– Хм… понятно. – Володя задумался. – Что ж, я научу тебя айкидо – думаю, как раз тебе подойдет. А вот арбалет слишком серьезная вещь для таких обид. Ладно, слушай внимательно, я показал тебе его не просто так. Мне нужно дня на два уйти. – Аливия испуганно посмотрела на него. Володя вздохнул. – Аливия, ну ты же ведь уже взрослая девочка. Здесь на острове тебе ничего не угрожает: крупных зверей нет, да и частокол не даст им проникнуть на территорию; с большой земли тоже никто не переправится – озеро не замерзло, а плыть в холодной воде вряд ли какое животное захочет. Опять-таки, через частокол им не перебраться, а здесь еще разные ловушки за оградой есть, которые я тебе показывал. Однако на всякий случай я научу тебя пользоваться этой штукой… и с его заряжанием надо бы что-то придумать, твой метод не очень годится.
– А тебе действительно надо уходить?
– Аливия, если бы не было нужно, я бы не уходил. Я еще свежего мяса добуду и научу тебя шашлыки делать. Пальчики оближешь! К тому же я не прямо сейчас уйду – сначала тебя стрелять из арбалета научу …
Конечно, хорошо стрелять у Аливия не получалось, но в мишень она, по крайней мере, попадала. Володя еще приспособил к ложу арбалета небольшой ворот, как у спиннинга, и теперь, хоть и медленно, но девочка легко справлялась с рычагом. Правда, сразу стало неудобно целиться, но для Аливии это не критично.
Через несколько дней Володя убедился, что девочка вполне сносно справляется с арбалетом, и стал собираться в дорогу. Аливия печально смотрела на него, но отговаривать не пыталась.
– Аливия, ну что за настроение? Обещаю вернуться как можно скорее. Еду я тебе наготовил… гм… ну почему тут нет микроволновки?
Что такое микроволновка Аливия не знала, но смысл фразы поняла.
– Я умею разжигать плиту! Я много раз это делала!
Володя вздохнул, но спорить не стал – выбора все равно нет. Похоже, детям в этом мире не надо объяснять, к чему может привести игра с огнем.
Переправившись с острова, мальчик присыпал плот снегом, приладил снегоступы, поправил рюкзак и зашагал к месту своей прошлой ночевки, периодически сверяясь с картой и компасом. Как ни старался Володя идти быстрее, но снег сильно тормозил движение, даже с учетом того, что всю поклажу на этот раз он не нёс, а вёз за собой на санках. Мальчик никак не мог привыкнуть к здешней погоде, когда температура не опускалась ниже пяти, но снега при этом наметало много. Иногда она поднималась чуть выше нуля и тогда мокрый снег налипал где только можно, превращая дни в настоящий кошмар. Если высокая температура держалась несколько дней, то снег сходил почти полностью, чтобы уже через несколько дней выпасть снова. Возможно, из-за таких колебаний озеро и не замерзало – просто не успевало. Но сейчас был как раз период снега, и каждый шаг давался мальчику с трудом. До вечера он на свою прошлую стоянку так и не вышел, и пришлось расчищать снег, чтобы установить палатку. К счастью при таких температурах земля просто не успевала промерзнуть, и с установкой палатки никаких проблем не возникло.
К месту Володя добрался только на следующий день ближе к полудню. Спустил рюкзак и проверил содержимое, вроде бы ничего не пропало, уложил его в санки и отправился к месту боя с волками.
Особой надежды, что звери не тронут тело не было, но надо похоронить хотя бы то, что останется. Заметив памятное дерево, Володя подвез санки и отвязал лопату, начал копать вокруг, пытаясь найти мать Аливии под снегом. Вот лопата что-то зацепила и мальчик заработал с удвоенной силой, показалась голова… как и ожидалось, звери обглодали женщину почти до костей. Володя поспешно отвернулся, но поборов себя, продолжил работу. Закончив, он, стараясь не смотреть на труп, расстелил одеяло и осторожно перенес останки на него, завернул и только сейчас облегченно вздохнул, вытерев пот.
Приступил к расчистке участка для могилы. Как оказалось, местные тоже хоронили своих мертвых, только ставили не кресты, а трехгранные пирамиды, выточенные из камня, или, за неимением такого надгробия, обходились тремя воткнутыми пирамидой в холм палками. О здешнем похоронном обряде и религии Володя осторожно расспросил Аливию, желая для её матери сделать всё настолько правильно, насколько можно. Да и знание о религии всегда полезно, тем более в средневековом мире. Религия оказалась довольно познавательной, вроде бы в ней присутствовал один Бог-Творец, но в тоже время существовали и другие боги, каждый из которых отвечал за что-то определенное в мире, им молились, строили храмы, были даже жрецы таких богов. Мальчик сначала думал, что это что-то типа земных ангелов, но оказалось, что ангелы сами по себе, а боги сами. Расспрашивая дальше, он сумел приблизительно разобраться в местной религии, в основе которой, как оказалось, лежала та самая Пирамида, которую ставили на могилах или на всех без исключения храмах. Люди верили, что мир построен именно по такому принципу, где на вершине всего находится Бог-Творец, создатель всего сущего. Ниже стоят Боги-Возвышенные, те, кого за заслуги и праведную жизнь поднял Бог-Творец, даровав божественную силу и пригласив их помогать ему управлять миром. Еще ниже помещались ангелы, посланцы Богов-Возвышенных и их помощники, еще ниже духи… люди в этой пирамиде находились примерно в середине, а самый низ занимали всякие ползающие твари: червяки, змеи. Почему червяков и змей занесли в самый низ мальчик в общем-то понял, хотя внутренне и не согласился с этим – слишком хорошо знал биологию, чтобы покорно ставить змей и червей на одну ступень. Потому и самым страшным оскорблением в этом мире было пожелание в следующем возрождении ползать. Идея возрождения или реинкарнации в местной религии Володю чрезвычайно заинтересовала, и он даже пообещал себе, как только научится читать добыть книг по теологии. По тому, что сумела растолковать Аливия, местная религия заключалась в следующем: после смерти те, кто стоял в пирамиде на ступень выше и те, кто стоял ниже, оценивали жизнь человека, взвешивая ее на Весах Судьбы. Если человек вел себя праведно (Аливия весьма путано объяснила, что считать праведным, а что нет, похоже, сама плохо понимала еще), то в следующем возрождении, он рождался существом, стоящим в Пирамиде выше. Если на Весах Судьбы перевешивали неправедные поступки, то он, соответственно, спускался по Пирамиде. Если же Весы оставались в равновесии, снова рождался человеком. Таким образом, каждый мог после многих Возрождений подняться до Бога Возвышенного, который потом сам мог стать Богом-Творцом своих миров. Из-за такого подхода в религии отсутствовала противостоящая Богу сила, то есть понятия дьявола не существовало. Зато были Соблазняющие, те, кто стоял на ступенях Пирамиды выше, кто ради того чтобы подняться самому, подкупал людей властью или деньгами при жизни, требуя плату вечной душой, которая должна будет пропустить этап возрождения, служа господину. В чём заключается выгода этих соблазняющих и зачем им нужна служба таких душ, Володя тоже не понял, а Аливия объяснить не могла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
