Он сейчас находится в больнице.
— В больнице? А что случилось?
Тучи сгущались, мне все это перестало нравиться окончательно.
— Он попал в автомобильную аварию.
Вот, каналья! В аварию…
— Как он сейчас себя чувствует?
— Простите, а кто его спрашивает?
— Это его знакомый.
— У него много знакомых. Как вас зовут?
— Простите. Я не представился. Меня зовут Александр Каменев, я знаком с ним по автоспорту. А вы?
— А его мама, — она представилась — Зинаида Андреевна. Вообще-то, меня не должно было здесь быть, Гарик живет отдельно от нас в своей квартире. Вы случайно меня застали, я заехала за его вещами. Он пока в реанимации.
Елки-палки!
— Это ужасно. А вы не знаете, он один попал в аварию? Дело в том, что с ним уехал мой товарищ. Глеб.
— Да они были вдвоем, Глеб тоже в той же больнице.
Черт! Ну хотя бы жив. Это уже хорошо.
— Врачи сказали, что нашли у Гарика в крови алкоголь, но я уверена, что он не садился пьяным за руль. А вот насчет вашего товарища я не уверена.
— Данет, что вы, Зинаида Андреевна, Глеб был абсолютно трезв. Это Гарик попросил его сесть за руль. А Глеб? Глеб тоже в реанимации.
Я услышал всхлипы. Женщина заплакала в трубку. Но видимо, через некоторое взяла себя в руки.
— Простите, Саша, я всю дорогу сюда плакала. Да. Они оба в реанимации. Оттого что Гарик не сидел за рулем, мне не легче.
— Какая больница?
Я записал номер и адрес.
— К ним пока никого не пускают. Врачи сказали, что ближайшие двое суток критические.
— Кто-нибудь еще пострадал?
— Нет, они, я так поняла, летели на сумасшедшей скорости, не вписались в поворот и влетели в столб. Сказали, что машина всмятку, ее чуть ли не узлом вокруг столба завязало. И то, что они выжили — это настоящее чудо.
Я еще больше помрачнел. Вот оно. Не надо было отпускать Глеба. Он, конечно, взрослый парень, но я чувствовал, что какая хрень должна произойти и вот, пожалуйста.
«Присмотрел», что называется.
— Ребятам что-нибудь нужно?
— Нет, пока нет. К ним пока никого не пускают.
— Понятно. Запишите, пожалуйста, мой телефон, Зинаида Андреевна. Если появятся какие-нибудь новости — сразу звоните. Я после работы по вечерам всегда дома. Будем надеяться на скорое выздоровление. Держитесь.
Она поблагодарила, и мы с ней попрощались.
После разговора с Зинаидой Андреевной я тут же набрал Славе.
— Мать Гарика не сказала, где произошла авария? — спросил меня Славик.
— Думаешь, это имеет значение?
— Я бы съездил, посмотрел, что осталось от машины.
— Ее, наверно, уже убрали. Видишь, сколько времени прошло.
— Да и то верно. Знаешь, я, как чувствовал, что добром эта поездка не закончится.
— Я тоже. Ругаю себя, что вообще согласился.
— Ты тут ни при чем, не ты был за рулем. А это Гарик тоже хорош — сам выпил и решил на чужом горбу в рай заехать. Вот и доездился. Денег сэкономил. Мог бы лафет за машиной отправить или на завтра приемку перенести. Хорошо, что выжили. Брату в Омск звонил?
— Это самая неприятная вещь, которая мне сейчас предстоит. Я тебе набрал первым. Там разница во времени, у них сейчас ночь, думаешь, сто́ит звонить и на уши ставить?
— Мне кажется, лучше утром. Там какая разница во времени?
— Три часа.
— В пять нужно звонить, когда у них восемь утра. Хочешь, я позвоню?
— Нет, я позвоню.
Проснувшись рано утром по будильнику, я дозвонился до Георгия. Он без лишних слов, сказал, что вылетает ближайшим рейсом и по прилете даст знать либо по телефону, либо придет на автобазу.
На работу я отправился раньше обычного. И приехал за полчаса до начала рабочей смены. Мне показалось, что я заметил в припаркованной у проходной машины тех самых двух типов, что напали на нас с Артуром возле нашего бокса.
Но так как они располагались довольно далеко, я не сумел разглядеть получше.
Если эти люди приехали по нашу душу, то они должны были сами себя проявить.
У нас со Славой было время подготовиться. Он уже был на рабочем месте.
— Там перед воротами машина стоит, думаю, что это по мою душу явились.
— Что? Что значит по твою? По нашу! — возмутился Слава, — с каких это пор ты выписал меня из членов команды и сотрудников гаража? Дозвонился брату Глеба.
— Да. Он прилетает сегодня.
— К нам гости, — сказал Слава, прикрывая ворота от сквозняка, — бери монтировку.
Я подошел и заглянул в узкую щель и увидел, как те самые два мордоворота решительно приближались к нашему боксу. Они были немного по-другому одеты, но не узнать их, было невозможно.
Рванув в глубину ремонтного цеха, я схватил со стеллажа гаечный ключ.
Прохладный металл приятно разместился в ладони. Я посмотрел на Славу, он тоже стоял во всеоружии перед воротами.
В его руке тускло поблескивала видавшая виды монтировка. Я же снова смотрел в щель и прикидывал наши силы.
Нужно было прямо в тот момент определиться, где нам удобнее принять бой: на улице или внутри бокса.
На улице у противника было большое поле для маневра, но к нам на помощь могли подоспеть другие ребята из соседних цехов, идущих на работу.
А внутри у нас было небольшое преимущество. Мы могли бы спрятаться в начале драки и первыми напасть неожиданно. Из этих двух вариантов я выбрал первый. Не факт, что нам со Славой удалось бы свалить обоих с первого удара.
Вспомнил, как в прошлый раз один из них после удара трубой встал и удалился на свих ногах как ни в чем не бывало.
Как эти двое мордоворотов с бычьими глазами прошли на территорию, еще предстояло выяснить у охраны.
Я решил распахнуть ворота и принять бой на улице.
Оттолкнув от себя тяжелую четырехметровую створку, я увидел, как эти двое внезапно остановились, молча переглянулись и резко сменили направление движения.
Они пошли вправо мимо здания нашего гаража.
Вот тебе раз. Неужели они из-за меня так резко передумали?
Но буквально через секунду я увидел истинную причину, побудившую их, отказаться от своих планов.
От управленческого корпуса в сторону нашего цеха шагал милиционер в форме.
Он только что спросил у одной из сотрудниц бухгалтерии, кажется, у
