на грудь.
— Если специально, то я точно замотаю их скотчем, — прошептал он у самого лица, согревая дыханием.
— Зачем, если у стражей есть наручники?
Элиан задумчиво промычал. Леора ярко улыбнулась, притягивая его взгляд. Их губы соприкоснулись в согревающем поцелуе.
В театре стояла небольшая очередь из тех, кто тоже пришёл по объявлению набора массовки. Несмотря на незначительность роли, люди нервничали, широкими шагами вымеряли коридор и распевали голоса. Леора же записала своё имя на листок, спокойно встала рядом со стенкой, отклонив предложение Элиана присесть, и принялась ждать.
Она смотрела, как Элиан изучает плакаты на стене, сжав ладони за спиной, и улыбалась. Зимняя одежда делала его таким мягким на вид, что ей всё время хотелось его обнять. Капюшон лежал на плечах, а где-то в нём прятались белые волосы. Руки укрыты под длинными рукавами, а подол закрывал ноги до самых колен. Интересно, он так же любуется ею? Элиан обернулся и улыбнулся разглядывающей его Леоре, что её ни капли не смутило.
— Мне нравится, как ты смотришься в зимних вещах. Так и хочется стиснуть тебя в объятиях. Особенно в этом пальто. А тебе нравится, как я одеваюсь? — тихо поинтересовалась Леора.
Он подошёл и встал ближе к ней.
— Да, очень, — ответил шёпотом Элиан. — Но главное, чтобы тебе нравилось. Что бы ты ни выбрала, я это тоже полюблю.
— Только потому, что мне понравилось?
— Да.
— Вспомнилась фраза «полюби себя — и тогда тебя полюбят другие».
— Она совсем о другом. А ещё эта фраза нам с тобой не подходит.
— А какая подходит?
Элиан задумчиво перевёл взгляд в сторону. Такие слова действительно правдивы, но адресованы они в первую очередь тем, кто сомневается в собственной ценности. Он не думает о себе плохо, да и за Леорой не замечал принижения себя. Но любовь всё же повлияла на них. На него — точно. Немного подумав, он снова посмотрел Леоре в глаза.
— Любовь других способна открыть в тебе много нового, чего ты раньше в себе не замечал. Она толкает на переосмысление себя и помогает познать собственную индивидуальность.
— Красиво, — Леора взяла его ладонь. — А моё видение такого: любовь к другому заставляет тебя меняться в лучшую сторону, заботиться о ком-то, ставить чьи-то интересы выше собственных и даже жертвовать.
— Мне нравится. Каждый из нас проходит свой путь и видит свою грань одного и того же чувства.
— Твоя грань мне очень понравилась. Я не смотрела на это с такой стороны.
— Госпожа Леора Грис, — выкрикнула женщина из-за двери, держа палец на строке с именем.
— Это я, — громко ответила Леора, а затем повернулась к Элиану. — Ну, я пошла. Не скучай.
Она поцеловала его в щёку и скрылась за дверью. За время её отсутствия успели подойти ещё двое человек, и больше листок не пополнялся именами.
Элиан уже прочитал все плакаты, поэтому он встал у стены, где стояла Леора, и задумался об их разговоре. До этого момента он не осмысливал то, каким именно образом на него повлияла любовь. Слова Леоры тоже были для него правдивы, но большего всего вес имела именно её любовь к нему. Ведь независимо от того, влюблён человек или нет, если к нему относятся с нежностью, то перемен не избежать.
Леора влияла на него разными способами. Например, словами. Она всегда щедро одаривала его комплиментами и даже не представляла, какой силой они обладают. Элиан помнил всё, что она ему говорила, и берёг в сердце каждое слово. Он менял запахи своих шампуней, даже не задумываясь над ними, пока однажды Леора не сказала, что от него приятно пахнет. Так легко и непринуждённо произнесла то, что заставило его на всю жизнь выбрать для себя только аромат мяты и чёрной смородины. Ещё он запоминал причёски, которыми она восхищалась, и повторял их снова и снова, учился делать их лучше. Если вдруг Леоре нравился какой-то элемент его одежды, он продолжал придерживаться того же стиля.
До неё он никогда не задумывался так сильно над тем, как выглядит и что носит. Конечно, он уважительно относился к школьным требованиям носить форму и всегда заботился об одежде и её чистоте, старался выглядеть опрятным. Но раньше он не думал о том, что одежда может красить. Даже несмотря на то, что его мама имела собственное ателье. Он просто носил то, что имел. До тех пор, пока Леора не сказала ему, как сильно ему подходит то, что он носит. Тогда он впервые встал перед зеркалом, чтобы увидеть то, что раньше не замечал.
Удивительно, насколько легко его поменяла Леора, сказав всего пару слов, не требующих никаких усилий. Но эти слова проникли в него, захватили и больше не отпускали. Они открыли для него мир, который всё это время проносился мимо. Пальто, что было на нём сейчас надето, выбиралось уже по вкусу, а не просто с мыслью, что должно быть тепло. И с сегодняшнего дня оно стало его любимым. Она продолжала бесповоротно влиять на Элиана, даже не догадываясь об этом.
Время бежало незаметно, пока он размышлял о переменах в своей жизни. Дверь со скрипом открылась, и Леора вышла с улыбкой на лице. Элиан радостно смотрел в её сторону.
— Всё? Главная роль твоя?
— Ха-ха-ха, — передразнила она и встала напротив. — Обе главные роли.
Кто-то с любопытством посмотрел в их сторону.
— Так какие новости? — он перешёл на шёпот.
— С понедельника начинаются репетиции. Придётся взять отпуск у Саэллы.
Элиан довольно улыбнулся.
— Тебя очень расхваливали?
— Да, — она тихонько засмеялась. — Сказали, что из-за отсутствия опыта подойдёт и массовка, но если покажу себя, то с моим голосом смогу войти в группу.
Элиан оттолкнулся спиной от стены и поцеловал её в губы, придерживая за талию.
— Ты молодец. У тебя всё получится.
Они не стали идти домой, а гуляли весь день, обсуждая её пробы и реакции руководителей на её неожиданно хорошее пение. Она представляла, какими будут репетиции и как сильно они отличаются от русалочьих. Представляла, как наряжается на сцену, как поёт и танцует вместе с теми, кто разделяет её влечение к музыке. Дух захватывало, а до понедельника ещё целых два дня!
Когда они вернулись вечером домой, она поняла, что уже сильно замёрзла, несмотря на тёплую одежду. Они с Элианом разошлись по ванным комнатам, чтобы согреться. Леора включила воду и уже через несколько минут вся комната была погружена во влажную дымку горячего пара. Её ноги покрылись гусиной кожей от коснувшегося их тепла. Она вылила на голову шампунь и
