Всё как обычно. Безделушки, одежда, сложенная на стуле у кровати, расправленные простыни над неподвижным телом моей жены. Я подхожу к прикроватной тумбочке и включаю свет. Глаза Рози закрыты, а на её милом личике застыло безмятежное выражение.
Обычно, как только прихожу домой, я принимаю душ, прежде чем лечь рядом с ней обнажённым. Но не в этот раз. Я обхожу кровать и присоединяюсь к ней. Поднимаю одеяло.
И умираю.
Тело Рози покрыто порезами, а её живот вспорот. Ночная рубашка разорвана в клочья. Над её голой грудью оставили записку, на которой написано только одно слово.
«Завтра».
Глава 29
Джейк
Сиэтл, наши дни.
Я вляпался в грёбаный бедлам.
Как бы ни было неприятно это признавать, но Ронан прав: то, что случилось с Рози, не идёт ни в какое сравнение с тем, что переживаю сейчас. Тогда всё произошло слишком быстро. У меня не было времени подумать, не было времени отреагировать. Теперь же я тщательно выверяю каждый шаг, понимая, что одно неверное движение может стоить мне жизни или, что ещё хуже, поставить под угрозу жизни дорогих мне людей.
Я напрягаюсь, когда мои мысли перелетают к Джиллиан.
После нашего последнего разговора прошла неделя. Ронан сказал мне, что она не потеряла голову. Хотя он дал ей понять, что она вольна уйти, Птичка осталась с ним и продолжает рисовать меня.
Надеюсь, она продержится ещё немного, потому что благодаря информации, которую дал мне контакт Томаса, я близок к тому, чтобы найти тех, кто искал информацию обо мне.
Как только узнал, что скачали не только мой файл, но и файл Рулза, у меня в голове словно зажглась лампочка. Я попросил контакт определить точное время взлома и понял, что это произошло гораздо раньше, чем я думал, то есть примерно в то время, когда Рулз поручил мне собрать информацию по Андерсону.
Очевидно, я недооценил генерального директора Wilson LLC и его стратегические навыки. Пока я шпионил за ним, уверенный, что Андерсон ничего не заметил, он не только заметил меня, но и нанял хакера, чтобы собрать информацию на меня и моего босса. В подтверждение моих предположений — крупный платёж с обоснованием «консалтинг», который Wilson LLC сделала некоему Тецуо Хидэёси.
Копнув глубже, я обнаружил, что Хидэёси связан с мафиозной группировкой, по которой я имел несчастье вести расследование. Их лидер, опасный и беспринципный тип, управляет торговлей людьми из места, расположенного в одном из самых опасных районов Сиэтла.
Никогда бы не подумал, что у такого выдающегося человека, как Андерсон, могут быть такие связи, но, видимо, это действительно правда, — тень есть внутри каждого.
Свои я предпочёл носить на коже, Рулз — скрывает их за улыбкой. Джиллиан превратила их в кошмары, которые мучают её по ночам, а Ронан посвятил свою жизнь борьбе с ними. Он делает это каждое утро, когда входит в полицейский участок, каждый раз, когда выходит на улицу или пытается связаться со мной, прекрасно зная, что я не отвечу и никогда не стану тем, кем был раньше.
Засовываю руки в карманы и двигаюсь дальше.
Я хорошо знаю эту часть города. После смерти Рози я часто бывал в этом районе, потому что здесь полно баров. Когда меня выгоняли из одного, я переходил в другой. Я заходил, пил, затевал драку, меня выгоняли. Я засыпал на тротуаре или в переулке, потом просыпался и начинал всё сначала.
Иногда Ронан находил меня и забирал к себе домой, а иногда всё шло не так хорошо. Если бы желание навредить себе не было вытеснено желанием причинить боль человеку, убившему мою жену, я бы, наверное, умер как придурок, на обочине дороги.
Вместо этого я умру в баре, от рук мафиози, которому я решил бросить вызов, или одного из его приспешников.
На самом деле, квантовый скачок.
Качая головой, я вхожу в двери Key Club. Прохожу по узкому, тесному коридору, прежде чем войти в сам клуб. Внутри дурно пахнет сексом и дымом. Пара танцовщиц заинтересованно смотрит на меня. В отличие от большинства присутствующих, на мне костюм, сшитый на заказ. Я чувствую себя не в своей тарелке, что странно, ведь я не так уж сильно отличаюсь от окружающих меня мужчин.
Подхожу к барной стойке и заказываю пиво, к которому, как уже знаю, не притронусь. Незаметно оглядываюсь вокруг. Я не вижу ни потайных дверей, ни подсобных помещений, ни Хидэёси, ни человека, которому он подчиняется. Вдруг кто-то налетает на меня с такой силой, что я теряю равновесие. Я прижимаюсь к стойке и недовольно смотрю на него. Это высокий, коренастый парень с чёрными волосами и подозрительным взглядом. Он быстро уходит, даже не извинившись.
Что-то не даёт мне покоя. В зале не так уж много народу, чтобы оправдать такой физический контакт.
Разве что...
Я сую руку под пиджак. Мой пистолет исчез. Видимо, меня обезоружил тип, что налетел. Это хороший знак: значит, я близко к тому, кого ищу.
Я сажусь на один из табуретов и жду. Я чувствую несколько движений позади себя. Танцовщицы едва замедляют темп, наблюдая за мной. Я остаюсь сосредоточенным. Чувства начеку. Руки наготове. Даже без оружия я вполне способен защитить себя или убить.
Рядом со мной останавливается высокий, стройный, хорошо одетый мужчина. Хотя это запрещено, он курит.
— Могу я сесть рядом?
Я поднимаю руки.
— Америка — свободная страна.
Он садится на табурет рядом с моим и заказывает крепкий виски, который подают в хрустальном стакане. Ни у кого из других посетителей нет в руках ничего столь дорогого. Только у него. Одного взгляда мне достаточно, чтобы найти подтверждение своим подозрениям: это не Хидэёси, а человек, который его контролирует. Глава всей организации.
Он выдыхает вместе с облаком дыма.
— Я никогда не видел тебя здесь. Что привело тебя в Key Club? Плохой вечер или особое желание?
Глядя на него, я думаю о том, что между боссом мафии и коррумпированным генеральным директором многомиллионной корпорации не так уж много разницы. Они оба хитры, опасны, мстительны. И они ненавидят терять время. Поэтому сразу перехожу к делу.
— Я ищу мужчину.
Он подносит стакан к губам и медленно отпивает содержимое.
— Почему ты думаешь, что я могу его знать?
— Потому что он работает на тебя.
Он поворачивается на табурете так, что оказывается лицом к двери, опираясь локтями на стойку.
— Мистер Льюис, у меня такое чувство, что ты неадекватно оценил ситуацию, в которой оказался. — Кто-то движется
