– Кнопка, ну что ты за мной хвостиком бегаешь? Неужели тебе нравиться нюхать, как пахнет выделываемая кожа?
– Неа. Но с тобой интересно.
– Вот как? – Володя задумался. И почему его сестра так не считала? Сколько он помнил, они всегда ссорились или дрались. Впрочем, он же тогда только на год был её старше… Чего бы только он сейчас не отдал, лишь бы она осталась жива…
Мальчик отвернулся и стал сосредоточенно изучать что-то на озере. И тут почувствовал, как кто-то взял его за руку и осторожно подергал. Володя опустил голову и встретился с сочувственным взглядом Аливии.
– Ты вспомнил что-то грустное?
– Да так. Свою сестру. Она была чуть младше тебя.
– А где она сейчас?
– Она умерла.
Девочка немного подумала.
– Ты поплачь… легче станет…
Володя слабо улыбнулся, потом нагнулся и подхватил Аливию на руки.
– Пойдем лучше домой, пора обед готовить.
– А что ты хочешь сделать из шкур?
– Говорил же, обувь тебе. В твоих сапожках весной и летом станет жарко, а когда мы еще доберемся до мест, где можно нормальную купить? И надо еще одежду походную сделать, и сменную, кстати, тоже. Думаю, месяца три или даже четыре у нас есть.
Аливия погрустнела. Ей явно хотелось отправиться в дорогу поскорее, но она понимала, что зимой не самое хорошее время, особенно сейчас, когда дороги превращены в кашу постоянным то выпадением, то таянием снега. И ночевать в полях лучше летом, чем зимой.
– Не грусти, скучно не будет. – Володя улыбнулся.
На следующее утро Володя проснулся пораньше и, стараясь не разбудить Аливию за занавеской, торопливо оделся и тихонько вышел из дома. Каково же было его удивление, когда он заметил одетую в недавно перешитый им спортивный костюм девочку, со слезами на глазах пытающуюся сесть на шпагат на расчищенной от снега площадке. Мальчик поспешно спрятался за дом и продолжил наблюдение оттуда. Озадаченно почесал затылок, не понимая, что заставляет её так стараться. Его этот вопрос так занимал, что он даже не заметил, как перестал скрываться и вышел вперед, чтобы лучше видеть. Аливия, наконец, заметила его, тут же сорвалась с места и с плачем повисла у него на шее.
– Ну-ну, – совершенно растерялся Володя. – Что с тобой, Кнопка? Зачем ты так себя мучаешь?
Согласившись заниматься с ней, он планировал только утреннюю зарядку, ну и кое-что еще по мелочи, если ей захочется, но такого старания не ожидал никак.
– Я не хочу-у-у-у... – ревела девочка в три ручья. – Я больше не хочу, чтобы кто-то погибал!!! Я не смогла защитить маму-у-у…
Володя замер, с девочкой на руках. Потом медленно прошел к крыльцу и сел.
– Ты думаешь тут твоя вина?
– Если бы я умела делать как ты…
– Ты не умела. И я не умел. Я тебе не рассказывал о себе… мне было столько же, сколько и тебе, когда на моих глазах убили мою маму, папу и сестру.
Мальчик без подробностей рассказал о себе, постаравшись подбодрить девочку.
– Тогда ты и решил стать сильным? – бесхитростно поинтересовалась она.
Володя растерялся, не зная, что ответить. Честно говоря, ему даже в голову не приходила мысль, подготовиться, чтобы кого-то защитить. По большому счету, вплоть до сегодняшнего дня он плыл по течению, практически не принимая самостоятельных решений. Теперь, с появлением Аливии, у него появился смысл жизни. Как ни странно, но когда нашлось о ком заботиться, когда есть кто-то, кто нуждается в твоей помощи и защите, даже самые большие сложности, еще вчера казавшиеся непреодолимыми, вдруг оказываются совершенно пустяковыми.
Володя щелкнул пальцами.
– Подожди, Кнопка, я сейчас. – Он аккуратно ссадил девочку и посадил ее на ступеньку крыльца, потом поспешно поднялся и скрылся в доме, но тут же вернулся с гитарой.
Этот инструмент девочка увидела уже давно, но мальчик ни разу не брал его в руки, а попросить его что-нибудь сыграть она стеснялась. Вот он сел рядом, уверенно взял гитару и быстрым перебором проверил настройку, немного подкрутил одну струну и снова быстрый перебор.
– Я еще не знаю ваших песен и не так хорошо знаю язык, чтобы перевести наши, потому спою на родном языке. Хочешь, Кнопка?
Аливия смахнула слёзы и радостно кивнула.
– Конечно.
Володя чуть прикрыл глаза, вспоминая ноты, а потом запел:
Добром и словом другу помоги
И лишь, когда грозят ему враги
Ты можешь силу духа и руки
Вложить свой гнев в удары и броски
Свое непревзойденное оружие
С собой соедини и победи
Насилье точит сталь
Но сталь его не вечна
А ты душою крепче стали стань
Когда чиста душа,
А цели человечны
Рука крошит отточенную сталь[1]
Закончив, Володе пришлось коротко рассказывать, о чем эта песня. Девочка задумалась.
– Володя, – с обращением тоже возникли совершенно неожиданные проблемы – Аливия наотрез отказывалась обращаться к мальчику по имени, всё время срываясь то на господина, то на Ваша Светлость. С большим трудом мальчику удалось убедить её обращаться к нему всё-таки по имени.
– Считай меня своим братом. Почему бы нет?
Аливия согласилась, но периодически всё равно нет-нет, да протитулует. Но вот в такие моменты она забывала всякие титулы.
– Володя, а ты можешь научить меня своему языку?
– Гм… – Мальчик озадаченно замер, потом поежился и поспешно встал. – Что-то увлеклись мы с тобой, Кнопка, пойдем-ка в дом, а то совсем закоченеем.
– А занятия?
– Сейчас переоденусь и будем заниматься, раз ты так хочешь. А язык… зачем тебе?
– Я хочу понимать твои песни. Они очень красивые, но я не понимаю…
– Хм… Ладно, если ты так хочешь. Сегодня после обеда и начнём. Я буду учить твой язык, а ты мой. Договорились?
– Конечно! – Аливия радостно запрыгала и захлопала в ладоши. – Ты очень… очень-очень хороший…
– Ну уж и так. – Володя невольно покраснел. – Ладно, Кнопка, переодевайся и жди меня на улице, я сейчас выйду.
Глава 10
Чтобы нормально подготовить кожу для обуви потребовалось почти два месяца. Конечно, можно было сделать и быстрее, но Володя хотел, раз уж взялся, подготовить все по высшему качеству, тем более, времени полно. Изучив растянутую на деревянной раме кожу, он довольно кивнул и разрезал удерживающие её верёвки, затащил в поставленный большой шатер, где мальчик устроил спортзал для тренировок, и расстелил на заранее приготовленных досках, разложил инструменты.
– Аливия! – Он огляделся, в поисках девочки, но в пределах видимости не обнаружил. – Где же носит эту неугомонную? – С некоторым удивлением спросил он сам у себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
