– Не дыши.
– Это как?
Мальчик печально вздохнул, потом попытался объяснить:
– Дышу. – Он шумно задышал. – Не дышу. – Он сделал вздох и замер. – А теперь ты. – Дыши.
Девочка, подражая, часто задышала, косясь на непонятную штуку, которая вставлялась в уши, а какой-то кругляш постоянно касался ее груди то в одном месте, то в другом.
– А теперь не дыши.
И снова кругляш то тут коснется, то с другой стороны. А мальчишка вдруг перевернул ее на живот и теперь своим кругляшом уже елозил по спине и опять: дыши, не дыши.
– Ладно, вроде бы нормально.
Аливия с трудом понимала, что хочет сказать этот странный человек. Мама всегда говорила, что мужчина не должен видеть девушку без одежды до замужества, а этот… словно не знал очевидного. Да еще с каким-то странным приспособлением непонятно чего хочет. И говорит непонятно. То знакомое слово скажет, а то как зачастит на неизвестном языке. Но вроде бы он ничего плохого не делает, только какими-то странными предметами ее изучает. Некоторые из них походили на лекарские штучки, а потому Аливия догадалась, что этот мальчишка ее лечит. Он лекарь? Эта мысль показалась ей настолько смешной, что она засмеялась.
– Смеешься? Значит, действительно поправляешься, – пробормотал Володя, пытаясь с помощью ложки посмотреть ей горло. Неугомонная девчонка вертелась ужом, махала руками и со смехом уворачивалась.
– Да когда же ты угомонишься?! – в сердцах буркнул он, наконец, прижав девочку к кровати, и как только та раскрыла рот, чтобы закричать, тут же сунул ей ложку и прижал язык.
– А-а-а! – завопила девчонка.
– Правильно, – согласился Володя. – А я уже просить хотел. – Он вытер ложку полотенцем и отложил, после чего уткнулся в аптечку, выкладывая лекарства и просматривая названия. Какие возвращал обратно, а некоторые оставлял. Встал и зачерпнул из стоящего у двери пластикового бочонка воды и принес девочке, которая уже натянула на себя одеяло и теперь сердито поглядывала на него. Мальчик вытащил из упаковки таблетки и протянул гостье.
– Ешь. Это полезно. – Он изобразил, как глотает их и запивает водой. Девочка замотала головой. Некоторое время он честно попытался ее уговорить, а потом вдруг протянул руку и зажал девочке нос. Та возмущенно открыла рот… мальчик тут же сунул ей таблетки и закрыл его своей ладонью, чтобы не выплюнула. Девочка задергалась, но мальчик не отпускал, пока она не проглотила лекарства, после чего вручил ей кружку с водой. Аливия поспешно схватила ее, сделал несколько глотков, в глазах слезы и обида.
– Ну-ну. – Володя всплеснул руками. – Ну как я тебе еще объясню, что лекарства надо пить, и что тебе они нужны для выздоровления? Ложись-ка отдохни немного.
Аливия испуганно сжалась, не зная, что еще может сделать этот страшный мальчишка. Только он начал ей нравиться, как вдруг взял и заставил съесть какую-то гадость. Она еще много что могла бы сказать, но вдруг почувствовала, как глаза закрываются словно сами собой. Она еще пыталась бороться со сном, но быстро сдалась и вскоре уже мирно посапывала, свесив с кровати руку. Мальчик осторожно вернул её на место, поправил одеяло и облегченно вздохнул. Наконец-то угомонилась, облегченно вздохнул он. Если так и дальше пойдет…
Володя достал ручную швейную машинку, свои самые маленькие наряды и разложил на полу платье девочки.
Когда Аливия проснулась, она обнаружила мальчишку на полу, деловито ползающего по ее платью и что-то замеряющего, потом он ползал по разложенной тут же рубашке и резал. Вот встал, отряхнул брюки и принялся шить с помощью какой-то интересной машинки, крутя ручку. То, что она именно шьет, Аливия догадалась сразу, самой частенько приходилось штопать свои платья в наказание, когда залазила в кусты шиповника или падала с дерева.
– Проснулась? На-ка, примерь, я тут тебе рубашку и штаны сделал. Надевай. – Он бросил на кровать одежду и вышел из дома, помня, что девочка отказывается в его присутствии переодеваться.
Когда он вернулся, Аливия крутилась в центре комнаты, пытаясь разглядеть себя со всех сторону. Мальчик подошел к ней и заставил повернуться, рассматривая, как сидит одежда. Немного великовата, но такой и делал – на вырост. Только вот рукава рубашки и штанины все же слишком длинные и не прошиты. Но, опять-таки, пока девочка спала, он не мог сделать точных замеров. Сейчас он подвернул штанины и наживил их булавками, то же проделал и с рукавами.
– Снимай, я зашью. Зашью, – он изобразил, как шьет иголкой. – Снимай, и можешь пока завернуться в одеяло.
На этот раз Аливия все поняла, быстро разделась и закуталась в одеяло.
– Всё.
Володя повернулся, взял рубашку и сел за машинку. Девочка топталась рядом, с восхищением наблюдая за получающимся ровным швом. Закончив, он встряхнул одежду и оглядел ее.
– Держи. Теперь тебе надо еще теплую куртку и что-то придумать с обувью. Впрочем, когда высохнут, твои сапожки подойдут.
Девочка снова нарядилась в костюмчик и завертелась. Володя немного понаблюдал за ней, потом стал складывать вещи. Та подскочила к нему и указала сначала на свою обновку, потом на платье. Володя улыбнулся.
– Извини, но платья я шить не умею. Перешить еще смогу, но сшить заново… да и выкроек у меня нет.
Кажется, девочка поняла. Надулась, но тут же села на кровать и натянула носки, после чего попыталась выскочить из дома.
– Ну нет! – Володя отловил ее у входа и водрузил на кровать. – Сегодня ты из дома не выйдешь. – Он показал на ее носки, на улицу и покачал головой. Потом махнул в сторону ее сапожек, стоявших у печи на специальной решетке для сушки, показал на курточку. – Курткой займусь завтра.
Девочка угрюмо уселась на кровать и стала пальцем дырявить подушку. Загрустила. Мальчик некоторое время хмуро наблюдал за ней. Вздохнул: нет, так дело не пойдет, сейчас начнет мать вспоминать, загрустит и опять сырость наведет. Он поспешно закончил уборку и сел рядом. Ну и что делать? Гвоздь обычно рассказывал свои истории, теперь мальчик знал, откуда он их брал, но он-то языка не знает, чтобы их рассказывать? А это идея.
– Скажи, Аливия, ты можешь помочь? Тебя ведь Аливия зовут?
– Аливия Рикерт Транхейм, – гордо поправила его девочка.
– Ух ты! Имя длиннее тебя, – восхитился Володя. – Тогда давай так, Аливия Рикерт Транхейм… я плохо знаю ваш язык. Ты поняла?
Девочка кивнула.
– Тогда давай ты будешь меня учить?
Аливия удивленно глянула на него, учить этого грубияна? Этого несносного мальчишку, ненамного старше ее? Хотя… девочка чувствовала, что по внешнему виду судить не стоит, но она все же была еще слишком мала, чтобы делать какие-то выводы. Потому бросила размышлять и согласно кивнула.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
