– Наглости ему не занимать, – сказал он.
Третий, хмурясь, кивнул головой.
Бриу протянул руку, и Нанджи отдал ему свой меч. Ландиноро осмотрел его.
– Неплохая железка, – сказал Бриу. – Как думаешь, Лано, вручить Ржавому этот меч или проткнуть ему глотку?
Ландиноро усмехнулся.
– После сегодняшнего тебе следовало бы оседлать коня. Хотя, может, и стоит.
– Это купил тебе твой хозяин? – спросил он, взвешивая меч в руке.
– О-он отдал мне меч светлейшего Хардуджу, мастер, – сказал Нанджи, заикаясь. – А я его продал. – Наверное, этого говорить не стоило.
Его собеседники молча посмотрели друг на друга.
Бриу сурово взглянул на Нанджи.
– Да, странный у тебя наставник. Хотя тебе с ним неплохо, не правда ли, ученик?
– Да, мастер.
– Да, мастер, – передразнил его Четвертый. – А мне вот не очень хорошо. – Он все так же рассматривал меч, как будто размышляя. – Крепкая сталь, это точно. Никогда не видел, чтобы человек мог сам идти на Судилище после того, как толстяк отделает его палкой. И он ведь прыгнул головой вперед – знал ты об этом?
– Головой вперед? – переспросил Нанджи. – С Поляны Милосердия? – Это совершенно невероятно – но Шонсу весь невероятный.
– Я тоже никогда не видел такого, – согласился Бриу. – Он раскинул руки, как будто собирался взлететь, как птица. Мы стояли и смотрели, мы видели, как он вышел из воды. Да, нам всем это понравилось, но мы решили, что толстяк все равно с ним разделается. Потом мы пришли сюда, а тут все вверх дном – толстяк уже мертв, а этот маленький грозится открутить мне голову, говорит, что это я дал узнику меч и что сам он не смог бы дойти до Судилища.
– Он опять посмотрел на Нанджи сурово. – Ну а ты знаешь, откуда у него этот меч?
«Подопечный не будет обсуждать своего наставника…» Нанджи весь покрылся потом.
– Об этом мече ходят странные слухи, – продолжал Бриу, не дождавшись ответа. – Ты веришь в легенду о Шиоксине, ученик?
– Да, мастер, – ответил Нанджи, немного подумав. Бриу скорчил гримасу.
– А потом я узнал, что один из моих подопечных. – Он замолчал, а потом саркастически добавил: – не получил необходимых сведений относительно третьей клятвы.
Нанджи не сказал ничего.
– У тебя, конечно, не было выбора. Но и мне ты задал работу! А потом он еще обвиняет меня в трусости! В трусости! Много ли надо Седьмому мужества, чтобы разделать Четвертого? А я уже считал себя мертвецом, когда вызвал его.
Шонсу не убивает, если в этом нет необходимости – но этого Нанджи тоже не может сказать.
Бриу взглянул на своего товарища и пожал плечами.
Потом он развернулся к Нанджи.
– Ты бы принял мой вызов, да? – спросил он.
Ландиноро хлопнул Бриу по плечу.
– Я передам, что ты сейчас подойдешь, – сказал он. Бросив в сторону Нанджи загадочный взгляд, он тактично удалился. Нанджи почувствовал острое желание отправиться следом, даже если придется расстаться со своим новым мечом.
– Ну! – продолжал настаивать Бриу. – Ты бы не сдался так просто?
Нанджи смущенно поежился.
– Я попросил бы отсрочки, мастер. Вы ведь согласились бы, да?
– На три дня? – фыркнул Бриу. – Ты что же, думаешь, что этот твой волшебник сможет за три дня сделать из тебя воина? – Он с сожалением покачал головой. – Я пробовал научить тебя правильно двигаться, но ничего не помогло.
Нанджи опять поежился.
– Если бы я сдался, вы бы потребовали церемонии унижения?
– Ну и что? Меч можно найти новый, а волосы отрастут.
Нанджи молчал. Он скорее бы умер, да, умер, чем пошел бы на такое.
Бриу пожал плечами, потом поднял меч, чтобы осмотреть лезвие.
– Всем известно, почему именно Ржавый побежал к воде. Не Фондиниджи и не Ушастый, а именно Ржавый.
– Но ведь когда работает Отряд Смерти, вы всегда ставите меня на страже около заводи, возразил Нанджи.
Бриу сурово посмотрел на него.
– Тебе не нравится швырять камни, да, ученик? Всем известно, почему ты всегда оставался у заводи, – ты не хотел ничего об этом знать. А я только смеялся, да помогут мне боги.
Нанджи видел такое только однажды. От серебра, которое ему потом предложили, он отказался, и с тех пор все переменилось.
– Ну и кого первым? – резко спросил Бриу.
– М-мастер… – пробормотал Нанджи, ничего не понимая.
– Кого первым? У тебя же теперь есть свой в голубой юбке, разве не так? Ученик, охрана хотела бы знать заранее – кого именно Ржавый заложит первым?
Каким же он был дураком, попросив Бриу вручить ему меч! Ни Даракаджи, ни Фондиниджи не могли сказать ничего более отвратительного, чем это. Он сказал Шонсу, что Бриу – человек чести, но рассказывать об этом Бриу нельзя, потому что все происходящее между подопечным и наставником должно оставаться тайной для остальных.
– Чего вы хотите от меня, мастер? Чтобы я обвинил всю охрану? И вы думаете, он мне поверит? Я не видел ничего предосудительного! Я не был свидетелем ничему! Это все вина толстяка. Все остальные только выполняли приказы Мы все – люди чести, когда есть такая возможность.
Бриу смотрел на него холодно.
– Некоторые. Мы все брали деньги, все, кроме тебя, ученик.
– Я думаю, что его это вовсе не интересует! – воскликнул Нанджи.
– Значит, он не будет правителем? – его собеседник прищурил глаза. Он что, уезжает?
Нанджи хотелось куда-нибудь убежать. Куда-нибудь подальше. Можно и в тюрьму.
– Так ты добился своего, да? – спросил Бриу, помолчав. – Ты станешь свободным воином?
– Мастер… Сто семьдесят пятая сутра!
Бриу вздохнул.
– Да, ты не должен говорить о Шонсу. Давай поговорим о тебе. Ты ведь был его секундантом, когда его вызвал маленький? Почему ты разрешил ему сдаться?
Потому что Шонсу подал ему знак, он кивнул. Кивок – это тоже приказ наставника? Можно ли о нем говорить? Нанджи вспотел еще больше.
– Если бы мой господин хотел его крови, он покончил бы с ним одним ударом, – сказал он наконец.
– Согласен. Но секунданты – люди осторожные. Ты гордишься, что принял правильное решение?
Нанджи молча кивнул. Этого хотел Шонсу.
Бриу нахмурился, потом пожал плечами.
– Что ж, я все еще не решил, что делать с этой железкой.
Нанджи смотрел на него с надеждой.
– Открой пошире рот, Ржавый, – сказал Бриу. Нанджи с облегчением улыбнулся.
В дверях показались несколько воинов. Нанджи подумал, что Бриу подождет, пока они уйдут, но он не стал ждать. Он опустился на одно колено, протянул Нанджи меч и сказал:
– Живи им. Владей им Ей во благо. Умри с ним в руках.
С благоговением Нанджи взялся за эфес и произнес: – Он станет моей честью и гордостью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
