продвинутой принцессе.
В 17 лет молодая королева стала сиротой, а через полгода вдовой. Сначала скончалась мать, Мария де Гиз, рулившая от имени дочери делами в Шотландии, затем от тяжелой болезни умер не отличавшийся крепким здоровьем муж Франциск. Стало понятно, что нужно возвращаться домой, ведь во Франции теперь будет другой король, малолетний брат покойного правителя Карл Девятый, сперва под руководством мамочки, коварной и несгибаемой Екатерины Медичи, а потом и со своей другой королевой. Овдовевшей Марии там ловить больше нечего, а в Шотландии за делами присмотреть некому.
Королевой Франции Мария Стюарт пробыла всего ничего, но отношения с Елизаветой Тюдор испортить успела. Как? Можно считать, что по дурости. Мария – правнучка Генриха Седьмого, Елизавета – внучка, то есть по этому признаку права на английский престол у них равные, они прямые потомки первого Тюдора. Конечно, Елизавета немножко «равнее», потому что ее отец, Генрих Восьмой, был мальчиком, а сестра Маргарита, бабушка Марии Стюарт, хоть и родилась на два года раньше Генриха, но была девочкой, а как известно, линия наследников мужского пола предпочтительнее. То есть сначала перебирают всех сыновей и их потомков, а уж потом берутся за дочерей в порядке старшинства. Однако ж Елизавета провозглашена королем и парламентом незаконнорожденной, и парламент этого указа не отменил. Сам Генрих Восьмой перед смертью, а затем и его сын Эдуард Шестой – да, поставили Елизавету в перечень наследников престола, однако ж парламент соответствующий документ не издал. То ли забыл, то ли не захотел (на всякий случай, мало ли что), то ли не смог по каким-то причинам. Но из-за этой фигни права Елизаветы на английский трон считались как бы неполноценными, а ее правление нелигитимным (во какое слово я знаю!). С правами же Марии Стюарт все было в полном порядке: она прямой потомок Генриха Седьмого и рождена в законном королевском браке. И за то короткое время, которое Мария провела в качестве королевы Франции, она ухитрилась убедить мужа-короля поместить на свой герб леопардов – элемент герба английских королей. Если бы не эта мелкая тщеславная глупость, вся история могла повернуться иначе, ведь Мария не ставила под сомнение право Елизаветы на престол, ничего такого о незаконнорожденности и нелигитимности кузины не высказывала и вообще на английский трон вроде бы не претендовала, ей вполне достаточно было Франции и Шотландии. И до этих чертовых леопардов отношения между Елизаветой и Марией были вполне нейтральными, склоняющимися даже в сторону дружественности. А вот леопардов Елизавета не стерпела. Ну, бабы, что с них взять…
А тут еще различия в вере, Мария-то исповедует католицизм, и ее мама, тоже, разумеется, католичка, со всем пылом борется с протестантами в Шотландии, а Елизавета – протестантка и поддерживает этих самых шотландских единоверцев. Мама, Мария де Гиз, померла, англичане продавили мирный договор с Шотландией и Францией, и стало Марии Стюарт совсем кисло. Возвращаться предстояло в очень непростую ситуацию, и мамы, которая все разрулит, больше нет, и мужа нет. А есть только старший брат-бастард, граф Морей, один из внебрачных детей покойного короля Якова Пятого. Морея она знала с детства, его и во Францию отправили с ней, пятилетней малышкой, так что он всю ее сознательную жизнь был рядом. На графа Морея вся надежда, больше бедолаге Марии Стюарт положиться не на кого.
Это я к чему все рассказываю-то? А вот к чему. Мария родилась в королевской семье и стала королевой в возрасте 6 дней от роду. В 5 лет стала невестой будущего короля, в 15 – женой будущего короля, в 16 – королевой двух государств. Ее растили и воспитывали совсем иначе, нежели объявленную незаконнорожденной Елизавету. Мария Стюарт умела жертвовать и умела рисковать, принимать быстрые и отчаянные решения, чего совершенно не умела ее английская кузина, предпочитавшая по возможности не решать вообще ничего, ничем не жертвовать, ни от чего не отказываться и уклоняться от резких телодвижений. Мария знала, что родилась королевой, а Елизавете пришлось королевой становиться. Они были такими разными… И еще одно отличие: если Елизавета считала, что она сама, без всякого там мужского плеча, сможет отлично управлять государством, а общественное мнение о роли мужчин пусть идет лесом, то Мария искренне полагала, что ей необходима супружеская поддержка, которую она и искала в каждом более или менее подходящем кандидате. В собственных силах она, как и Елизавета, не сомневалась, но отдавала себе отчет, что шотландские бароны не потерпят единоличного женского правления, то есть с общественным мнением все-таки считалась, науку о рейтингах во внимание принимала.
На этом и попыталась сыграть умная и хитрая Елизавета, предложив вернувшейся в Шотландию Марии Стюарт… Да-да, своего обожаемого Роберта Дадли. Прекрасный вариант: свой человек, безусловно преданный и доверенный, рядом с врагом в его логове. Не срослось, Мария отказалась, дескать, объедками с барского стола она брезгует (а вот не надо было недальновидной Елизавете допускать, чтобы о ее романе с Робертом судачила вся Европа). Тогда Елизавета подсунула кузине еще одного претендента. Знаете кого? Очаровательного молодого красавчика Генри Дарнли (будьте внимательны, не путайте с Дадли, фамилии очень похожи). И кто же это у нас такой нарисовался?
Опять вспоминаем старшую дочь Генриха Седьмого Маргариту, бабушку Марии Стюарт, королеву Шотландии, и ее дочь от второго брака, Маргариту Дуглас. Вспомнили? Ну вот, детка выросла и вышла замуж за родовитого Мэтью Стюарта, лорда Дарнли. Родился сынок, тот самый Генри. Внучок Маргариты Тюдор. Точно такой же внучок, как и королева Мария Стюарт. Если кто запутался, повторю на всякий случай: Генри Дарнли и Мария Стюарт являются двоюродными братом и сестрой, имеют общую бабульку Маргариту Тюдор, только Генри – через мать, Маргариту Дуглас, а Мария – через отца, короля Якова Стюарта Пятого. С точки зрения наличия королевской крови – идеальный союз! Ну и что, что с точки зрения генетики он неправильный? Генетику в ту пору еще не изобрели, а близкородственными браками никого не удивишь, особенно в монаршей среде. Опять же какое-никакое укрепление отношений между Англией и Шотландией.
Очаровашка Генри сразу понравился королеве Марии, сыграли свадебку, королева понесла. И принесла в итоге сыночка Якова, который после всех трагических перипетий, убийства Генри Дарнли, свержения Марии Стюарт с престола, ее бегства в Англию и казни, стал тем самым королем Яковом Первым Английским и одновременно королем Яковом Шестым Шотландским. Уж в его-то правах на английский трон ни у кого не хватило окаянства усомниться: с какой стороны ни глянь – он прямой потомок первого из Тюдоров, Генриха Седьмого, что по линии отца, что по линии матери. Дочкин правнук, если совсем по-простому. Это был первый в истории Англии случай, когда король одновременно возглавлял два
