дома Эмми, он не сразу вышел. Он сидел, смотря на ее дом через лобовое стекло, пытаясь собрать мысли в порядок. Они еще не сказали друг другу много чего важного, и он не знал, как она воспримет все, что произошло. Он не был уверен, что Эмми захочет побыть одна, или, наоборот, выставит его за порог. Но все это казалось неважным по сравнению с тем, что происходило. Он дышал тяжело, не зная, как это все исправить, как объяснить свои действия и решения.
Когда он наконец открыл дверь машины, Эмми уже заходила в дом.
— Ты в порядке? — его голос был почти неуверенным.
Эмми остановилась, не оборачиваясь. Она была настойчива в своей медленной походке, но это не означало, что она не чувствовала боль.
— Заходи, — сказала она, почти не оборачиваясь. — Я... я понимаю, что мне нужно что-то понять.
Лукас застыл на пороге. Он был готов к любому из сценариев, но не к этому. Она сказала, что хочет получить ответы? Неужели она все-таки хочет услышать правду?
Он поднялся с ней, но снова остановился у квартиры, колеблясь, не зная, что делать. Его взгляд метался по комнате, но он никак не решался сделать первый шаг.
Эмми слегка повернула голову и встретилась с ним взглядом, ее глаза все еще несли в себе смесь усталости и решимости. Она что-то увидела в его выражении и, не давая ему времени подумать, повторила:
— Ты не можешь вечно стоять на пороге, Лукас. Заходи. Нам нужно поговорить.
Он шагнул внутрь, и, когда дверь закрылась за ними, атмосфера изменилась. Это был тот момент, когда они могли быть полностью честными друг с другом.
Эмми села на диван, ее движения стали более уверенными, хотя она все еще не могла избавиться от ощущения, что на нее давит груз, который не получится просто так снять. Лукас сел рядом, но держался на небольшом расстоянии.
— Я хочу знать, — сказала она, ее голос был спокойным, но в нем ощущалась внутренняя борьба, — откуда у тебя пистолет?
Лукас вздохнул. Вопрос не был неожиданным, но он все равно поразил его своей прямотой. Он знал, что Эмми не будет довольна ответом, но он был готов.
— Пистолет? — он слегка пожал плечами. — Это подарок от моего отца, детектива. Он всегда думал, что я когда-нибудь окажусь в подобной ситуации, и... это был его способ предупредить меня. Подарил мне оружие, когда я еще был подростком. Мы не особо об этом говорили, но это для меня больше, чем просто предмет — это часть меня, его послание. Он думал, что я буду в безопасности.
Эмми кивнула, как будто это объяснение частично развеяло ее вопросы, но сразу же задала следующий:
— Что именно ты ищешь, Лукас? Ты ведь не просто расследуешь семейные дела, не так ли?
Он несколько секунд молчал, пытаясь понять, как объяснить то, что он был готов сказать. Она явно ожидала правды, и теперь, видя ее заинтересованность, Лукас понял, что не может держать все в себе.
— Я ищу дневник. Мы с тобой уже нашли один, это летопись жертв, но есть еще один, который гораздо более опасен. Я точно не знаю, кто автор. Этот дневник связан с убийцами, с теми, кого они убили, с тем, что у них было. Он содержит записи о скрытых сокровищах, о том, что они оставили после себя. Но еще важнее то, что там зафиксированы преступления, которые так и не были раскрыты, их истории... и, возможно, ключ к закрытию некоторых дел.
Эмми склонила голову вбок, обдумывая услышанное. Она могла понять, почему это так важно для Лукаса, но что-то в ее голове не давало покоя.
— Кто те люди, что нас преследуют? Почему все так опасно?
Лукас опустил взгляд, но продолжил:
— Это одна из современных банд, они давно пытались избавиться от конкурентов и замести свои следы. Они хотят заодно добраться до тех старых богатств, которые остались от тех, кто уже не в состоянии воспользоваться деньгами. Мы оказались в центре всего этого... случайно, если честно.
Эмми посмотрела на него. Он не замедлил свою речь, он сказал ей все, что знал, не скрывая ничего. Она чувствовала, что еще не все ответы были найдены.
— А ты специально познакомился со мной? Это было все заранее продумано? — спросила она.
Лукас слегка улыбнулся, но эта улыбка не была беззаботной. Он понимал, что ответить на этот вопрос будет нелегко.
— Нет, Эмми, это была случайность. Я не знал, что ты окажешься в центре всей этой истории. Но как только я узнал о тебе, о твоих исследованиях, о связи с Россо и Карезе... я решил, что это будет подходящий путь для расследования. И, если честно, я увлекся. Увлекся расследованием и тобой.
Эмми молчала, переваривая все сказанное. Он был честен, но она все равно не могла не чувствовать, что эта история слишком велика, чтобы быть просто случайностью.
— Ты действительно увлекся? — спросила она, и в ее голосе не было злости, только растерянность. — Все, что произошло, не для того, чтобы закончить это расследование, а потому что тебе стало интересно?
Лукас в ответ мягко взял ее руку:
— Ты для меня больше, чем просто часть этого расследования, Эмми. Я знаю, что это не облегчает твою боль, что все стало сложнее, но ты — это не просто инструмент в этом поиске. Ты стала частью моей жизни, и я не собираюсь просто уходить.
Эмми посмотрела ему в глаза, и на этот раз она не отводила взгляда. Слишком много вопросов, слишком много неясности, но что-то в его словах успокаивало ее.
Глава 14. Разговор на крыше
Нью-Йорк. Конец марта 2024 года
Ночь прошла как в тумане. Эмми чувствовала, как усталость обрушивается на нее, когда она только закрыла глаза, но мысли никак не давали ей покоя. Всю ночь она прокручивала в голове разговор с Лукасом, пытаясь найти ответы на вопросы, которые не давали ей покоя. Он был честен с ней, но все равно оставались моменты, которые не сходились в единую картину.
Тишина в квартире была почти гипнотической, и в какой-то момент Эмми поняла, что не может просто продолжать лежать в темноте. Она оделась, задернула шторы, чтобы не видеть еще тусклый свет уличных фонарей, и, оставив Лукасу записку с коротким «Я на крыше», отправилась туда, где смогла бы хотя бы на некоторое время забыть обо всех тревогах.
Когда Эмми вышла на крышу, воздух был еще холодным,
