над ним и его физическим недостатком.
А однажды после шуточки одного из многочисленных кузенов и совета «сходить потрахаться» Дейдара так разозлился, что разрушил несколько кварталов Ивагакуре и сбежал из родной деревни.
Некоторое время он путешествовал по разным странам, нанимаясь для разрушения, неважно, чего именно. Главное, что за это платили и он мог взрывать. Только во время этого прекрасного мига, когда душа наполнялась величием, ему было хорошо и он забывал о своей ущербности.
Как выяснилось, во время творческого процесса тоже получалось испытывать что-то похожее на удовлетворение, но мастер Нендо завёл разговор о женитьбе на своей дочери и всё испортил.
Дейдара яростно бил и пинал свой тренировочный столб. Он уже понял, что взрывы, лепка или даже изнуряющая физическая тренировка являются своего рода замещением того, что он перестал быть настоящим мужчиной. Но даже если что-то понятно ему самому, совсем непонятно другим. Люди обязательно будут лезть под кожу, пытаться что-то выяснить и разузнать, а значит, придётся сниматься с места, которое ему нравилось, и уходить, пока всё не зашло слишком далеко.
Примечание:
*Напомню, что Пакура была мачехой Темари и Канкуро и второй женой Четвёртого Кадзекаге. Она погибла в Стране Земли примерно за год до начала аниме "Наруто" и событий, описанных во 2 книге трилогии "Жизни...".
Часть 2. Глава 1. Новая жизнь
— Мне неудобно тебя нагружать, Темари-сан, но больше некому, — закусила губу Юмико. — Я же теперь буду жить в Суне. На Комацу-сан и так всё хозяйство, да и она не слишком хорошо ведёт подсчёты. Карин сильно загружена в госпитале и ещё в клановой лаборатории у Орочимару-сана постоянно работает. Мина только недавно родила, у неё ещё совсем маленькие дети, к тому же тройня. И на Мине тоже всегда много хозяйственных дел, помимо этого. Есть ещё Гурэн, Таюя и Аджисай, — Юмико вздохнула. — Они, конечно, боевые, но доверить им клановую бухгалтерию я не решусь. А возвращать всё Шисуи-нии-сану было бы несправедливо. Он и так очень устаёт. А тут требуется усидчивость, внимательность, ответственность и привычка работать с бумагами. Как мне кажется, в тебе всё это есть.
— Я не против, Юмико-чан, — прервала свои «уговоры» Темари. — И я понимаю, что это тоже очень важно делать.
— Ой, правда? — расцвела в улыбке кузина Саске.
— Я занималась чем-то подобным в своём клане. Так что, думаю, и тебя ждёт в Суне моя работа, поэтому всё честно. Боюсь, что Канкуро за прошедшие месяцы всё напутал, он усидчивый только в своей кукольной мастерской.
— Тогда всё просто отлично складывается! — хихикнула в ладошку Юмико. — Пойдём, я покажу тебе свои записи и как я вела учёт.
Они прошли в комнату главного дома, которую Юмико, похоже, переделала подо что-то вроде кабинета. Темари предоставили увесистый том подшивок.
— Кроме бухгалтерии, я всегда составляла графики дежурств, обучения и тренировок. Просто нас, как ты сама знаешь, не очень много, а детей почти каждый второй. После того, как умер Сэн, родила Мина, Саске женился на тебе, а Мамору — на Сакуре, нас стало пятьдесят три человека. Правда, Сай, которого брат принял в клан, скоро должен будет выйти из него, — выдохнула Юмико. — Сай женится на моей лучшей подруге. Помнишь Якумо? Она из клана Курама. Из-за меня она хочет сделать свадьбу в ближайший тайан, то есть через четыре дня, чтобы успеть до того, как мы отправимся в Суну. Ой, да, и я ухожу, значит, в клане будет только пятьдесят один человек.
— Пятьдесят один взрослый или это вместе с детьми? — уточнила Темари, просматривая аккуратные и скрупулёзные записи о доходах и расходах клана.
— С детьми, конечно, — хмыкнула Юмико. — У нас в клане двадцать два человека, которые не закончили Академию шиноби, то есть не достигли двенадцати лет. Пятеро постарше: Шо, Кенджи, Такеши, Има и Ёши. Уверена, ты их запомнила, особенно последних. Девчонки часто одеваются одинаково и очень сильно похожи. Их почти все путают, даже те, у кого шаринганы есть. Мы подозреваем, что не обходится без гендзюцу, но поймать их не можем.
Темари улыбнулась и кивнула: Иму и Ёши она хорошо знала. Девочки были общительными и очень умными. Разговаривали с ней, когда она бывала в клане.
— Старшим близнецам-парням по девять лет, ещё три года в Академии, а Има, Ёши и Такеши на год их младше, — Юмико снова улыбнулась. — А все остальные, то есть вся та мелочь, которая во дворе бесится, ещё даже на первый курс не зачислены. Первая шестёрка только через два года, в весенний призыв пойдёт.
— Некоторые выглядели как будто постарше, — задумалась Темари, вспоминая на самом деле впечатляющую ораву детей Учиха.
В главном доме даже была специальная комната, в которой толпа детей спала вповалку днём, а бывало, что и ночью.
Кроме Имы, Ёши и их братьев, Темари хорошо запомнила имя одного мальчика с необычными жёлтыми глазами с вертикальным зрачком — «Мицуки», у него также были две сестры со схожими глазами, это были явно дети Орочимару-сана. Саске говорил, что собственные гены Великого саннина были настолько сильны, что приживлённый шаринган в неактивированном виде становился его прежними змеиными глазами. И даже в активированном виде его шаринган был с тем же узким вертикальным зрачком, а томоэ располагались слева и справа от него, а не по кругу.
Ещё Темари запомнила Соно, дочь Шисуи, которая уже умела делать хидзюцу и ходила с заколкой канзаши со своим голубым кристаллом. На Соно решил в будущем жениться сын Рэймея и Саи — Йокомару. На свадьбе Темари и Саске, когда ученик Агары снова посетил Коноху, мальчик окончательно определился. В принципе, Темари понимала: младшая дочь старейшины клана Учиха была смышлёной и очень миленькой. Эта девочка с большими золотисто-карими глазами часто улыбалась, привлекала к себе внимание детей и взрослых и легко руководила своими братьями и сёстрами.
От всех остальных у Темари просто рябило в глазах, и они воспринимались некой общностью. Всё же до этого она была в клане урывками и общалась в основном с друзьями брата, а после замужества были и
