именно по поводу шикарного свадебного платья.
А ведь я царевна, верно? Мне ведь необходимо Самое Шикарное Платье!
— Срок в месяц оптимален, потому что... — кощей прервался, когда мимо нас не очень удачно пробежал не самый приятно пахнущий скелет и от него отвалился гниющий кусок мяса. — Черт! Степанида, прибери!
— Да-да... — приведение рвануло вперед и через секунду камни сияли первозданной чистотой.
А же всё это время старательно уговаривала себя удержать завтрак внутри и вообще, представляла, что это всё не по-настоящему.
Игра. Сказка. Фильм, черт возьми!
— Так вот. Срок в месяц оптимален, потому что Яков хочет сыграть свадьбу через месяц. Две свадьбы враз будет самое то.
— Яков? Твой брат что ли? — нет, вообще-то я прекрасно помнила всё, что слышала ранее, но образ просто обязан был быть полным. — И на ком он собрался жениться? Я её знаю? В этом мире же больше нет царевен.
— Нет, — согласно кивнув, Акакий вдруг неприязненно усмехнулся. — Брат запал на демоницу. Твою бывшую начальницу, Симону. Да и она явно к нему неровно дышит. Мне-то плевать, но ему взъелось, причем четко через месяц, дату они с ней уже обсудили. Так что прости, кисонька, но наша свадьба тоже будет через месяц. И поверь, Яков придаст портнихам стимула и сроки по пошиву сократятся если не впятеро, то втрое точно.
— Хм... — Новость была из разряда 'поднимите мне челюсть', но я не унывала и продолжала гнуть свою линию. — Всё равно хочу черта. Твоя Степанида слишком прозрачная и мертвая. А Федя веселый и знает столько всего, что ни одной домовушке и не снилось. Между прочим, он смотрел все последние выпуски 'Камеди-клаба' и может на разные голоса спародировать всех без исключения артистов!
— Нда? — мой довод показался царевичу неубедительным и он предложил по его мнению альтернативу: — Тогда помолвка с клятвой.
— Ты о чём?
— Кисуля, не придуривайся. Ты мне не доверяешь, я тебе не доверяю. Я не выпущу черта, пока не буду стопроцентно уверен в том, что ни ты, ни он, не причините мне вреда. Сейчас ты быстренько поклянешься мне на крови, что будешь верна и предана, а затем я выпущу твою шавку и хоть засмотритесь свой 'Камеди-клаб'!
Ах, вот ты как заговорил!
Раздраженно фыркнув через нос, я поняла, что время разговоров прошло и настало время действий. Вариантов было немного и я выбрала самый безотказный. Проклятие!
— Да чтоб ты икал, не переставая, пока не выпустишь моего Феденьку! Ещё условия мне ставить собрался?! Да радуйся тому, что я вообще с тобой общаюсь, ссыльный кощей из захолустья!
Каюсь, занесло. Но его выпученные глаза и моментально начавшаяся икота, от которой его уже через минуту начало подбрасывать, легли бальзамом на мои натянутые нервы. Так ему! Это я ещё понос и почесуху на него не наслала! Но будет перечить и не выполнять мои капризы — и это не за горами!
— Вашество! — возмущенная моим коварством Степанида не знала, что делать и как быть, и лишь тихо охала, не представляя, как помочь своему Акакушке. — Вы пошто царевича прокляли?!
— Проблемы? — я предусмотрительно отошла ближе к входной двери замка, чтобы успеть сбежать, если он вдруг посмеет натравить на меня нежить. Показуха и уверенность в своей правоте это конечно хорошо, но живая я себе нравлюсь намного больше, чем убитая, да ещё и нежитью.
— Ты... ик... ты!!! Дрянь! Ик!
Если Степанида охала и прикладывала призрачные руки к груди, то Акакий мог только икать и говорить короткими воплями. Ни снять проклятье, ни наслать на меня ответное он элементарно не мог — не было возможности сосредоточиться.
Да и судя по его раскрасневшемуся лицу, на сей момент он думал лишь о том, как перестать икать и высказать мне своё полномасштабное "фи", а не как мне отомстить.
Слабак.
Если бы я была на его месте, я бы просто придушила себя физически.
Тьфу-тьфу, не сглазить бы!
Стиснув зубы и приказывая себе держать лицо до последнего, я гневно прищурила глаза, когда мужчина рванул ко мне и попытался нависнуть. Не боюсь!
Боюсь, но не признаюсь.
— Ты-ы-ы... ик!
— Я знаю, кто я. Я — царевна Ирина Константиновна, дочь Кощея, главы Ковена! — не отведя взгляда, я высокомерно приподняла бровь. — А ты не перестанешь икать, пока не выпустишь моего черта. Я не собираюсь унижаться перед тобой и просить. Рожденный повелевать — просить не будет!
Вздернув подбородок ещё выше, я была сама царственность и величие. По крайней мере хотелось бы так думать.
И...
Через несколько минут натужных пыхтений, сопений и иканий, царевич сдался.
— Ид-д-дём! — зов прозвучал, как плевок и, махнув мне рукой, багровый от икоты мужчина направился в дальний угол двора, где располагался вход в подземные казематы.
При приближении я оценила древность и монументальность постройки — на поверхности располагался лишь крохотный сарайчик, да массивная дубовая дверь, шириной сантиметров тридцать и когда кощей её отпер, то оказалось, что сразу за дверью находятся ступени, ведущие вниз.
И если первые пять были освещены утренним солнцем, то остальные терялись в полумраке и через несколько метров и вовсе тонули в чернильной тьме подземелья.
— Иди! — Кощей попытался толкнуть меня вперед, но я, поудобнее перехватив притихшего котенка Михаила, отшатнулась и недовольно поджала губы.
— Ну, уж нет! Сам пленил — сам и освобождай! Ещё по всяким подземельям я не ходила! Там темно и сыро, а у меня туфельки легкие и ни одной мало-мальски шали приличной нет!
На моё заявление Кощей уже чуть ли не обреченно закатил глаза и неприлично громко икнув, попытался выругаться, но на середине предложения икнул снова. Затем чертыхнулся, скомандовал Степаниде принести факел и, дождавшись выполнения своего приказа, опять же приказал Степаниде идти вперед и освещать нам путь.
На самом деле мне было плевать на тьму и сырость. Больше всего я переживала о том, в каком состоянии будет Фёдор и успеем ли мы обезвредить Кощея до того, как он соберется с мыслями и отомстит мне за насланное проклятие. Ведь если рассуждать логически, то как только он выпустит Фёдора из темницы, то икота пройдет.
Господи, лишь бы успеть провернуть наш безотказный прием со сковородкой!
Спуск вниз оказался недолгим, но это был далеко не конец. Внимательно осматривая мрачный и длинный коридор, по обеим
