— В Эннискиллене. Я очутился в Англии лишь после службы в армии.
— Я не ставлю под сомнение наше кровное родство, — тихо произнес Уиндем. — Остается лишь убедиться в законности происхождения моего кузена.
Джек удивленно поднял бровь. Герцог впервые признал, что считает его родственником, да еще при свидетелях.
Граф предпочел воздержаться от замечаний и отступил к окну, пробормотав сокрушенно:
— Какое несчастье.
В комнате повисла тишина.
И тут Кроуленда словно прорвало.
— Я честно подписал договор, — прошипел он срывающимся от гнева голосом, стоя лицом к окну, не отрывая взгляда от газона внизу. — Двадцать лет назад я подписал договор.
Ему никто не ответил. Кроуленд резко повернулся.
— Вы понимаете? — рявкнул он, глядя на Уиндема исподлобья. — Ваш отец пришел ко мне с предложением, и я согласился, потому что считал вас полноправным наследником, будущим герцогом Уиндемом. Моя дочь должна была стать герцогиней. Герцогиней! Вы думаете, я согласился бы на этот брак, если бы знал, что вы всего лишь… что вы…
«Ничем не лучше меня», — хотелось сказать Джеку, но он сумел вовремя прикусить язык, решив, что сейчас не время и не место для насмешек.
И тогда Уиндем (Томас, Джек решил называть герцога Томасом) смерил презрительным взглядом Кроуленда и холодно заметил:
— Можете обращаться ко мне «мистер Кавендиш», если это поможет вам привыкнуть к новому положению вещей.
Джек сказал бы то же самое, будь он на месте Томаса. Если бы дал себе труд подумать.
Но графа не так-то легко было смутить язвительной насмешкой. Он грозно ощерился и прорычал, трясясь от ярости:
— Я не позволю, чтобы мою дочь одурачили! Если вы не представите доказательств, что герцогский титул принадлежит вам по праву, можете считать наше соглашение потерявшим законную силу.
— Как пожелаете, — отрывисто бросил Томас, не сделав ни малейшей попытки оспорить требование Кроуленда расторгнуть помолвку. Джек посмотрел наледи Амелию и тотчас отвел взгляд.
Иногда джентльмену следует проявить такт и отвернуться.
Но, подняв глаза, Джек обнаружил перед собой отца Амелии. Сверля Джека взглядом, граф угрожающе ткнул пальцем ему в грудь.
— Если окажется, что герцог Уиндем вы, тогда вы и женитесь на моей дочери.
Джека Одли не так-то легко было привести в замешательство, но лорду Кроуленду это удалось. На мгновение Джек лишился дара речи, вместо протестующего возгласа у него вырвался какой-то придушенный хрип.
Когда же он вновь обрел способность говорить, то сумел лишь выдавить из себя:
— О нет.
— Да! Женитесь! — угрожающе возвысил голос Кроуленд. — Амелия станет вашей супругой, даже если мне придется идти следом за вами к алтарю, уткнув пистолет вам в спину.
— Отец, — воскликнула леди Амелия, — вы не можете!
Но Кроуленд даже не взглянул на дочь.
— Амелия помолвлена с герцогом Уиндемом, и герцог Уиндем станет ее мужем.
— Но я не герцог Уиндем, — возразил Джек, кое-как собрав остатки самообладания.
— Пока нет. Но, возможно, станете им. И я буду рядом, когда правда выйдет наружу. Я прослежу, чтобы моя дочь вышла замуж за истинного герцога.
Джек смерил графа оценивающим взглядом. Лорда Кроуленда никак нельзя было назвать рохлей. Возможно, ему недоставало надменной властности Уиндема, но он определенно пользовался немалым влиянием в обществе и знал себе цену. Граф готов был перегрызть горло любому, защищая интересы дочери.
Джек уважал его чувства. Наверное, он поступил бы так же, будь у него самого дочь. Но едва ли принес бы в жертву ни в чем не повинного человека.
Он посмотрел на Грейс и тотчас отвел взгляд. Одного мгновения было достаточно, чтобы заметить застывший в ее глазах ужас.
Нет, он ни за что не откажется от Грейс. Ни ради проклятого титула, ни ради сомнительной чести спасти чей-то брачный договор.
— Это безумие, — заявил Джек, оглядывая комнату. Это просто немыслимо! Неужели никто не выступит в его защиту? — Я даже ее не знаю.
— Едва ли это имеет значение, — угрюмо бросил Кроуленд.
— Вы сошли с ума! — воскликнул Джек. — Я не собираюсь на ней жениться. — Он покосился на Амелию и тут же об этом пожалел. — Прошу прощения, миледи, — пробормотал он. — Здесь нет ничего личного.
На лице Амелии мелькнула гримаса боли. Затем последовал короткий судорожный кивок — жест беспомощности.
Джек невольно вздрогнул, словно получил удар под дых.
«Нет, — сказал он себе, — не ввязывайся в это дело. Ты тут ни при чем. Пусть они сами разбираются».
Джек ожидал услышать протестующие возгласы, но все хранили молчание. Никто и не подумал подать голос в его защиту. Джек мог понять, почему молчит Грейс: положение компаньонки не позволяло ей обсуждать подобные вещи. Но почему не вмешивается Уиндем? Какого дьявола он тянет? Неужели ему безразлично, что Кроуленд пытается отнять у него невесту?
Но герцог стоял неподвижно как статуя, и в глазах его светился странный огонек.
— Я не согласен, — отрезал Джек. — Я не подписывал никакого договора. — Вот вам. Пусть Кроуленд попробует это оспорить.
— Он тоже не подписывал. — Граф пожал плечами, кивнув в сторону Уиндема. — Договор подписал его отец.
— От имени сына! — выкрикнул Джек.
— А здесь вы ошибаетесь, мистер Одли. В договоре не упоминается его имя. Моя дочь, Амелия Гонория Роуз обещана в жены седьмому герцогу Уиндему.
— В самом деле? — заговорил Томас. «Наконец-то и его разобрало!»
— Так вы даже не заглядывали в этот документ? — изумился Джек.
— Нет, — коротко ответил Томас. — Не видел в этом нужды.
— Силы небесные! — воскликнул Джек. — Я связался с бандой законченных идиотов.
Как ни странно, никто ему не возразил. Джек бросил отчаянный взгляд на Грейс. Она казалась единственной в этом доме, кого не затронуло всеобщее помешательство. Но мисс Эверсли опустила голову, не желая встречаться с ним глазами.
«Ну все, довольно, — решил Джек. — Пора положить этому конец». Расправив плечи, он повернулся к лорду Кроуленду.
— Сэр, — отчеканил Джек, — я не женюсь на вашей дочери.
— Еще как женитесь! — Этот яростный рев издал не Кроуленд, а Томас. С искаженным гневом лицом он двинулся на Джека и остановился, лишь когда подступил вплотную, нос к носу.
— Что вы сказали? — переспросил Джек, уверенный, что ослышался. Конечно, он плохо знал своего кузена, но мог бы поклясться, что тот без ума от своей хорошенькой невесты.
— Эта женщина, — Томас взмахом указал на Амелию, — с самого детства готовилась стать герцогиней Уиндем, и я не позволю вам разрушить ей жизнь. — Все вокруг замерли, будто в немой сцене. Все, кроме Амелии, которая, казалось, вот-вот лишится чувств. — Вы меня поняли?
И Джек (он не был бы Джеком Одли, если бы поступил иначе) насмешливо приподнял брови и ухмыльнулся, глядя Томасу в глаза (к сожалению, ухмылка вышла не слишком искренней):
— Нет.
Томас молчал.
— Не понимаю. — Джек пожал плечами. — Мне очень жаль.
Томас смерил его тяжелым взглядом и громко произнес:
— Я убью вас.
Леди Амелия пронзительно взвизгнула и, рванувшись вперед, вцепилась в руку Томаса, прежде чем тот успел наброситься на Джека.
— Вы можете отнять у меня жизнь, — прорычал Томас, лишенный маневренности, поскольку леди Амелия повисла у него на руке, — можете украсть у меня имя, но, Бог свидетель, вам не удастся лишить имени эту женщину.
— У нее уже есть имя, — хмуро возразил Джек. — Уиллоби. И, слава Богу, она дочь графа. Эта леди легко найдет себе кого-нибудь другого.
— Если вы герцог Уиндем, — выкрикнул Томас, кипя от бешенства, — вам следует уважать свои обязательства!
— Если я герцог Уиндем, не вам указывать мне, что делать.
— Амелия, — с ледяным спокойствием проговорил Томас, — отпустите мою руку.
Но леди Уиллоби тянула его назад:
— Не думаю, что это хорошая мысль.
Лорд Кроуленд воспользовался минутой, чтобы вмешаться.
