Сказал Райдер. Его голос был наполнен темной яростью, и Шафран чувствовала это, его боль от предательства, его горе и шок вибрировали в его мышцах.
Дэн откинул голову назад, наполовину привалившись к скале, как будто у него больше не было сил держаться прямо.
“Ну, не знаю. Но если бы я хотел, чтобы Глория и Джеймс остались живы, этот рудник никогда не смог бы добывать серебро. Таков был уговор.”
- Что-то пошло не так, - сказала Шафран. “Они убили их, чтобы помешать им обратиться в полицию.”
- И когда же?- Сказал Дэн. Это слово было произнесено шепотом.
Шафран, оглушенная стуком крови в ушах, едва могла его слышать. “Что, Дэн?”
Теперь он рычал. “Они были мертвы, когда я убил Расти?”
Шафран застонала. “Я не знаю, Дэн.”
“Когда была напечатана эта газета?- закричал он. “Они уже были мертвы, когда я убил своего друга?”
Шафран попыталась взглянуть на бумагу. Ветерок трепал его, словно пытаясь игриво выдернуть из ее пальцев. Ее руки все еще дрожали так сильно, что она едва могла держать газету. Она выругалась про себя и потянула ее покрепче. Она сосредоточилась на дате - 29 апреля 1888 года—затем проверила формулировку доклада.
“Да. Да, о, Дэн. Они были убиты накануне.”
Дэн, казалось, рухнул изнутри. Он застонал и опустился на землю, его руки безвольно лежали рядом, голова была опущена.
Шафран начала неудержимо дрожать. Если бы Райдер не держал ее, она бы упала в пыль. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что говорит Дэн.
“Я их почти не знал. Моя сестра и ее мальчик. Но когда я услышал, что их забрали. Боже, что же это такое? Эта тяга в твоей крови означает, что ты сделаешь все для своих родственников? Они дали мне письмо от нее, когда мы были в Массове, и фотографию ее и мальчика. Они даже заставили мальчика прислать мне записку. Он сказал, что ему сказали, что я великий человек и спасу их. И я старался, Боже, я старался. Почему? Что хорошего в том, чтобы убить их? И что же я делал ? . . Боже, Расти . . . Я продал свою душу, чтобы спасти их, и это не принесло никакой пользы.”
- Люди, которые их похитили, связывали концы с концами. Кто принес вам эти письма? Кто заключил эту сделку?- Сказал Райдер.
“Человек по фамилии Каррутерс. Он прибыл сюда следующим рейсом из Каира и сказал, что работает на какого-то англичанина, заинтересованного в этой забастовке. Хотел, чтобы ты остановилась, чтобы он мог взять все на себя, когда придет время. Боже, они знали все.”
Шафран посмотрела на мужа снизу вверх. - Райдер, это был герцог Кендал. Это большой скандал. Он был испорчен и каким-то образом разоблачен. Говорят, он застрелился. Все это есть в газетах.”
Райдер держал ее крепко, как железо.
Дэн медленно поднес заряженный пистолет к виску и начал сжимать пальцем спусковой крючок. Райдер отпустил жену и бросился вперед. Он схватил Дэна за запястье и вывернул его назад, так что пуля полетела прямо в небо. Дэн вскрикнул и выронил пистолет. Шафран прыгнула вперед в пыль, чтобы схватить его и щелчком открыла патронник, нерастраченные пули звенели о камни, когда они падали.
Дэн повернулся и посмотрел на Райдера. - Дай мне умереть.”
- Нет” - ответил Райдер. Он поднял кулак и ударил Дэна в челюсть с такой силой, что тот растянулся в пыли. Райдер возвышался над ним, сжав кулаки.
- Райдер, не надо . . .- Сказала Шафран.
Он проигнорировал ее, уставившись на Дэна с такой силой отвращения, что тот отпрянул от него. Райдер говорил только с ним.
“Не раньше, чем ты объяснишь все здешним людям. Они заслуживают большего, чем услышать от меня правду из вторых рук.”
Шафран протянула Райдеру свой шарф, и он связал Дэну руки за спиной, прежде чем заставить его идти впереди них в лагерь. Эмбер и Патч приехали, когда их уже не было, и Шафран бросилась в объятия сестры, а Райдер заставил Дэна опуститься на колени перед церковью.
“О Боже, Эмбер! Спасибо! Я как раз успел вовремя.”
Эмбер почувствовала, как ее дыхание прерывисто вздохнуло, когда она прижала к себе дрожащее тело Шафран.
- Я здесь, Филфил. Я здесь. И у нас есть ртуть. Он будет здесь через несколько дней.”
•••
В тот же день состоялся суд над Дэном, если его можно было так назвать. Священник совершил богослужение. Рабочие и их семьи были собраны на открытой площадке перед церковью. Дэн все равно должен был помешать ему совершить еще одно покушение на свою жизнь. Он сидел рядом со священником. Перед ними лежала груда камней, одни белые, другие черные. Их собрали у реки дети, которые считали все это большой игрой.
Райдер не думал, что сможет контролировать свои чувства, поэтому поручил роль переводчика Тадессе. Эмбер и Шафран сидели рядом с женщинами, в то время как некоторые из старших девочек уводили младших детей играть на расстоянии, где их вопросы и требования не будут беспокоить старших. Священник, выглядевший немного неуверенно, сначала благословил толпу, а затем спросил Дэна, не хочет ли он исповедаться перед народом. - Он кивнул головой. Эмбер слушала и собственные слова Дэна, и перевод Тадессе. Эта история звучала лучше на амхарском языке, как-то более просто и трагично, как какой-то древний эпос, рассказанный у камина. Дэн не пытался ни отрицать свою вину, ни оправдываться, только сказал, что никогда не собирался убивать Расти. Он только хотел задержать слияние руды, сливая ртуть, но когда Расти наткнулся на это, он почувствовал, что у него нет выбора. Эмбер была рада, что он признался, хотя даже сейчас с трудом могла в это поверить. Она думала, что Дэн был их другом. Она думала, что он был ей и Шафран как родной дядя. Он помогал ей с садом, плотинами и водными путями. Она не понимала, как он мог так поступить, когда на его совести столько крови.
Священник спросил Дэна о его сестре и ее сыне. Он сказал ему, что их письма, переданные ему шантажистом в Массове, были спрятаны под его койкой. Один из рабочих Дэна отправился за ними, и Тадессе перевел их для толпы, в то
