каждая клеточка сопротивлялась, когда я пыталась скрыть свою слабость. Но я не могла позволить себе ошибиться снова. Не в этой жизни.
- Ты не понимаешь, - я подняла глаза, но, встретившись с золотисто-карим проникновенным взглядом, поспешила отвернуться. - Я не могу...
- Не можешь что? – он спросил тихо, но я невольно вздрогнула. - Не можешь позволить себе быть слабой, не контролирующей свою жизнь? Не можешь разрешить себе быть счастливой? Что, Сильва? Ты строишь вокруг себя стену, чтобы никто не смог её пробить, не смог причинить тебе боль. Но жизнь построена в том числе и на боли, и на ошибках. И нужно уметь не только обороняться от них, но и прощать, и давать шанс на прощение. Если ты позволишь себе немного отпустить ситуацию, поверь, ты не потеряешь себя, но станешь милосерднее. И возможно, после этого в твоём сердце найдётся хоть немного места для любви.
Слова Дамира били наотмашь. Каждое слово - стрела в сердце, пробивающая мою защиту.
Я всхлипнула, и мужчина тут же оказался рядом со мной. Он присел на корточки и сжал мои руки в своих ладонях.
- Прошу тебя, перестань быть каменной стеной. Отпусти себя! Позволь себе просто жить!
Дамир ласково провёл пальцами по моей щеке, вынуждая посмотреть ему прямо в глаза.
- Я отвезу тебя домой. Ничего лишнего. Если больше не захочешь меня видеть, значит, так и будет. Только прошу, не закрывайся от меня. И... больше не сбегай.
Не в силах ответить, я сглотнула и едва заметно кивнула головой.
Облегчённо вздохнув, мужчина встал, накинул на меня свою куртку, а потом подхватил на руки и отнёс в машину.
Пока мы ехали, печка работала на всю катушку, а тишина в машине нарушалась только завыванием ветра. Я смотрела на проплывающие за окном дома, на бушующую непогоду и думала, какой странной иногда бывает судьба. Бежать от кого-то на край света, чтобы через время встретиться там с тем, от кого бежишь. Винить другого, а в итоге понять, что во многом виновата сама. Стараться забыть любимого, но со временем понять, что любовь от этого стала только глубже.
Подъехав к дому, мужчина заглушил двигатель и повернулся ко мне.
- Сильва, если у меня есть шанс всё исправить, то я приму его с огромной благодарностью и сделаю всё, чтобы ты никогда в жизни об этом не пожалела, - тихо сказал он, и, увидев на моём лице смятение и растерянность, добавил: - Ты можешь не отвечать мне прямо сейчас. Думай столько, сколько захочешь. Я прошу только не прогонять меня и дать возможность видеться и общаться с тобой.
Я опустила глаза и тихо прошептала:
- Я подумаю. Только не торопи меня...
До меня донёсся вздох облегчения, а после водительская дверь хлопнула, и я подняла голову. Дамир обошёл машину, открыл пассажирскую дверь и, подхватив на руки, занёс меня в дом.
- Я буду ждать, — негромко произнёс он, поставив меня на пол, а потом легко коснулся губами лба и вышел.
Звук его шагов давно стих, а я всё стояла посреди прихожей и пыталась понять, что произошло, и как теперь изменится моя жизнь.
Глава 6
Дамир Ортан
В гостиницу я вернулся не сразу. Доставив Сильву домой, долгое время колесил по заснеженным улицам небольшого городка, вспоминая то, что сегодня произошло и размышляя, как быть дальше.
Крепко сжимая руль и периодически буксуя, попадая колëсами внедорожника в заносы, я представлял, что моя жизнь подобна этой дороге - впереди снежные барханы, на обочинах - ледяные торосы, и нет возможности сдать назад, уйти в сторону или прыгнуть вперёд. Единственная возможность добраться до цели - не газовать, форсируя события, а преодолевать трудности на малых оборотах, в натяг, зная, что любое необдуманное движение может повести на юз, безжалостно выкинув меня на обочину жизни.
Так, неожиданно встретив ту, которую, казалось бы, потерял навсегда, я уже не был готов ещё раз пережить боль потери. Поэтому теперь всё будет правильно! Я не буду спешить, давая право выбора девушке, завоёвывая её доверие и сердце.
Часы показывали полночь. Я тяжело вздохнул и направил машину в сторону гостиницы. Утром капитану Уэльсу предстояло сделать небольшую, но требующую предельной концентрации операцию, поэтому мне нужно было явиться в больницу с ясной головой.
Войдя в номер, я едва успел снять куртку и скинуть ботинки, как дверь открылась, и в комнату ввалился Рам. От коллеги исходил слабый запах алкоголя.
- Ты где был? - оглянувшись, я удивлённо вскинул брови.
Быстро пройдя в комнату, Рам скинул куртку и, не глядя, швырнул её в кресло, и только после этого он обернулся ко мне.
- Тот же вопрос, Дамир! Ты где был, и что вообще произошло? Какого хрена ты отбил у меня девчонку?
- Девчонку зовут Сильва. И не смей её трогать! - рыкнул, приближаясь к коллеге и нависая сверху, поскольку он был ниже меня на полголовы.
Просверлив его гневным взглядом, я добавил:
- Надеюсь, ты меня понял?
Несколько секунд мы молчали, меряясь взглядами, а потом мужчина понятливо усмехнулся и протянул:
- Так вот оно что?! Это и есть та самая недотрога, разбившая тебе сердце?
- Не твоё дело! - рыкнул я. - Просто не смей к ней приближаться!
- Ладно-ладно, понял, - Рам примирительно поднял вверх ладони. - Раз пошла такая пьянка, я не претендую на твою рыжулю. Но губа у тебя не дура!
Развернувшись на пятках, нетвёрдой походкой он направился в душ, откуда вскорости послышались звуки ударов и падения. Следом посыпались заковыристые ругательства. Но после всё стихло, и приглушённо зашумела вода.
Я усмехнулся - кажется, кто-то не сразу вписался в размеры кабинки для душа - и устало упал на кровать. Казалось, этой ночью я не сомкну глаз, но едва голова коснулась подушки, как меня поглотила абсолютная темнота.
Операция прошла успешно. Я оставил Рама в реанимации следить за состоянием капитана, а сам пошёл в приёмную, где меня уже дожидались пациенты: пожилая женщина с вывихом, подросток с порезом на руке и мужчина с острыми болями в области живота.
В обычное время приёмом пациентов занимался местный фельдшер, но так как теперь они с доктором Жилем дежурили по ночам, временные обязанности по приёму населения городка мы с Рамом, естественно, взяли на себя.
Несмотря на недовольство остальных, первым я принял мужчину, опасаясь, что причины
