— И когда?.. Он нахмурился:
— Джейн...
— Ради всего святого, ответьте ей, Уитни! — Хок не выдержал и вмешался в разговор. Он не мог сказать, что понимает все, о чем здесь говорят, но видел, что Джейн испытывает нестерпимую боль.
— Я... Но... — Граф потряс головой. — Джанет было всего девятнадцать лет, и то, что я женат, мучило ее. Я сказал ей, что оставлю Беатрис, что мы с ней уедем за границу, и будем жить там вместе. Но Джанет и слышать об этом не желала. Она настаивала на том, что я должен остаться с женой и сыном, а ей нужно уйти. В последнюю нашу встречу, она сообщила мне, что мы больше не увидимся, что она... выходит замуж за викария, молодого человека, которого знала с детства, и уже не появится в высшем свете.
— Уитни! — рявкнул Хок, увидев, что Джейн побледнела.
— В последний раз я видел Джанет в десять часов утра 10 ноября 1793 года. — Голос Уитни дрогнул. — Я пытался сделать так, как хотела Джанет. Пытался наладить жизнь с женой и ребенком. Но не смог. Я не смог, Джейн! Я любил Джанет, без нее я был словно наполовину мертвым. И вот я в отчаянии отправился в Норфолк за новостями. Сэра Барнаби дома не оказалось, встретила меня леди Салби. Она с превеликой радостью сообщила мне, что я опоздал, что Джанет умерла! Она умерла, подарив жизнь ребенку священника. Тебе, Джейн. — Он жадно уставился на девушку.
Хок больше не смотрел на Уитни, он наблюдал, как лицо Джейн загорается изнутри от радости, потом в ее глазах появляются слезы, превращая их в две ярких звезды.
— Она солгала, милорд, — сказала Джейн графу.
— Джанет не умерла?.. — поразился Уитни.
— О да, она умерла. Но леди Салби солгала, — с нажимом повторила Джейн. Она встала, вся такая мягкая, тонкая, хрупкая, совсем не похожая на ту своенравную молодую особу, которую знал Хок. — Мне кажется, у меня в сумочке есть кое-что, что принадлежит вам, — это все объяснит... — Она одарила Уитни дрожащей улыбкой.
— Принадлежит мне, Джейн?.. — Уитни никак не мог прийти в себя.
— О да, мне так кажется, — заверила она графа, не сводя с него сияющих глаз.
Сердце Хока вновь сжалось в груди, когда он увидел, что в зеленых глазах Джейн горит любовь. Но к другому мужчине.
— Письма, милорд, — мягко продолжила она.
— Письма, Джейн? Для меня? От Джанет? — догадался Уитни.
Она кивнула.
— Подождете минутку, милорд? Я сейчас их принесу.
— Я... да, конечно.
Уитни был сбит с толку не меньше Хока. Он внимательно наблюдал за тем, как Джейн пересекает комнату. Вот она остановилась, помедлила у двери и повернула к ним лицо, все еще освещенное внутренним светом.
И вновь она обратилась к Уитни:
— Джанет покинула вас не потому, что ей так хотелось, милорд. Она была вынуждена это сделать.
— «Вынуждена»?.. — как во сне повторил граф.
— Вынуждена, милорд, — кивнула Джейн. — Возможно, это поможет вам понять... осознать... Думаю, содержание писем шокирует вас меньше, милорд, если я скажу вам, что Джанет была на третьем месяце беременности, когда выходила замуж за Джозефа Смита. Что не его ребенка она родила перед смертью. Видите ли, милорд, я родилась 2 мая 1794 года.
Джейн развернулась, взмахнув юбками, и скрылась за дверью.
Хок будто завороженный смотрел, как граф Уитни — отпетый повеса, человек, который последние двадцать лет не скрывал, что живет исключительно в свое удовольствие, — бледнеет на глазах, уставив неподвижный взгляд в то место, где только что стояла Джейн.
— Хок, может ли быть?.. — Арабелла незаметно подошла к брату. — Граф — отец Джейн, Хок?
Именно к такому выводу пришел и сам Хок!
Глава 16
— Теперь вы рады, ваша светлость, что я не стала рассматривать ваше предложение о браке? — поддела герцога Джейн чуть позже, когда они остались наедине в одной из малых гостиных Малберри-Холл.
Ей было больно осознавать всю порочность и жестокость леди Салби. Эта дама была такой в прошлом, осталась такой и теперь. Но боль немного утихла, когда она узнала, что отец не отказался ни от нее, ни от ее матери. Он просто не знал о существовании Джейн.
Она оставила графа Уитни — своего отца — в большой гостиной и увела с собой герцога и Арабеллу. Графу наверняка захочется побыть одному, когда он будет читать обращенные к нему письма своей возлюбленной, подумала она.
К несчастью для Джейн, у порога библиотеки Арабелла сбежала от них, заявив, что ей нужно срочно переговорить с кухаркой по поводу ланча, и оставила Джейн на съедение молчаливому Хоку, надменному герцогу Сторбриджу. Вот почему она щебетала так наигранно весело.
— Хотя, может статься, практика вам не помешает, ваша светлость, — сухо продолжила Джейн, не получив никакого отклика. — Все прошло не слишком гладко, знаете ли, — добавила она, и он наконец-то приподнял брови на мрачном, но прекрасном лице. Хоть какая-то реакция!
Герцог — а в данный момент он был с головы до пят высокомерным герцогом Сторбриджем! — глубоко вздохнул, прежде чем уточнить.
— И в чем же проявилось это «не совсем гладко», Джейн? — холодно поинтересовался он.
— Вы хотите это узнать, чтобы избежать этих ошибок в будущем, ваша светлость?
— Да, Джейн, — надменно кивнул он.
— Хорошо. Во-первых, не стоит делать предложение в присутствии третьих лиц. Это очень неромантично и может смутить всех присутствующих.
— Во-вторых... — она набрала в грудь побольше воздуха, — каковы бы ни были ваши намерения, большинство женщин любого возраста и темперамента хотели бы почувствовать себя хоть немного любимыми, когда им делают предложение.
На его скуле заиграли желваки.
— Вы верите в это, Джейн?
Пронзительный взгляд золотых глаз стал нестерпимым, и Джейн сделала вид, что разглаживает складки на платье.
— О да, я так думаю, ваша светлость. — Она кивнула, тряхнув кудряшками.
— А в-третьих, Джейн?.. — Он оставил свое место у пустого камина и подошел к Джейн, сидящей на кушетке. Она уголком глаз видела мускулистые ноги, обтянутые темно-желтыми бриджами.
— В-третьих?.. — вопросительно посмотрела она на него.
Ей не следовало этого делать! Лучше было бы не видеть, как близко от нее стоит Хок. Теперь она каждым нервом, каждой клеточкой тела ощущала его близость. Его мужественность. Его физическое присутствие. Все ее чувства обострились.
— О да. В-третьих. — Джейн попыталась сконцентрироваться на предмете разговора и не дать себя очаровать — заворожить — его близостью. Она облизала губы, которые вдруг стали сухими и непослушными. — В-третьих, ни одна женщина не будет счастлива, принять предложение от мужчины, который делает его из чувства долга, а не по любви.
