Все указанные выше течения в офицерской среде Афганистана не были организационно оформлены, если не считать руководящего ядра сторонников Мухаммада Дауда, сложившегося в середине 60-х годов.
Совершенно иной характер имела группировка офицеров-сторонников прогрессивных, демократических идей. Эта четвертая группировка среди офицерского корпуса страны объединяла в своих рядах главным образом молодых офицеров (происходивших из среды мелкой буржуазии города и деревни, низших и средних прослоек национальной интеллигенции и чиновничества), тесно связанных с образованными и наиболее политически активными кругами общества. Эти офицеры, постоянно контактируя с солдатами, хорошо знали о положении, настроениях, нуждах и чаяниях народных масс.
Рассматриваемая группировка выступала за глубокие социально-экономические и политические преобразования в Афганистане. В международном плане ее сторонники были непримиримыми противниками империализма и поборниками тесного и всестороннего сотрудничества со странами социализма.
В среде этой части афганского офицерства резкому осуждению подвергались пороки существовавшего строя, высказывались взгляды о несоответствии монархической формы правления последовательно демократическим преобразованиям в стране и отрицалась культивировавшаяся официальной пропагандой концепция о значимости монарха как «отца нации», «символа единства» и «выразителя прогресса и демократии».
Молодые прогрессивно настроенные офицеры проявляли большой интерес к изучению идей научного социализма. Они стремились приобрести необходимую литературу, вступали в контакты с революционно-демократическими элементами страны и входили в организованные последними нелегальные кружки, где вели горячие дискуссии по вопросам марксистско-ленинской теории, о внутреннем положении и будущем своей страны. Большое воздействие на формирование политических взглядов этой части офицеров оказывало также их пребывание на учебе за границей, прежде всего в социалистических странах.
Идеи «беспокойной молодежи», тяготевшей к социализму, приносили в офицерскую среду и выпускники Кабульского университета и других высших учебных заведений страны, которые в соответствии с Законом о всеобщей воинской повинности проходили военное обучение в школе офицеров запаса, а затем стажировались в войсках.
Прямым следствием политизации молодых офицеров-разночинцев афганской армии явилось создание 17 сентября 1964 г. нелегальной Армейской революционной организации (АРО). В принятых этой организацией документах — программе и уставе АРО — были даны оценка международной и внутриполитической обстановки, анализ расстановки классовых и политических сил в стране, обоснована необходимость создания революционной организации, а также изложены цели, задачи и организационные принципы построения АРО.
Для свержения экономического и политического гнета реакции программа АРО предусматривала всестороннюю подготовку вооруженного восстания с участием рабочих, крестьян, передовой гражданской и военной интеллигенции, ремесленников, мелкой национальной буржуазии. При этом решающая роль в победе революционных сил отводилась армии. В качестве ближайшей цели на первом этапе революции выдвигалась задача создания правительства народной демократии, которое повело бы страну по пути некапиталистического развития, а в качестве конечной цели — построение социалистического общества.
Чтобы превратить афганскую королевскую армию «из оплота врагов народа и реакции в движущую силу революции», программа АРО намечала: централизацию всей революционной марксистско-ленинской деятельности в армии путем создания нелегальной широкой и гибкой организации; пропаганду марксистско-ленинской теории среди военнослужащих; развертывание революционно-демократической пропаганды в армии, и прежде всего среди офицеров и унтер-офицеров, поскольку они «находятся в рядах армии достаточно долго и могут считаться ее активной силой»; противодействие идеологическим усилиям правительства, направленным на превращение армии в оплот реакции; приобретение и совершенствование навыков подпольной работы; поддержание контактов с различными прогрессивными движениями в Афганистане и за его пределами и др.[497]
Армейская революционная организация, по замыслу ее создателей, изложенному в уставе АРО, должна была быть не чем иным, как армейской партийной организацией, «авангардам революционеров в армии». Членство в АРО обусловливалось согласием с программой и уставом, активной работой в одном из органов АРО, беспрекословным подчинением организации, верностью интересам Афганистана, уплатой вступительных и членских взносов.
Устав АРО определял также условия приема в ряды этой организации, требования к личным качествам вступающего, права и обязанности членов АРО.
В основу построения АРО были положены принципы демократического централизма. Низшее звено АРО составляли ячейки, объединявшие, как правило, трех человек. В целях конспирации и сохранения организации члены ячейки, за исключением ее секретаря, не имели связей с вышестоящим звеном АРО.
Программа АРО сыграла определенную роль в политизации армии и усилении антимонархических настроений. Следует отметить, что АРО была первой левой организацией, созданной в армии в середине 60-х годов. После образования Народно-демократической партии Афганистана члены АРО вошли в ее состав.
Организационное оформление рядов радикально настроенных офицеров, их искреннее стремление осмыслить и решить вопросы будущего своей родины с прогрессивно-патриотических позиций, а также установление ими связей с левой оппозицией в стране, вне сомнения свидетельствовали о неизбежности в ближайшем будущем выхода армии на арену активной политической борьбы и одновременно о шаткости и обреченности господствовавшего режима.
Подчеркивая позитивное в движении указанных офицеров, вместе с тем нельзя не видеть и того, что оно зачастую носило политически незрелый характер. В этом движении, к сожалению, было много непоследовательности. Большой вред формированию глубоких, последовательно марксистских взглядов у этой части афганских военнослужащих наносили экстремистские элементы, толкавшие национально-прогрессивные силы на пагубный путь.
Определенным показателем недостаточной идейной зрелости афганских офицеров явилось и содержание программы АРО. В ней имелись некоторые установки, проистекавшие из неумения применить общетеоретические положения к конкретно-историческим условиям страны.
Мы не располагаем сведениями о характере деятельности АРО по реализации задач, намеченных в ее программе. Однако на основе косвенных данных можно утверждать, что к началу 70-х годов прогрессивно настроенные офицеры посредством революционно-демократической пропаганды среди личного состава, в первую очередь среди офицеров и унтер-офицеров сумели превратить ряд подразделений в танковых бригадах, полку связи, авиационных и некоторых других частях в своей надежную ударную силу.
Следует подчеркнуть, что рассмотренные выше течения и группировки, существовавшие в армейской среде Афганистана до июльских событий 1973 г., охватывали, однако, далеко не весь офицерский состав. К ним не примыкала значительная часть офицеров, которых условно можно назвать «нейтралами» Это были в основном старшие и младшие офицеры, выходцы из мелкобуржуазных слоев. Для данной группы офицеров были характерны аполитичность, беспринципность, боязнь скомпрометировать себя связями с неблагонадежными, карьеристские побуждения, злоупотребления служебным положением. Не питая особых симпатий к монархическому режиму, они смотрели на службу лишь как на источник существования для их, как правило, больших семей. Отличительной чертой поведения этих офицеров являлось то, что они в случае возникновения «взрывных» ситуаций в армии и стране, руководствуясь исключительно личными интересами, могли встать на сторону любой из противоборствующих группировок, а точнее, на сторону той из них, у которой, как им кажется, больше шансов на успех.
Таким образом, весь ход общественно-политического развития Афганистана и связанные с этим развитием процессы в армейской среде делали неизбежным выступление армии как наиболее организованной силы.
К началу 70-х годов в Афганистане в условиях дальнейшего обострения кризиса центральной власти, господствовавшие круги уже не могли с уверенностью положиться на все войско для защиты монархического режима. Офицерский корпус, бывший прежде надежной опорой династии, оказался политически расколотым. При этом наиболее сплоченной и определяющей по своему влиянию в армии, главным образом в ее низших звеньях, являлась группировка радикально настроенных офицеров и унтер-офицеров. Примечательно, что эта группировка не была замкнутой, изолированной от общества, так сказать, чисто армейской организацией. Она не только питалась идеями национально-демократических общественных движений, но и организационно входила в действовавшие на полулегальном положении фракции Народно-демократической партии Афганистана — «Парчам» и «Хальк» и направлялась ими.
