арья подошла к мужчине. Странным образом он использовал не выдуманное имя, а то, настоящее, которое мама дала ей при рождении. Арья проигнорировала змею в животе и с интересом разглядывала незнакомца. Он мог быть ровесником ее матери… Сердце обожгла давно забытая тоска. У незнакомца было широкое бородатое лицо, голубые глаза и улыбка ребенка, видимо, сражающая женщин наповал.
– Вы… ошиблись. Меня зовут Мария, – проговорила Арья. Незнакомец пристально вглядывался в нее и, как ей показалось, даже принюхивался, словно собака.
– Твоя мама назвала тебя Марьей, вопреки семейной традиции, – проговорил незнакомец. Арья выдохнула, пытаясь взять эмоции под контроль, кольца змеи внизу живота казались каменными. Мужчина рассмеялся и подал ей руку. – Не бойся, я не желаю тебе зла. Составишь мне компанию? Я все тебе расскажу.
Арья взяла незнакомца под руку и двинулась с ним по улице. Внутренний голос визжал так, что внутри все дребезжало, но Арья, пожалуй, впервые в жизни велела ему заткнуться.
Глава 24. Неверное решение
Незнакомец представился Сергеем. Он привел ее в небольшое кафе-кондитерскую, рядом с театром. Кафе заполнялось до и после спектаклей, в остальное же время пустовало. Арья села на заботливо отодвинутый стул и ждала, пока мужчина возьмет им двоим горячего чаю с пирожными. Первыми на столике оказались расписные корзинки, по одной на каждого. А затем Сергей принес дымящиеся стаканы с терпким чаем.
– Размешай сахар. Я две ложки положил, как твоя мама любила. – Сергей широко улыбался, и Арья, мешая чай, попыталась расслабиться. Не может быть человек с такой доброй улыбкой плохим. Это предубеждение, которое в нее заложила бабуля, наверное.
– Вы… мой отец? – неловко спросила Арья и тут же отвела взгляд. В зале, кроме них, никого не было – видимо, до окончания спектакля еще далеко. Сергей громко прихлебнул чай и откусил большой кусок пирожного, измазав бороду.
– Мы с Дашей, твоей матерью, полюбили друг друга еще до войны. Потом она забеременела, переехала к своей матери, так как мой отец был против нашей семьи. Но не выдержала разлуки Даша и вернулась ко мне… Ты пей чай-то, погода мерзкая, простудишься еще. – Арья глотнула горячего чая, даже сахар не смог скрыть его дешевую горечь, и ведьма невольно поморщилась. – Закуси корзинкой. Не очень чай, да?
В голове у нее вертелись вопросы, она не могла решить, с какого начать.
– А как вы…
– Называй меня на «ты», что ты хоть! – замахал на нее руками Сергей. – На «папу» не претендую, но хоть на «вы» не называй!
Арья сделала большой глоток чая и начала снова:
– А как вы меня нашли… ты нашел? Почему сейчас?
– Сколько вопросов! – рассмеялся Сергей и подвинул к ней поближе корзинку. – Пей чай горячий, промокли мы оба, пока сюда шли, чтобы не простудиться… Нашел просто, почувствовал, что вот, кровь моя где-то здесь. Мы с Дашей жили в Карелии долгое время, вот и я не выезжал, недавно только выехал. Даша умерла несколько лет назад. Я горевал, конечно, а сейчас решил поездить по городам, развеяться немного…
Арья молчала, помешивая остатки чая. Небольшой проблеск надежды, что мама жива, исчез. По телу прокатилась волна жара, сменившись слабостью. Арья залпом допила свой чай и поймала странный взгляд Сергея, как будто выжидающий. Холодной искоркой блеснуло ее серебряное кольцо на тонкой перчатке, когда она попыталась коснуться руки мужчины. Тот неожиданно резко отдернул свою и засмеялся:
– Прости, не ожидал… Ты очень похожа на свою маму, необычайно просто. Такая же красавица… И волосы Даша всегда держала примерно как у тебя длиной.
Арья повела плечами и шеей, откидывая отросшие волосы назад. Тело перестало ее слушаться, застыло на деревянном стуле в прошлой позе, со слегка вытянутой в сторону правой рукой. Арья попыталась пошевелить рукой – безуспешно, двинула ногой и почувствовала, как съезжает со скользкой деревянной поверхности ее синяя шелковая юбка. Тело накренилось, покатился сбитый предплечьем стакан. Сергей подхватил стакан, поставил на свою половину стола, встал за своей курткой и ее пальто. Накинул на безвольную девушку пальто и с силой поднял.
Арья скосила глаза на скучающую буфетчицу – та словно не замечала ничего странного. Сергей громко с ней попрощался и, крепко обнимая Арью за пояс, вытащил на улицу.
Они отошли за угол здания. Перед глазами Арьи мерцал мокрый асфальт знакомой улицы. Она с трудом передвигала ногами.
– Ты не серчай на меня, Марьюшка. Зла я тебе действительно не желаю, а вот кровь твоя моей семье очень нужна… Умерла Даша, и некому нам больше помочь, вот и искал я тебя. Знал ведь, что родилась ты, хоть Дашка и врала мне, мол, мертвый ребенок… Не бывает у ведьм мертвых детей. Будешь жить в Дашиной комнате, все у тебя будет, изредка кровь давать, вот и все. Работать не надо, всё в тепле, всё принесут, воздух свежий…
Рядом затормозила белая невысокая машина, с заднего сиденья выскочил парень, очень похожий на Сергея, и затащил Арью внутрь. Она что-то протестующе замычала.
– Аккуратнее с ней, Кирилл, головой отвечаешь! И, чур, без остановок! – сказал Сергей в напутствие.
В машине, кроме Кирилла сзади, сидели еще двое парней – оба спереди. Арья смутно разглядела молодые лица, затянутые щетиной, кепки, надвинутые на затылки. Хлопнула дверь, и машина резко стартанула вперед. Тут же запястья Арьи что-то обожгло: Кирилл застегнул железные наручники, блокируя магию. Из глаз от боли брызнули слезы.
Она попыталась сесть ровнее и завалилась щекой на стекло. Холодное прикосновение немного привело ее в чувство, и она поняла, что тело не слушается совсем.
А машина уже выезжала из Костромы. Впереди сидящие парни о чем-то пересмеивались, но на заднем сиденье их слышно не было. Рядом сидящий Кирилл пристально разглядывал Арью – как куклу.
– А ведьма-то хороша, парни! – провозгласил он, закончив осмотр.
– Неплоха, неплоха, – зацокали все трое и загоготали.
Арья закрыла глаза, пытаясь вспомнить, кому молятся в случае невзгод, но так и не смогла подобрать нужные слова. Тогда она стала вспоминать своих детей, их смешные вопросы. Классные часы с чаепитием и обязательными объятиями в конце. Где-то позади теплых школьных воспоминаний маячил образ Константина, горячий и притягательный. Она боялась о нем думать. Боялась потерять остатки самоконтроля в потоке скабрезных слов парней, касающихся ее тела.
Водители сменяли друг друга, кто-то спал, раскинувшись рядом с ней. Ближе к рассвету Арья почувствовала, что может двигаться, размять затекшие ноги, распрямить спину. Она незаметно пересела, пытаясь не привлекать внимания, но все равно Кирилл, севший за руль, проводил ее взглядом сальных глаз, задержавшись на груди.
Утром и ее, наконец, сморил сон… Она шла по темным тропинкам, зная, куда они приведут. Черные ветки сейчас не пытались ее схватить, но указывали дорогу, расширяя проход. Перед ней встала черная бревенчатая стена и приветливо открытая дверь, на пороге которой стояла Мария.
– Давно тебя не видела, дорогая. Уже и соскучилась. – В уголках глаз блеснули слезы. – Проходи, наконец.
Арья зашла в дом и сразу оказалась в знакомой комнате. Уже стоял, разлитый по чашкам, смородиновый чай. Арья села на привычное место, Мария присела напротив.
– Не будем тянуть в этот раз, пожалуй.
