громко вздохнула, то ли кашлянула мамочка.
— Представьте себе, я тоже знаю меру, — сообщил щегол. — И границы допустимого. Собственно, тогда был именно такой случай. Не стану углубляться в детали. Суть в том, что каскадер не приступил к выполнению трюка по команде. Позже выяснилось, что мужчина еще накануне жаловался на давящую боль в груди, но жена сказала ему: «Иди и раздобудь денег на обучение нашего ребенка». И он пошел, но не вернулся. Врачи сказали: остановка сердца. Семья обвинила студию… Лотос-фильм выплатили им компенсацию. Стандартную для таких случаев. Я тогда крепко поругался с руководством киностудии. Считал, мы должны дать этим людям больше. Их кормилец ушел, пусть не по нашей вине, но на нашей съемочной площадке. На моей площадке! Я заявил, что сам дам им денег, раз у студии с этим трудности.
«С деньгами или с совестью?» — хотелось спросить, но эта ворона задавила порыв.
— Продюсер Пэй запретил мне приближаться к семье пострадавшего, — Ян Хоу скривился. — Так как это могли растолковать, как признание вины студии. Недоброжелателям плевать на медицинские заключения. И на логику тоже. Главное, чтобы им дали повод пустить слухи. Пэй был прав — со своей стороны. Он защищал репутацию Лотос-фильм.
Режиссер покачал головой.
— Вы всё равно пошли к ним? — тонким голосом спросила я.
Не могла не спросить.
— Верно, — кивнул он. — Пришел выразить им соболезнования. И дать им чек. Там была мать умершего и… Сцена получилась не из легких. А на следующий день Пэй размахивал перед моим лицом фотографиями с похорон. Со студии требовали денег за удаление пленки.
Наверняка, где-то по пути ныкался один из «сынов собаки», папарацци. Разнюхивал. Такие новости, как ни стараются не выпускать их за пределы съемочной площадки, всё равно просачиваются. Как пар. Они слишком горячи, чтобы оставаться внутри «кастрюли».
— Они заплатили? — спросила мать моя госпожа директор.
Не исключено, что в познавательных целях: как следует поступать (или нет) в щепетильных ситуациях такого рода.
— Да, и взяли средства из бюджета моей дорамы, — усмехнулся режиссер Ян. — Чтобы я, цитирую: «Научился осознавать последствия благородных душевных порывов».
Пленку, может, и удалили. Но сболтнуть кому-то успели. Раз брикет мороженого вызнал — и с уверенностью бросался обвинениями.
Это не история с котенком, которую вообще-то зрители подняли. Любитель и создатель фильмов ужасов в псевдоисторическом «гаремнике» действительно очень уж реалистично снял, как милый белый котенок ест со стола наложницы, а затем… Вы понимаете.
Белоснежный окрас котика и тут выступал в качестве символа. Помните: белая лента в волосах девушки говорит о скорой беде. Белая шерстка котика…
Пломбир сам в белом явился на мероприятие. Разбавил белизну золотом, но костюм-то больше для похорон подходил, чем для радостного торжества.
— Постойте, — мамочка расширила глаза. — Лотос-фильм поставил под угрозу свой сериал. Чтобы вас наказать?
— Позже нашлись и новый инвестор, и средства, — покачал головой щегол. — Продюсер Пэй не враг себе. Он бы не допустил срыва съемок или провала дорамы. Он хотел показать, как глубоко разочарован моим решением. И с тех пор всё… разладилось.
— Мы успели заметить, — поежилась эта ворона.
Нельзя забыть, в какой «теплой» атмосфере проходили съемки «Дела о фарфоровой кукле».
— Что до второго заявления режиссера У, — глухо, но решительно перешел к «продолжению» Ян Хоу. — Он прав. Джия погибла из-за меня.
Мама хватанула ртом воздух.
Я же уставилась на режиссера, ожидая услышать больше.
Имя было произнесено слишком… глубоко. Слишком лично.
Режиссер потянулся за пиджаком. Достал из внутреннего кармана бумажник, а из него — фотокарточку.
Пока он возился, я успела подумать о ещё одном отличии Шанхая от Бэйцзина. Тут частенько называются на иностранный манер, ставя фамилию после имени, и «западными» именами. Почему-то часто выбирают имена, начинающиеся с «д-ж».
Больше Джейсонов, Джессик и прочих Джеков можно встретить разве что в Гонконге и Макао. Бывших британских концессиях. Впрочем, на той стороне реки тоже колониальный район (и он здесь не один такой) раскинулся.
Режиссер Ян с полминуты держал в руке, а затем протянул нам с мамой фотокарточку.
На ней чуть заметно улыбалась миловидная девушка с теплыми карими глазами. Я её как будто где-то видела.
— Это Джия Ян, — слова казались тяжелыми, как камни в мостовой на фотографии. — Моя жена.
Глава 20
В Поднебесной женщина, вступая в брак, не меняет фамилию. Но она вполне может использовать фамилию мужа в качестве творческого псевдонима. Так и поступила юная выпускница Гонконгской академии исполнительных искусств.
С Яном Хоу они познакомились, когда тот ещё не был режиссером, которого знает вся Поднебесная. Тогда он тоже числился в студиозусах, правда, заканчивал магистратуру.
Вокруг Гонконга и Макао тогда ещё шли переговоры о передаче (возвращении). Девушка из хорошей гонконгской семьи на каникулах решилась на посещение материка. Её вело любопытство: все вокруг судачили о будущем. И как-то немногие из островных жителей смотрели в это грядущее с оптимизмом.
А ей хотелось узнать больше о стране, культуре, памятниках прошлого… Так она оказалась в Бэйцзине. В парке Храма Неба.
Отчего-то туристы убеждены, что Храм Неба — это одно строение. Круглое здание с трехъярусной синей крышей, весьма фотогеничное.
Да, здание красивое и величественное, но на Храме молитвы за богатый урожай, он же главный храм, история не заканчивается. Территория храмового комплекса, на минуточку, двести семьдесят три гектара. Почти в четыре раза больше, чем размер Запретного города.
Там и алтарь на Круглом холме для зимнего жертвоприношения Небу. Трехъярусная платформа из белого мрамора, с Тяньсиньским камнем (Камень Небесного Сердца) в центре. Платформа отражает представления предков: круглое небо и квадратная земля.
Ещё ряд важных религиозных (нынче — исторических) объектов. И обширная парковая территория.
В такой зеленой зоне и остановилась юная туристка, чтобы полюбоваться на Камни Семи Звезд. Это семь (на самом деле восемь, восьмой был добавлен позже) больших искусственных камней в форме гор. Символизируют вершины священной горы Тайшань. Про это, возможно, как-нибудь в другой раз, в истории двух сердец обточенные валуны — просто точка отсчета.
Момент, в который Ян Хоу заметил девушку с лучистыми глазами и позвал её сняться в небольшом сюжетном видеоролике, стал началом всего. Их с Джией знакомства. Яркого и слегка безумного романа. Романа с
