домовушки стребовать клятву служения!), то заруби себе на носу — не перечь и не нарывайся. А там глядишь, я учту твои заслуги и забуду о вчерашнем недоразумении.
Добавив во взгляд больше кровожадности, я добилась того, что призрак пристыжено отвела глаза и буркнула:
— Простите, вашество... Приказ был.
— Понимаю. Прощаю. — Милостиво кивнув, добавила в голос строгости: — А теперь будь любезна — проводи меня к Акакию, мы с ним не договорили. Если он планирует взять меня в жены, то он просто не имеет права игнорировать меня и мои пожелания. Давай, шевелись!
Я хамила. Я вела себя нагло и беспардонно. Я вела себя так, словно это я, а не они, была здесь хозяйкой и имела право приказа.
Просто я давным-давно поняла: наглость — второе счастье и теперь напропалую тестировала эту истину на практике, сама порой замирая от величины своей наглости.
К сожалению, это было всё, чем я владела на текущий момент и упускать возможность я не собиралась, потому что на кону стояло слишком многое.
Глава 16
Акакия мы нашли на улице, вот только выходить во двор, где сновало не меньше трех десятков мертвецов, я не торопилась, недовольно сморщив нос и оставшись в дверях. Царевич пребывал в крайне негативном настроении и теперь от души отрывался на подневольной нежити, заставляя их делать то, для чего они не были предназначены: мертвецы маршировали, бегали, прыгали, преодолевали полосу препятствий и прочие невзгоды.
Хотя...
Минут пять понаблюдав, как неплохо у них получается, признала, что в принципе что-то в этом есть. Мертвое воинство было весьма неплохо вымуштровано, хотя царевич недовольно кривил губы и отдавал команды язвительным, капризным тоном. Тоже мне, генерал деревянных солдатиков! У него вообще военное образование хотя бы начальное имеется?
— Степанида, сколько лет Акакию? — тихо поинтересовавшись у призрака, я получила такой же тихий ответ:
— Двадцать девять годков недавно стукнуло.
Мда.
Наша беседа не ушла от внимания хозяина местного замка и он стремительно обернулся, тут же недовольно дернув плечом.
Я же, улыбнувшись так широко, как только могла, бесстрашно шагнула из дверей на залитый солнцем мощеный камнем двор:
— Акакушка, ты так быстро покинул меня... Прости, не удержалась от любопытства последовать за тобой. Чем занимаешься? — мой любопытный щебет поначалу напряг мужчину, затем недоумение в его глазах сменилось задумчивостью, впрочем почти сразу перешедшую в самодовольство.
— Тренирую подчиненных на случай срывов планов брата.
— А у тебя в подчиненных только нежить? — я подошла ещё ближе и не удержала брезгливой гримасы, когда мой взгляд упал на ближайшего скелета с остатками мяса на костях. — А поприличнее ничего нет? Они же воняют!
— Не боишься? — мне достался косой взгляд, а когда я отрицательно мотнула головой (боюсь, но никогда не признаюсь!) и сморщила носик, кощей усмехнулся. — Зато ни кормить, ни переживать об обмундировании нет нужды. Полнейшее самообеспечение. У тебя разве не возникает иногда желания кем-нибудь покомандовать?
— Вообще-то у меня личный черт есть, — отмахнулась я вроде как невзначай и тут же, не став затягивать, поинтересовалась: — Когда кстати ты мне его вернешь?
— Кого? — кощей вроде удивился, но я видела, что наиграно.
— Моего черта. Он в твоих казематах. Звать Фёдор.
— Ты дала имя черту? — на это он удивился уже искренне, а я лишь высокомерно вздернула бровь, предлагая продолжить и удивиться ещё сильнее.
— А в чём дело? Да, дала. Так мне намного удобнее им командовать.
— А...
На это он не нашелся, что ответить и лишь неопределенно пожал плечами, явно планируя опустить этот скользкий момент, но мои планы были противоположно иными.
— Акакий! — я возмущенно рявкнула так, что подпрыгнул не только кощей, но и ближайший скелет.
— Что?
— Я требую своего черта обратно!
От такой наглости кощей вообще откровенно растерялся и я удостоилась не только шокированного взгляда, но и открытого рта.
Господи, дай мне сил и терпения не удавить его лично! Да он настолько глуп и невозможен, что мне уже самой за него стыдно! Вот уж второй Алексашка, которого только жени на грозной и решительной Валькирии — тут же станет пьяницей и подкаблучником.
Я подождала несколько секунд, но за это время он сумел лишь закрыть рот, однако шок проходить не торопился и я снова его подтолкнула к принятию верного решения.
— Акакий, мне нужен мой черт. Без него мне скучно и некем командовать!
— М-м-м...
Я видела, что он уже почти готов прогнуться под моё требование. Я чуяла, что ещё немножко, ещё чуть-чуть и он мне уступит, но...
Но чего-то не хватало.
К сожалению, у него оказался чуть более твердый характер, чем мне бы хотелось и наконец взяв себя в руки, Акакий многозначительно прищурился и заявил:
— Хорошо, верну. С одним условием.
— С каким?
— После свадьбы.
В секунду перед моим мысленным взором пронеслось столько всего, что хватило бы на целую жизнь, но как оказалось, морально я была готова к подобному повороту дел и лишь капризно заявила:
— Это слишком долго! Я хочу его сейчас!
— Хм...
А вот Акакий оказался не готов к тому, что я не буду истерить по поводу возможного с ним брака и снова слегка растерялся.
Мальчишка! Да был бы тут папа, он бы в секунду от тебя мокрого места не оставил бы!
— То есть ты не против?
— Ты о чём сейчас? — Не собираясь облегчать его задачу, я прикинулась блондинкой, благо выбранная роль позволяла как хамить и издеваться, так и прикидываться глупенькой 'кисо'.
Мне будет стыдно потом. Потом, когда Лабиринт заберет их в свои жаркие объятия и не выпустит до тех пор, пока они не осознают всю низость и гнусность своего поведения.
— О нашей с тобой свадьбе.
— Когда?
— Не раньше, чем через месяц.
— Месяц? — мои губки недовольно поджались и я нахмурила бровки. — Почему именно через месяц? Это слишком быстро. Портнихи не успеют сшить мне платье. На нормальное платье необходимо как минимум два месяца кропотливой работы, тебе ли не знать!
Судя по его удивленно вздернутым бровям — подобные нюансы были для него тайной под семью печатями. Вообще-то и я знала о способностях местных портних поскольку постольку, но не так давно краем уха слышала как раз такие сроки и
