я чувствовала, насколько Степан восхищён мной, он был буквально опьянён страстью…
Как жарко меня отлюбили… Впечатления от секса были потрясающими. Не могла разобраться, в чём причина: или это на фоне беременности так обострилось моё восприятие, или сказывается смена партнёра. В браке я была довольна своей сексуальной жизнью, муж меня полностью удовлетворял. Наверное, поэтому я так долго и совершенно искренне заблуждалась на его счёт, не видела недостатков.
Но секс с моим боссом — это нечто. Таких бурных оргазмов я никогда в жизни не испытывала. Со Степаном всё по-другому — ярче, глубже, острее… До крика, до сладкой боли.
Я вдруг представила, что будет, если он перестанет себя сдерживать и отпустит тормоза. От этой мысли меня скрутило желание, я невольно выгнулась в джакузи и застонала. Соски уже зудели, между ног набухло и болезненно пульсировало, а тёплые подводные гейзеры добавляли остроты ощущений.
Мои пальцы очутились внизу живота, я опять изнемогала от желания. Ночь была волшебной, а теперь мне хотелось продолжения.
В этот момент дверь в ванную открылась и вошёл… мой босс.
— Алиса… Вот ты где! А я-то думаю, куда исчезла. Потерял тебя, — улыбнулся он. — Доброе утро.
— Степан… Андреевич, здравствуйте. У вас же переговоры.
— Всё ещё Степан Андреевич? И на вы? Ты это серьёзно, Алиса? — улыбнулся Демидов. Не сводя с меня взгляда, он включил воду в раковине и принялся мыть руки. Потом присел на край джакузи.
— Степан, — поправилась я. — А я тут… плаваю.
— Уже заметил, — не прекращая улыбаться, сказал шеф. — Сколько пены.
Я немного пошевелилась, и мои торчащие соски высунулись из пенной воды, как розовые вишенки на белом снеге. Босс изменился в лице, его глаза вспыхнули, как у хищного зверя.
Я ухватилась за блестящую ручку на краю ванны и поднялась в полный рост. Теперь я стояла прямо перед Демидовым, а пенные хлопья мягко сползали вниз по моему мокрому телу.
Степан окаменел, его серо-зелёные глаза потемнели от страсти, я видела, как бьётся жилка у него на виске. Вот как он на меня реагирует — будто нажали кнопку, и вальяжный бизнесмен превратился в дикого зверя из лесной чащи.
Степан поднялся с борта ванной и принялся быстро раздеваться, отшвыривая одежду в сторону.
Джакузи была настолько большой, что мы легко поместились в ней вдвоём. Степан тут же усадил меня к себе на колени верхом, мы принялись целоваться — страстно, отчаянно. Мы пили друг друга, наслаждались долгим и глубоким поцелуем, а вокруг плескалась тёплая вода и плавали хлопья пены.
Потом Степан спустил воду, сполоснул джакузи и нас обоих из душа. Я смотрела на наши тела на фоне белоснежной ванны, контраст между нашими фигурами впечатлял, мы оба словно являлись воплощением мужского и женского начала.
Степан — с его рельефными мускулами, опутанными вязью татуировок. Такой рослый и плечистый, уже угрожающе возбуждённый, с вздыбленным членом. И я — изящная, тонкая, снова смущённая и тоже переполненная желанием.
Мужчина приподнял меня за локти, заставил повернуться к нему спиной и опереться о край джакузи, а сам навис сзади. Тяжёлая ладонь на пояснице заставила прогнуться. Я стояла на коленях, тяжело дышала, а Степан гладил мою мокрую спину ладонями и поддевал своим раскалённым членом моё набухшее, источающее влагу, естество. Я скрестила руки на краю ванны и уткнулась в них лбом.
Мои плечи и спину осыпали градом быстрых жарких поцелуев и даже лёгких укусов. Язык скользил вдоль позвоночника, губы собирали влагу с моей кожи — обжигая, заводя до безумия.
— Раздвинь сильнее колени, — сказал Степан, и я едва не кончила только от звука его голоса — низкого, наполненного страстью.
Он продолжал меня ласкать — ладонями, пальцами, языком, губами и напряжённым членом — до тех пор, пока я не взмолилась:
— Степан, пожалуйста, давай же, я не могу больше терпеть!
Тогда он зафиксировал мою талию и качнулся вперёд, входя уверенно, но плавно, и я едва не завыла от пронзившего меня удовольствия. Это было как разряд тока, как вспышка, как откровение. Степан продвинулся глубже, растягивая меня до предела, а потом замер внутри меня, даря восхитительное ощущение наполненности.
Секундная пауза закончилась — начались движения, одно за другим, всё сильнее и чаще, туда и обратно… Я уже дрожала и всхлипывала, и цеплялась побелевшими пальцами за край ванны. Меня раздирало от ощущений, я извивалась от безумного огня, который обжигал меня сзади — до белых вспышек под веками.
Степан нагнулся ко мне и накрыл мои руки, прижимая их к борту. Я ощутила спиной его горячий каменный торс. Мужчина всё сильнее бился о меня бёдрами, вырывая из моей груди хриплые стоны. Жар между ног становился невыносимым, распирающее наслаждение нарастало, растягивало, почти рвало на части.
Чтобы не кричать, я вцепилась зубами в запястье, а Степан добил меня серией мощных толчков — пока мы вместе не воспарили к небесам…
Через пару минут, когда сладкие спазмы утихли, Степан поднялся, вылез из джакузи, завернул меня в большое полотенце и отнёс на кровать.
— Я бы и сама дошла, — счастливо улыбнулась я.
— А если поскользнёшься? Думаю, ты сейчас не очень-то крепко стоишь на ногах.
Он прав. После того, как я содрогалась в белой чаше джакузи, широко разведя колени и прогнувшись, всё тело дрожало от напряжения, но одновременно с этим накатывала тягучая нега.
А Степан достал из шкафа свежий комплект одежды, кинул костюм на кровать и принялся одеваться.
— Что же ты наделала, хитрая лисичка, — укоризненно сказал он, натягивая белую рубашку. — Как мне теперь возвращаться в переговорную в таком состоянии, а? Я же добрый сейчас.
— Ты всегда добрый.
— Нет. Это только с тобой.
Я села на кровати. Полотенце соскользнуло, Степан жадно посмотрел на мою обнажённую грудь с только что расслабившимися сосками. Ещё пару минут назад они были как камешки.
Я поднялась, окончательно лишившись полотенца, и обвила шею Степана. Он — уже одетый, в очередном шикарном костюме — поцеловал меня в губы и сжал мои голые бёдра. Я чувствовала обнажённой грудью и животом костюмную ткань
