class="p1">- А шансов узнать, кто наложил – нет?! – огрызнулась я, - Хватит меня отговаривать! Я решила твердо, что буду бороться за Чеша. Какие слова нужны, ты знаешь, Рэд?
-Моментусофигентуспли, - ровно сказал ведьмак.
- Что? – я снова почувствовала себя очень глупо, - Обычное «моментусофигентус»?!
Я ведь знаю это заклинание. Знаю! Что ж не сообразила?..
- Нет, с добавлением в конце «пли», - поправил меня Рэд, - Знаешь, ты всё-таки забавная. Столько жажды жизни, столько стараний помочь… Если выйдешь из пентаграммы, я женюсь на тебе.
- Если я выйду из пентаграммы, я точно не выйду замуж! – кисло усмехнулась я.
Мне не нравилось выражение лица Урсулы. Очень ядовитое. Очень себе на уме. Надеюсь, что она постесняется приложить меня смертельным проклятием на глазах у мужчин.
А вот потом, без свидетелей – вполне. Даже раздумывать не будет. Змея.
И почему мне она раньше нравилась?.. Она казалась такой знающей, такой мудрой!..
Когда дело не касалось мужчин.
- Ты можешь перевести проклятие на моего ворона, - вдруг предложил Рэд, - Он – живое существо, мыслящее. Почти человек… Может и сойдет за оборотня... А магии мы в него подкачаем… Думаю, что выживу без него.
- Ты с ума сошел! – взвизгнула Урсула. Она дернулась к ведьмаку и чуть было не схватила его за рукав. В последний момент передумала, - Ты сильно пострадаешь, лишившись помощника! Ведьмаки не просто так их заводят… Это древняя традиция.
- Ну так к меня не фамильяр, а простой слуга, - возразил Рэдгоун.
- Ты привязан к нему. Он часть твоей души. Твои глаза и уши! – горячо воскликнула Урсула.
В ее глазах стояла решимость. Она знала больше моего и сильно переживала за ведьмака. И пока я думала о том, почему Формблю изо всех сил скрывает рвущуюся наружу улыбку, услышала ответ:
- Должен же я помочь своей невесте…
Урсулу передернуло. Она вспыхнула, хотела что-то сказать и вместо этого закрыла рот.
- Как знаешь, зельевар! – оскорбительно усмехнувшись, она поджала губы, - Хочешь страдать – страдай! Я мешать тебе не стану.
Повисла тянущая пауза. Урсула с вызовом смотрела на ведьмака. Тот добродушно скалился, не отступая. Формблю наблюдал за перепалкой и не вмешивался, и для меня становилось загадкой – почему?
Почему некромант позволяет рисковать Лайну? Ему не жалко ведьмака? Или он уверен, что с новой жертвой ритуал точно получится?
- Мой ворон достаточно хорошо подходит для этой роли. А страдание – удел каждого, - философски заметил ведьмак и повернулся ко мне: - Гелла, ты готова? Ворон уже на подоконнике. Впустите его…
- Лайн, - всё-таки вмешался Формблю, - Подумай еще раз, готов ли ты остаться без помощника. Нового найти и обучить будет непросто.
- Знаю. И всё же, жизнь Геллы и ее фамильяра волнует меня больше ворона.
- Ты попрощаешься с ним?
Рэдгоун кивнул. Я медленно подошла к окну и впустила черного очень большого ворона. Размером он был с Чеша, а когда он глянул на меня своим проницательным черным оком, меня замутило.
- Он разумный… - пробормотала я.
- Да, поэтому он и поможет нам.
- Разумный!..
Ворон взлетел и, сделав по комнате круг, опустился на плечо Рэдгоуна.
- Я не могу. Я отказываюсь! – пробормотала я, - Надо придумать другой вариант!..
- Не дури, Гелла! Ты связана с фамильяром крепче, чем я с вороном! – крикнул мне Рэдгоун, - Становись в пентаграмму, я передам тебе силу.
- Нет! Нет-нет! – не понимая, что, собственно, делаю, я схватила метелку и быстро, пока не сообразили преподаватели, рванула к окну, - Мне нужен другой план.
- Гелла-а-а! – донесся мне вслед возмущенный вопль из трех голосов.
Глава 20
Мысль о переводе проклятия на живое существо мне не нравилась. И уж тем более мне не нравилось, что Рэд был готов пожертвовать своим помощником ради меня.
Да, он учился у моей бабушки и был ей очень благодарен.
Но… я – не она! У меня собственная жизнь и я не хочу омрачать ее такой жертвой.
Формблю ничего не предложил. Урсула воспротивилась – интересно, почему так рьяно? Ей что, нравится Рэдгоун? Уж больно она переживала… Тогда что ведьма делала у Генри? И она приревновала меня к некроманту не просто так! Ей что теперь, самых симпатичных преподавателей нужно отдать?
Фиг ей!
…Летала я над лесом долго. Мысли мои всё никак не прочищались, а будто еще больше запутывались. Плюнув на попытку хоть как-нибудь разрешить эту ситуацию, я решила полететь в Лимэс.
Прогуляюсь по тихим улочкам, посмотрю на прохожих, послушаю досужие сплетни. Иногда интуиция спит и ждет подходящего знака – так говорила бабушка. Вот и я прогуляюсь по городку и отвлекусь. Чеш остался в пентаграмме, а она всегда поддерживает жизненные силы того, кто там стоит. Пусть слабенько, пусть не вылечивает, но поддерживает. И Чеш дождется меня – я уверена. В спальне Формблю он в безопасности.
Субботний городок кипел и радовался жизни. На площади открылась очередная осенняя ярмарка – заботливые хозяйки продавали варенье, сушеные фрукты и овощи, вяленую рыбу, да шерстяные вещички. Пролетая над кружевными шалями из лебяжьего пуха, я подумала, что мне самой пригодилась бы такая – уж больно в комнате становилось холодно.
Зима близко. А денег нет. Да и стипендия – мелькает, словно призрачная дрема.
Скоро и новогодние каникулы, в которые я полечу домой. Лесная избушка надежно защищена оберегающими заклинаниями. Бабушка постаралась… Мне самой ничего нового колдовать не пришлось. Я всего то подпитала их своей силой, да подмела полы напоследок, чтобы задобрить домового.
Сделав круг над площадью, я приземлилась у кофейни.
Вокруг гуляло много студентов из моей академии. Вдалеке я заметила Нинель и Газелью – они выбирали вязанные рукавички, торгуясь так громко, что их голоса будто поднимались над площадью.
Где-то у рыбных рядов мелькнула светлая макушка Кандидея. Наш куратор любил прогуляться по ярмарке и покритиковать товар.
Что ж, каждому свое. Кому-то заботы по спасению фамильяра, а ком-то- чашку горячего чая.
Вздохнув, я побрела вдоль торговых рядов. Денег у меня с собой нет, так хоть погляжу, что продают. Приценюсь на будущее.
Если оно будет.
Если Чеш выживет.
Он ведь даже ничего не ест. Знаю, что фамильярам еда не нужна, и выпрашивают они смеха ради, но я так привыкла, что Чеш постоянно клянчит колбасу и всякие вкусняшки, из-за которых мы
