в замешательстве.
Слезы высыхают на ее щеках и в уголках глаз от того, что я душу ее своим членом, слюна, смешанная с моим возбуждением, покрывает ее губы и стекает по подбородку и шее, и она никогда не выглядела так сексуально.
Но сейчас не время для милосердия.
— Я собираюсь выйти. Держи рот открытым, я хочу видеть, как мой член входит и выходит из твоего горячего рта.
Удивительно, но она выполняет указание, и я полностью вынимаю свой член из ее рта.
Я ввожу его обратно, а затем снова медленно вынимаю.
Я делаю это еще несколько раз, растягивая удовольствие для себя и пытку для нее.
— Ты позволишь мне поцеловать тебя?
Не знаю, почему я задал этот вопрос именно сейчас. Она отвернула от меня голову, когда мы трахались, но это не то, над чем я размышлял или позволял себе думать.
По крайней мере, не очень активно.
Может быть, это потому, что сейчас я так сосредоточен на ее рте.
Она качает головой, отказываясь, держа свой пустой рот широко открытым и готовым к моему члену.
Я скрежещу зубами от ее отказа. Не то чтобы я хотел ее поцеловать, просто мне чертовски не нравится, что она уже дважды отказала мне в этой части себя.
Вместо этого я плюю ей в рот — мой способ отметить ее, даже если она не позволяет мне поцеловать себя, — и ее глаза затуманиваются от вожделения.
Ей это чертовски нравится, как и мне, и мысль о том, что она может быть такой же извращенной, как и я, заставляет зверя внутри меня рычать от гордости.
Я снова ввожу свой член и проталкиваю его до упора, пока он не оказывается наполовину в ее горле, а ее нос не прижимается к моему животу.
Я ввожу и вывожу член еще несколько раз, теперь ее горло полностью расслаблено, а рвотный рефлекс давно исчез. С каждым толчком ее язык обводит мой ствол и крутится вокруг украшения на моей головке. Каждый поворот ее языка на пирсинге добавляет восхитительное трение, от которого у меня по позвоночнику пробегает дрожь.
Когда она снова громко задыхается и из ее глаз катятся слезы, мои яйца напрягаются, и длинные струи спермы вырываются из моего члена в ее рот.
Я содрогаюсь, оседлав волны этого оргазма, и держу свой член на месте, пока не кончу.
Вытащив его, я опускаюсь, пока мое лицо не оказывается прямо над ее лицом.
— Покажи мне. — Она открывает рот шире, показывая мне мою сперму, скопившуюся в задней части ее горла. — Проглоти ее, не закрывая рот.
Она выполняет указание, и я наблюдаю, как работают ее мышцы, пока моя сперма не исчезает в глубине ее горла.
Я рычу, прежде чем укусить ее за ухо. Она вскрикивает.
— Помни об этом в следующий раз, когда вздумаешь меня провоцировать, — предупреждаю я.
Теперь моя очередь попробовать.
Я засовываю член обратно в джинсы и скольжу дальше по ее телу, пока мое лицо не оказывается прямо над ее животом. Я не спеша исследую гладкую кожу и четкие линии живота, ведущие к ее почти обнаженной груди.
Прежде чем я успеваю сделать что-то еще, она поднимает ноги, пытаясь отстраниться, но я беру по одному бедру в каждую ладонь и легко прижимаю их к кровати.
— Что случилось с твоими заявлениями о том, что ты собираешься трахнуть следующую свободную девушку, которую найдешь? — спрашивает она, ее горло явно убито моим грубым трахом, но в ее тоне все еще слышен намек на горечь. — Почему бы тебе не пойти и не оставить меня в покое?
Я хихикаю.
— Так вот почему ты притворяешься, что борешься со мной? Чувствуешь себя моей собственницей, тигрица?
Она поднимает голову и смотрит на меня сверху вниз.
— В твоих гребаных мечтах. — Она усмехается, хотя трудно воспринимать ее всерьез, когда у нее на губах моя сперма. — Я просто хочу сказать, что в прошлый раз ты назвал меня не более чем удобной дыркой, и все же ты здесь. Опять.
Я запускаю руку под ее юбку и провожу двумя пальцами по ее голой, влажной киске.
— Ты сняла свои трусики в моем доме, у меня на глазах, — мурлычу я, опуская пальцы ниже, пока не достигаю ее входа, а затем надавливаю на него одним пальцем. — Ты позаботилась о том, чтобы твои дырочки были удобны для меня сегодня.
Я рычу, когда ее тугой жар заглатывает мой палец, как будто приветствуя меня дома.
— Ебать… тебя…, — бормочет она между задыхающимися вдохами.
— Работаю над этим. — Я отвечаю, мой тон на этот раз совсем неистовый.
Опустив рот к ее пупку, я вылизываю дорожку к ложбинке между грудей, глядя ей в глаза все время, пока делаю это.
Когда я добираюсь до края ее топика, я хватаю его и делаю паузу. Наблюдаю, как расширяются ее зрачки и учащается дыхание, а затем откидываю топ выше, обнажая ее грудь.
Из глубины моего горла вырывается стон, когда я впервые вижу ее великолепные сиськи. Они идеально подходят по размеру, особенно для моих больших рук, с темными, твердыми пиками, которые так и просятся в рот.
— Посмотри на эти сиськи, — говорю я, обхватывая ее левую грудь и играя с тем, что быстро становится моим любимым украшением. Мой палец продолжает входить и выходить из ее киски, пока я играю с ее твердым пиком. — Ты такая чертовски горячая, что меня это бесит. Ты даже не представляешь, как на тебя смотрят мужчины.
— Как?
Ее спина выгибается, когда я опускаю язык к ее соску и облизываю его, задевая при этом пирсинг. Она стонет и пытается вывернуться из моих рук, но я не даю ей этого сделать.
Я закрываю рот вокруг ее соска и посасываю, двигая языком пирсинг вперед-назад и наслаждаясь тем, как она брыкается каждый раз, когда я это делаю.
Я поднимаю голову и смотрю на нее.
— Как будто ты в меню, и они все хотят попробовать.
Я перехожу к другой груди, как раз когда добавляю второй палец, и она вскрикивает от плотного прилегания. Я начинаю вбиваться в нее в более быстром ритме, а с ее губ срываются рваные вздохи при каждом движении пальцев.
Интересно, ей все еще больно после нашего первого раза? Может, мне стоит быть немного нежнее?
Я потираю ее клитор большим пальцем, давая ей облегчение, которого, как я знаю, она жаждет. Она закидывает одну ногу на другую, задерживая мою руку в своей киске, и отвечает
