миссии, и дела, и походы в Суну из-за предстоящей свадьбы младшего брата, и просто хлопоты по обустройству дома, который им с Саске выделили на территории клана.
— Наверное, ты видела Сенджу, — прервало её мысли предположение Юмико. — Они более заметные и крикливые, и они чуть постарше нашей мелкоты. Мы просто обмениваемся детьми, чтобы освободить время для хозяйства. Обычно все сразу Сенджу не приходят. Их, вообще-то, целых двенадцать, и все примерно одного возраста — пять-шесть лет. Кстати, графики их приходов, уходов тоже я составляла или Мина. Наверное, лучше это с ней обсудить. Просто всех этих детей нужно организовать. Раскидать по тем, кто не занят на миссиях, чтобы мелкие всегда были под присмотром.
— Ещё и Сенджу?.. Тогда придётся всех запомнить, — кивнула Темари и неосознанно коснулась своего живота. — Детей в клане на самом деле довольно много… И я не знала, что часть — это чужие. Думала, что все наши.
— Конечно… Ого! Неужели ты беременна? — Юмико заметила её жест.
— Не знаю… Просто задержка, — Темари смутилась, что так просто выдала себя.
— Ты не использовала медицинские печати?.. — полюбопытствовала Юмико, но тут же сама ответила на свой вопрос: — Наверное, ты, как принцесса клана, никогда не использовала дансёку-хо, поэтому и печати тебе были не нужны, да? Саске — твой единственный мужчина? Прости, что спрашиваю о таких вещах… Просто ты уже достаточно взрослая. Не смущайся, я понимаю тебя. Я тоже девственница, если тебе это интересно.
Темари немного расслабилась после этого личного заявления. Она не особо комплексовала по поводу того, что рассталась с женской «невинностью» всего пять месяцев назад, когда вышла замуж за Учиха Саске, но бывает, что другие люди пытаются судить других со своей смотровой башни.
Ей исполнился уже двадцать один год. Человека Темари убила, когда ей не было двенадцати, но вот делить постель с кем-то, кто слабее её, она считала ниже своего достоинства, так что с парнями не срасталось. Да и, если положить руку на сердце, после той истории как с похищением, так и с неудавшимся замужеством парни её сторонились, и никто не обивал пороги, чтобы позвать замуж.
Конечно, официально всё сделали правильно, о намерениях Рэймэя жениться знал ограниченный круг лиц, как и о «запрете» на свадьбу Агары. Но… слухи всё равно пошли. Мало кто в Суне отважился иметь дело с кланом, во главе которого стоял джинчуурики. Темари и так была выше по званию всех своих сверстников, а после тех событий пропасть между ней и «потенциальными кавалерами» стала почти непреодолима.
Темари с большим удовольствием покидала родную деревню на миссиях. Но самым прекрасным были редкие посещения Конохи и клана Учиха. Уникальный клан в среде шиноби, нисколько не удивительно, что подружка Наруто никак не могла взять в толк, что всё это настоящее и никто ради неё не притворяется лучше, чем есть.
Друзья Агары стали и для Темари близкими людьми, ей нравился Саске: такой серьёзный, целеустремлённый, невероятно сильный и при этом довольно скромный и спокойный, но… Быть с Саске было бы слишком неправильно. Это было бы не просто «развлечением», а Темари не могла бы дать больше, чем просто несколько взаимных ласк. Она как никто другой понимала, что Учиха требовались серьёзные отношения, у них клан, который медленно, но верно поднимался в иерархии Конохи. Саске бы не пошёл на подобное, и Темари, вздумай она предложить что-то в таком роде, сильно бы упала в его глазах. А ей этого не хотелось.
И вот около восьми месяцев назад случилось почти невероятное. Прошло столько времени, а Темари порой казалось, что это какое-то хитрое гендзюцу, которое исполняет тайные и совершенно несбыточные желания. Чтобы поговорить без свидетелей, Саске на самом деле ввёл её в гендзюцу в тот самый день, когда попросил у Агары, как главы клана, её руки. Сначала Учиха попросил разрешения, а потом… спросил Темари, хотела бы она выйти за него замуж, и рассказал о возможности политического обмена. Она согласилась, с трудом сдерживая радость. Свадьбу они сыграли в середине десятого месяца в прошлом году, через три месяца после того предложения.
Темари догадывалась, что это замужество будет правильным шагом, но даже не подозревала, что может быть настолько счастливой. И что Саске, обычно довольно сдержанный, может открыться и с другой стороны. Этого стоило ждать.
Теперь Темари чувствовала, что внутри неё зарождается жизнь. Маленький Учиха. Сын или дочь её Саске.
— Я могу посмотреть тебя, чтобы убедиться, беременна ли ты, — предложила Юмико и хихикнула. — Ты ещё не говорила своему мужу?
— Я не была уверена.
Юмико вопросительно взглянула, и Темари кивнула, соглашаясь на проверку. Она знала, что Юмико имела как минимум В-ранг в ирьёдзюцу.
— Поздравляю, ты точно беременна, — через пару минут был готов диагноз. — Всё хорошо. Срок примерно три недели.
— А… ты можешь сказать, он один или их… несколько? — смущённо спросила Темари.
Вопрос не странный, учитывая, сколько в клане тройняшек и двойняшек. Она думала, что стараниями клановой лаборатории изобрели какую-нибудь «близнецовую» сыворотку. Уже при ней одному парню, который был учеником Саске, но не был чистокровным Учиха, пересадили шаринган. Саске спрашивал Темари, хочет ли она стать обладателем шарингана, и объяснял, что для пересадки полноценного додзюцу, чтобы было «как родное», требуется длительный процесс. Этот Юкимару ходил в лабораторию, чтобы делать какие-то вливания крови. Саске объяснял, что у клана было много секретов и с этим приживлением всё было очень сложно, но возможно.
— Я… пока не знаю, — смутилась Юмико и отвела взгляд. — Но тебе точно стоит сказать Саске.
Темари кивнула и подумала, что тайн клана Учиха может быть куда больше, чем ей казалось.
Часть 2. Глава 2. Дети и подопечные
Саске никогда не думал, что известие о чьей-то очередной беременности настолько его воодушевит. Всё же в клане только-только отгремела «большая волна рождения», которая закончилась буквально через две недели после кланового праздника в честь его свадьбы с Темари.
Мина родила трёх здоровых детей: двух девочек и крепкого мальчика. Спустя пять месяцев выяснилось окончательно, что черноволосый и темноглазый мальчик будет «вылитым Учиха», а вот обе девочки пошли в папу: у обеих выросли белоснежные волосики, которые и не думали темнеть, а у Ханэкодо к тому же были и такие же зелёные глаза, как у счастливого Кимимаро. Друг говорил, что Саске
