других проблем и в родной Испании, и в иных местах Европы, например в Испанских Нидерландах, в Неаполе и на Сицилии, да и вообще Испанская империя была велика и обширна, дел хватало. Воевать он любил куда больше, чем заниматься сексом со своей теткой, старой девой, которая на 11 лет старше.
Однако ж нужен наследник. Причем срочно, детородный возраст у королевы на исходе, а если по меркам Средневековья – так вообще уже давно вышел. Мария – не просто истовая католичка, она фанатична в своей вере, а где фанатизм – там и истеричность рядышком. Намек понятен? Если нет, то скажем: Мария беременна, живот растет, все признаки налицо, в положенный срок королева удаляется в уединение (напомним: за 6 недель до ожидаемых родов плюс еще 6 недель после разрешения от бремени, после чего проводится церковный обряд очищения, и только потом можно выходить «в люди»). К предполагаемому сроку родов из Вудстока привозят Елизавету. Все-таки уровень смертности рожениц в Средние века был довольно высоким, риски большие, так что если совсем беда – следующая королева должна быть под рукой. И вот сидит там бедная Мария при закрытых и занавешенных окнах, света белого не видит в прямом смысле слова, свежим воздухом не дышит, общается только с несколькими допущенными к ней фрейлинами, служанками и акушеркой. Вот уже неделя после намеченного срока прошла, вот вторая, третья… Месяц… Полтора месяца… И все прошло, как не было. Ложная беременность.
Почему же Господь так покарал ее? Благочестивая и фанатично религиозная королева пришла к выводу, что небеса не пошлют ей детей, пока не будут уничтожены все еретики, которых уже выявили, выловили и посадили в тюрьмы. Этих еретиков надо сжечь, а пепел развеять, дабы и следа от протестантской ереси не осталось на английской земле. Вот тогда и наследник появится.
Ничего, она еще будет пытаться, лишь бы любимый супруг не подкачал. А пока Филипп, муженек наш красивенький, решает вопросы в далекой загранице, Мария засучила рукава и взялась за наведение порядка в Англии. С утра до ночи просиживала за письменным столом, «работала с документами». Всю ересь – долой, выжигать каленым железом, причем в самом буквальном смысле слова: по всей Англии, как когда-то в Испании, запылали костры, на которых живьем сжигали тех, кто уличен или хотя бы только заподозрен в ереси, в протестантизме. Мария Католичка возвращала истинную веру железной рукой, не щадила никого, за что и получила впоследствии именование Мария Кровавая. Надо заметить, к слову, что в Англии нет ни единого ее памятника. А вот в Испании как раз есть…
Елизавету после неудачных родов королевы вернули в Вудсток, но спустя некоторое время снова вызвали во дворец. Мария хотела, чтобы Елизавета покаялась и попросила прощения, Елизавета ни в чем не признавалась и каяться, соответственно, отказывалась: не в чем. Согласия сестры не достигли, но Елизавета, тем не менее, осталась на свободе.
Филипп Испанский был крайне разочарован тем, что наследник не родился с первой же попытки. И вообще, Мария ему ужасно не нравилась, и он искал любой предлог, чтобы не находиться в Англии, которую он тоже не любил. Тут как раз подвернулся удобный случай: отец Филиппа, император Карл Пятый, сообщил, что решил отойти от дел, отречься от престола и удалиться в монастырь. Король радостно доложил супруге, что «ему в Париж по делу надо», с батей вопросики порешать, но это буквально на пару недель, максимум – на три, так что не скучай, дорогая, я скоро вернусь. Но в тот момент он точно знал, что вернется ох как не скоро. Если вообще вернется. Надоели ему Мария и ее непонятная страна хуже горькой редьки.
Королева тосковала, каждый день писала мужу длинные обстоятельные письма. Король отвечал вежливо, коротко, по существу, без всяких проявлений чувств. Он пребывал в Брюсселе, при дворе императора Священной Римской империи, с полным удовольствием, ни в чем себе не отказывая: ни в развлечениях, ни в обильной и вкусной еде, ни в женщинах. Мария просила мужа вернуться, он отвечал, что вернется только в том случае, если ему будет отведена уважаемая роль в управлении государством, ибо статус короля-консорта, то есть просто мужа правящей королевы, его категорически не устраивает. Чтобы выполнить требование Филиппа, его следовало короновать как короля. Мария не была глупенькой, она прекрасно понимала, что навязанного им испанца англичане и так терпят с трудом, даже в качестве бесправного консорта, а уж если возложить на его голову корону – беды точно не избежать. Король-испанец выглядел прямой угрозой безопасности и независимости Англии. Народ этого не потерпит. Мария оценивала опасность правильно. Как только по стране распространились слухи о том, что она собирается короновать мужа, тут же начал зреть заговор с целью свергнуть королеву, отправить ее к Филиппу в Брюссель, а на трон посадить Елизавету. Заговор вовремя раскрыли, заговорщиков арестовали, пытали, некоторых казнили. Причастность к заговору самой Елизаветы не доказали, но Мария чувствовала себя крайне неспокойно, всего опасалась, сделалась не в меру подозрительной, стала мало спать и почти не выходила на публику, предпочитая оставаться в своих покоях.
Через два года Филипп все-таки вернулся. Но отнюдь не потому, что соскучился по жене. Просто он затевал новую военную авантюру, собирался помериться силами с Францией, и ему понадобилась финансовая и материальная поддержка Англии. Политически это было Англии совершенно не нужно, зачем ей отстаивать интересы каких-то Габсбургов, когда внутри страны проблем и так невпроворот. Но королева очень хотела угодить любимому мужу и поддержала его. Военные действия начались, но закончились полной катастрофой: Англия потеряла Кале, свой последний оплот во Франции.
Мария снова и снова предпринимала попытки зачать дитя, и вот, наконец, получилось! Она снова беременна! Именно во время потери Кале королева ощутила несомненные признаки.
Но увы… Беременность опять оказалась ложной. Я же говорю: фанатизм идет рука об руку с истеричностью, а истеричность до добра не доводит. Хотя есть и более приземленные объяснения. Возможно, то, что было принято за признаки беременности, на самом деле являлось симптомами тяжелого заболевания, от которого Мария Кровавая в конце концов и скончалась через несколько месяцев.
Пробыла Мария на троне 5 лет и умерла 17 ноября 1558 года. Все эти 5 лет она решала не только две вышеуказанные задачи (вернуть страну в лоно католицизма и родить наследника), но и третью: боролась со своей единокровной сестренкой Елизаветой. Елизавета – протестантка, если она, не приведи Господь, прорвется к престолу, то сами понимаете, что будет. Мария и в Тауэре сестру держала, и еще много других препон ей ставила, и всякие разные заговоры разоблачала, частью придуманные, но
