должен сражаться за любовь каждый день. Не согласен?
Лало поджал губы.
– Полагаю, ты права.
Она приложила ладонь к уху.
– Повтори-ка.
Он фыркнул.
– Не думаю, что твое самомнение нуждается в поощрении.
Подняв клинок, Лало метнул его в доску. Кинжал ударился о дерево и отскочил в грязь.
– Уже вижу твою проблему. – Каролина вложила ему в руку еще один кинжал. Когда Лало взял его, она обхватила пальцами его запястье и прижалась к нему всем телом. – Примерно здесь… – Она подняла его руку до уровня глаз. – Отпускай клинок. Не дергай запястьем. Просто раскрой руку и позволь кинжалу сделать все остальное.
– Звучит довольно просто.
– На самом деле нет. Но если потренируешься еще миллион раз, то, возможно, попадешь в цель.
Лало ухмыльнулся.
– Не уверен, что у нас есть столько времени.
– Возможно, нет. Но в тебе заключена скорость и сила бога. Несомненно, они дают некоторое преимущество. Сосредоточься на ощущениях тела. Используй свои неестественные инстинкты. – Каролина отпустила Лало и отступила. – Попробуй.
Он сделал так, как она ему велела: позволил себе подчиниться силе, которую пытался сдерживать. Лало выпустил кинжал. Клинок вонзился в самый верх доски. До центра далековато, но, по крайней мере, он попал в дерево.
Каролина похлопала в ладоши.
– Молодец! Теперь попробуй еще раз.
– Каролина! – крикнул издалека один из близнецов.
– Каролина, ты должна помочь нам с украшением! – добавил другой.
Она вздохнула.
– Мне нужно идти. – Она похлопала Лало по руке. – Продолжай тренироваться. Я скажу маме, чтобы не ждала тебя к обеду, потому что ты плохо себя чувствуешь. И вернусь, как только смогу. Нам нужно многое обсудить перед сегодняшним праздником.
Он ошеломленно кивнул, а затем вздрогнул.
– Что?
Из дневника сеньоры Льянос
(городской сплетницы)
Фуэнтесы – набожные и честные люди. Любая мать была бы рада видеть, как ее ребенок становится частью их семьи. Ведь и моя дорогая племянница со дня на день ждет предложения руки и сердца от Руфино. Они будут невероятно красивой парой.
Но однажды я сказала своему Начо: «Начо, даже у самых благополучных семей есть секреты, которые они хотели бы сохранить в тайне».
Глава 29
Лало
Он практиковался в метании кинжалов, пока не услышал стук копыт и скрип деревянных спиц. Не желая оставлять доску и клинки, Лало быстро вернул их на место. Схватив плащ, он накинул его на плечи и двинулся к двери, расположенной дальше всего от ворот, куда, как он понял, въедут кареты.
Солнце уже начало садиться за горизонт. Но сладостному облегчению, что можно больше не бояться сгореть заживо, не суждено продлиться долго. Вскоре Лало предстоит выдержать еще одно светское событие. Он вздохнул, предвкушая наступающую ночь.
На территории асьенды суетились люди. С деревьев на внешние здания тянулись разноцветные бумажные гирлянды, похожие на кружево. Мужчины столпились вокруг кастрюли, помешивая что-то в бурлящем масле. Двери сарая были распахнуты, и люди усердно подметали пол и заносили столы со стульями.
– Зачем, ради всех святых, кому-то понадобилось устраивать праздник в такое время? – вслух размышлял Лало. Идея казалась абсурдной. Конечно, стражи сеньора Фуэнтеса были начеку, но вдруг мимо них проскользнет какой-нибудь вампир? Например, Марисела.
Хотя при такой суматохе Лало надеялся, что ему удастся пробраться в библиотеку незамеченным. Он хотел поискать записи отца Каролины.
Засунув руки в карманы плаща, Лало прошел к дому. Он вошел через тамбур, научившись обходиться с огромными собаками, охранявшими курятник неподалеку. Благодаря советам Адриана это оказалось довольно просто. «Ты должен показать им, кто здесь главный», – объяснил ему мальчик. И Лало последовал совету.
– Сидеть, – приказал он собакам своим самым строгим голосом. И те, к его радости, послушались.
Он осторожно открыл дверь, ведущую в главный коридор дома. Из кухни доносился смех и веселая болтовня. До носа долетел запах лука и острого нопаля[12], жарившихся на сковородках. Лало не сомневался: останься в нем хоть капля аппетита, его рот уже давно бы наполнился слюной.
Библиотеку Лало нашел быстро. Закрыв за собой дверь, он начал просматривать каждый текст. Удивительно, что в асьенде, расположенной так далеко от крупного города, хранилось столько потрясающих книг. Аромат Каролины наполнял каждый дюйм комнаты. Она касалась каждого корешка. При мысли о том, как она сидит в кожаном кресле возле окна, читая о любви и утрате, его губы тронула улыбка.
Какой же странной и необычной была эта девушка.
Лало нахмурился. Нет смысла думать о ней подобным образом. Даже если они найдут Видаля, никто не мог гарантировать, что Лало выживет. Видаль стар, и одолеть его наверняка не так просто. А когда сила Текуани отступит, связь Лало с этим миром может оборваться, что приведет к его гибели. В конце концов, окончательная смерть стоит того, чтобы удостовериться, что его сестра будет в безопасности от Мариселы и всей расы вампиров. И Каролина тоже.
Нос Лало защекотал запах свежевысохших чернил. Он последовал за ним. Может, запах ни на что и не укажет, но и просто глядя на любимые книги, Лало ничего не добьется.
Запах привел его к массивному письменному столу в задней части библиотеки. Сверху лежала аккуратная стопка бумаг. В ней нашлись квитанции на оплату счетов и письма из соседних пуэбло. Но ничего важного для Лало.
Он бросил взгляд на дверь. Поблизости никого не было. Не слышалось ничьих ударов сердца. А пульс самого Лало настолько слаб, что едва ли считался.
Он открыл первый ящик. Внутри оказался только чистый пергамент и принадлежности для письма. Во втором он обнаружил банкноты и монеты. Увидев столько денег, Лало вспомнил о бизнесе отца. Он оставил записку его поверенному, прежде чем они с Фернандой сбежали. Оставалось надеяться, что тот выполнил просьбу Лало и спрятал их наследство на счете под новым именем.
Закрыв ящик, он дернул третий. Тот оказался заперт. Лало покрутил ручку, но ящик так и не сдвинулся с места.
Сломать механизм не получится. Во-первых, нельзя наносить ущерб чужой собственности. Во-вторых, как только сеньор Фуэнтес увидит, что механизм поврежден, он сразу поймет, что здесь кто-то побывал.
Открыв первый ящик, Лало взял ножницы и тонкую полоску металла, используемую для размешивания чернил. Встав на колени, он принялся за работу, пытаясь взломать замок. Специалистом он себя не считал, но Фернанда уже пару раз запирала ключи в шкатулке.
Из коридора послышались шаги. До ушей Лало донеслось знакомое сердцебиение, а затем и голоса.
Он испуганно округлил глаза. Сюда направлялся сеньор Фуэнтес.
Вставив ножницы в нижнюю часть замочной скважины, он добавил металлический
