Читаем без скачивания Бригадир - Б. Седов

– Хорошо, отец, – Рэмбо снова взял телефон и набрал номер Сокола. – Будет тебе ящик. Ты только все сразу не выпивай, ладно? Растяни на три недели. По пузырю в день, не сломаешься. Умеючи. А то устал я, батя, в последнее время на похороны ездить. Женился бы, что ли, кто-нибудь, для разнообразия. Хоть на свадьбе погулять…

Невский лукаво глянул на мгновенно смутившуюся, покрасневшую Светлану. С щемящей теплотой в груди подумал, что вчера, на берегу озера Отрадное, злодейка судьба свела его с самой очаровательной девушкой из всех, которые до сих пор встречались на его полном зла, лжи и предательства жизненном пути. Расставаться с ней после возвращения в Питер не хотелось даже в обмен на дюжину звездных мордашек Голливуда и все золото мира. Рэмбо чувствовал сердцем – это не морок, не иллюзия, не сиюминутное наваждение. И тем более – не так присущая мужикам банальная жажда секса и женской ласки после перенесенного стресса. Это была любовь с первого взгляда. Любовь из тех, что навсегда.

– Бинты и йод в коробке с лекарствами есть? – спросил Невский.

– Кажется, был один, начатый, – кивнула Света, разливая по кружкам горячий чай. – И зеленка, старая. Дать?

– Давай. Надо хоть грабку уроду перевязать, иначе весь кровью изойдет, – поднялся со стула Влад. – Обидно будет, если до приезда пацанов ласты завернет. Не правильно это будет. Слишком легко для такой сволочи.

Глава шестнадцатая

КОГДА ПОМОГАЮТ ДАЖЕ НЕБЕСА

Братва примчалсь в Ольховку через полтора часа, вооруженная до зубов, на двух перепачканных грязью джипах и исцарапанном, помятом где только возможно, но крепком на вид «Субару-Легаси». Семь человек, включая Сокола и Медведя. Марат с другой «группой захвата», без проблем выведав у взятого в оборот телохранителя адрес бывшей жены Фрола, в эту самую минуту мчался в Выборг, на поиски исчезнувшего стукача.

Лишь увидев лица пацанов, Невский смог немного расслабиться. Вышел, крепко обнялся со старшими, пожал руки пехоте, вкратце рассказал пацанам, что случилось, завел в сарай, продемонстрировал скрытые от посторонних глаз в дальнем углу трофеи – труп Мюллера и зашуганного, спавшего с лица, но продолжающего яростно стрелять зенками Чалого. Вручили дяде Грише обещанный ящик местной водки и два пакета с едой, на всякий случай предупредили, чтобы держал язык за зубами, и отправили с глаз долой – похмеляться. Если так можно назвать грядущий многодневный запой. Посовещавшись, решили не ждать до темноты, а поставить пацанов на шухер, подогнать «Субару» вплотную к воротам сарая, загрузить в багажник жмурика и, командировав двух бойцов с лопатами, отвезти его подальше в лес и там закопать. В одной яме с засвеченными стволами, ТТ и «береттой». А Чалого переодеть, чтобы кровь на рукаве не привлекала внимания, напоить до свинячьего состояния водярой – так же, как он собирался поступить с Невским, – и где-нибудь на северной окраине Питера передать с рук на руки жаждущей мести братве Кассиуса. Заодно с двумя до сих пор томящимися в погребе под гаражом насильниками племянницы боксера – Перцем и Рыбой. Их на стрелку с бывшими подельниками оперативно подвезут по звонку Сокола оставшиеся в городе бойцы.

– А с девчонкой и синяком старым что делать? – заглянув в глаза Рэмбо, спросил Медведь, ярый сторонник самых радикальных мер по отношению к свидетелям. – Ты уверен, что они будут молчать? Может, лучше, – он чиркнул ребром ладони по шее, – от греха? Подумай хорошо, Влад. Один раз ты уже шлюху пожалел, и что вышло?

– Не лучше. Дядя Гриша хоть и алкаш, но мужик правильный. Сам в теме замазан, болтать не будет. Девчонка – тоже. И вообще, предупреждаю… Кто ее тронет или не дай бог языком чего гнусное сболтнет – горло перегрызу! – странно вильнув взглядом, сказал Невский. И Серега с Медведем – тертые ловеласы – сразу все поняли, без лишних слов. Усмехнулись, мол, влип бригадир.

– Свету возьмем с собой, в Питер. Она на Охте живет, сюда к тетке приезжала. В гости…

– Как скажешь, – пожал плечами Медведь. – Раз ты за обоих мазу тянешь – базаров нет.

– Там, возле магазина, – Влад кивнул в сторону калитки, – должна стоять тачка Чалого. Типа «Ниссан-Патрол», семилетний. На лоха какого-то древнего, по фамилии Прошин, записан. Девятьсот семнадцатого года рождения. Ключи и документы у меня. Где наш нотариус – сами знаете. Кто-нибудь хочет забрать? Или пехоте отдадим?

– Видел я их джип, когда мимо проезжали, – кивнул Медведь. – Укороченный, спортивный вариант, красного цвета. Выглядит ништяк, но мне не по кайфу. Я такие квадратные гробы не уважаю. Это не «Паджеро», никаких удобств. Чисто по ухабам рассекать.

– И мне не уперся. У меня свои породистые лошадки в стойле копытом бьют, – фыркнул Сокол. –

Пацанам на каждый день по бордюрам и люкам прыгать – в самый раз, – решил судьбу трофейного внедорожника Сергей. – Возражения есть?

– Нормальный ход, – согласился Рэмбо. Тронул вдруг Сергея за плечо, сжал пальцы, на секунду прикрыл и вновь открыл глаза.

– К лепиле тебе надо, босс, – нахмурился Медведь, на всякий случай подхватив бригадира под локоть. – Не отдохнул ни дня после зоны. Да еще шарахнуло дважды. По ходу, закончилось все. Теперь будет время спокойно подлечиться.

– Хрен там закончилось! – катнул желваки Влад. Обвел старших тяжелым взглядом. – Чалого, считай, стерли. Повезло. Чужие проблемы разрулили, с братвой Кассиуса конфликт сняли. Тоже хлеб. Война еще никого счастливым не делала. Но к убийству Индейца со Слоном и взрыву на кладбище Чалый – я ему верю! – действительно ни с какого бока. Это других рук дело. Я…

По лицу Рэмбо пробежала тень, он опять закрыл глаза, но пацаны были уже начеку, прочно поддержав его с двух сторон.

– Пипец. Это уже никуда не годится, – покачал головой Сокол. – Как хочешь, а я немедленно звоню профессору.

– Что-то мутит меня реально, братва, – вынужден был признаться Невский. Но руки старших все же оттолкнул. Направился к крыльцу дома, изо всех сил держа равновесие. Тело было ватным, в голове шумело. К горлу снова подкатывала тошнота.

– Все, командуйте. Жмура грузим, переодеваем Чалого и сваливаем, к ебеней матери. Иначе, чую, крыша точно уедит… Медведь, забивай Винту стрелку у Парголово, в перелеске, где в девяносто первом чеченов Аслана расстреляли. Звони шестеркам, пусть гоблинов из ямы достают и на точку подвозят. Серый, вызывай лепилу. Часа через три у меня, на Садовой.

Потом отзвони Марату, спроси, добрался он до Выборга или нет.

Помолчав Рэмбо вдруг взорвался. Рявкнул так, что оглянулись все бойцы:

– Ну, что встали, как обосранные?! Шустрее, бля! Медведь! Стой…

– Ну? – хмуро бросил тот, обернувшись. Псих Невского задел его – гордого и импульсивного – за живое. Только что Влад допустил ошибку. Бригадир не должен публично кричать и тем более унижать старших. Наоборот – ради жесткой дисциплины всячески поддерживать их авторитет перед рядовой братвой.

– Ладно, не бычься. И зыркалами не сверкай, день на дворе! – примирительно, уже почти нормальным тоном, сказал Рэмбо, понимая, что надо было держать себя в руках, и не давать волю нервам. – И без твоих молний тошно. Проехали. Короче, на, возьми техпаспорт и ключи от «патрола». И еще. В доме, в комоде под телеком, целая коробка лекарств просроченных. Спусти эту отраву в толчок. И позови, пожалуйста, Светку. Я ей сказал, чтобы не мельтишила, она на кухне сидит. Я здесь подожду, на лавочке. Давай, брат…

Влад присел на покосившуюся мокрую после дождя скамейку, вытянул ноги, закурил. Откинулся на почерневшую от старости бревенчатую стену дома, поднял глаза к низкому небу, по которому быстро проплывали серые рваные тучи. Скрипнула дверь. На крыльцо вернулся и направился к братве Марат. Потом вышла Света. Причесанная, накрашенная, благоухающая хорошими духами, с сумкой в руке. Спустилась, провела пальцем по мокрой доске, садиться не стала, чтобы не мочить джинсы, встала рядом. Спросила, глядя как Сокол отдает бойцам распоряжения относительно трупа и живого пока еще Чалого:

– Это все твои бандиты? А ты у них главный?

– Не все, – затянувшись сигарой, честно ответил Рэмбо. – Десятая часть, примерно.

– Большая у тебя банда, – вздохнула Света.

– Бригада, – поправил Влад. – Банда у блатных, у урок. А у нас – бригада.

– И как же кличут твою бригаду? Ну, там, «тамбовские», «казанские», еще какие-нибудь? Так ведь у вас друг перед другом представляются. Или враг перед врагом.

– Откуда такие конкретные познания?

– От верблюда. Телевизор смотрю. Криминальную хронику…

Невский повернул голову, посмотрел на девушку. То, что он увидел на ее красивом лице, ему не понравилось. От былой благодарности за спасение от насильника-легавого теперь, после убийства Мюллера, не осталось и следа. Света выглядела опустошенной, холодной и абсолютно безразличной ко всему происходящему. Неудивительно. Можно в общих чертах, представить, как себя чувствует юное создание, на долю которого всего за сутки выпало больше стресса, чем за всю предыдущую жизнь. Влад отлично знал – если ты не конченый отморозок, то убить человека первый раз очень трудно, даже когда тебе самому угрожает смертельная опасность. Это могут подтвердить все, кому приходилось стрелять в людей. От ветеранов Великой Отечественной войны и «афганцев» до псов легавых и рядовых быков. Мужикам, которым природой предначертано охотиться и проливать кровь – трудно. А что тогда говорить о восемнадцатилетней девчонке?