- О, - говорю я, не в силах удержаться от горького смеха. - Теперь тебя заботят чувства Чаза?
- Эй. - говорит Шери, пристально глядя на меня. - Это не справедливо. Ты знаешь, что я любила его.
- Ну, -говорю я, - Как и я.
- Точно? - хочет знать Шери. - И именно поэтому ты до сих пор носишь кольцо Люка?
- Есть кое-что, что мне все еще нужно разъяснить, - призналась я, неудобно пряча левую руку, чтобы не было видно кольца. - Я не говорю, что у меня есть все ответы прямо сейчас, Шери. Я чувствую, что просто жду, ничего не могу пока сделать. Но я знаю, что люблю его, и, думаю, всегда любила.
- Что насчет Люка? - интересуется Шери.
- Я делаю все, что могу, ясно? Люк во Франции, - сказала я. - Я подожду до тех пор пока он не вернется, чтобы разъяснить что происходит - или не происходит - между нами. А пока...ну, знаешь, помолвлена не значит замужем, - добавила я. - Или мертва. - Я немного удивлена, потому что передразниваю слова бабули. Но нет места более подходящего, чтобы делать это, чем ее похороны.
Шери смотрит на меня, будто видит впервые. Может, в каком-то смысле так и есть. Она качает головой и спрашивает: - Ты знаешь что значит "солипсистическая"?
- Да, - сказала я возмущенно. - И это не так. Я не слишком озабочена тем, чтобы потакать своим чувствам и удовлетворять собственные желания. Если бы это было правдой, я никогда бы не съехала из квартиры Люка на Пятой Авеню и вообще бы не смотрела в сторону Чаза. Он бедный студент, а Люк - богатый принц, помнишь?
К моему облегчению, Шери засмеялась. Куклы Мадам Александры выглядели удивленно.
- Да это так, - сказала она. Она взяла мою руку, ту, на которой все еще было кольцо. - О, Лиззи. Будь осторожна. Ты играешь с огнем.
- Я? - я подняла брови. - Ты та, кто только что призналась, что подговорила девушку из своего офиса, чтобы та флиртовала с Чазом, чтобы заставить меня ревновать!
- Но я думала, что ты примешь правильное решение и сначала порвешь с Люком, - кричала Шери, - а не станешь спать с Чазом во время похорон твоей бабушки. Не то чтобы это не было неподходящей данью ей, и вообще ее нет. Все равно. Я просто волнуюсь, что кому-то будет больно. И, боюсь, что этим кем-то будешь ты.
Я выдернула руку. - Я уже большая девочка, Шери, - сказала я. - Я могу сама о себе позаботиться.
И когда мы спускались вниз, я поняла, что это действительно правда. Могу ли я? Это правда, что я впервые живу самостоятельно. Я сама себя обеспечиваю, веду собственный бизнес (ну,практически) и держу одновременно дюжину тарелок в воздухе. И если хоть одна упадет, то будет такой беспорядок, что никто и представить себе не может.
Так что же я делаю, заводя страстный роман с лучшим другом моего жениха?
И то, что это страсть, я понимаю, когда захожу в спальню и вижу его, ждущего меня, и мое сердце врезается в ребра, впрочем, как каждый раз, когда я его вижу. Я не хочу убегать от этого. Ни один из нас не хочет, я знаю.
И когда Чаз поднимает голову по моему телу пробегает электрический разряд ( так происходит всегда, когда я смотрю на него), и я понимаю, что мне не важно. Мне не важно, что случится. Мы будем вместе, пока это будет возможно.
Пока.
Сколько бы это не длилось.
История Свадеб
Цветы всегда играли важную роль на свадьбах, с тех самых пор как была зафиксирована в исторических документах первая брачная церемония в Древней Греции, где они были использованы в виде короны для невесты символизирующей дар природы. Цветочные венки и гирлянды часто использовались в древних обрядах с целью связать пары вместе вместо колец.
Различные травы и цветы, такие как чеснок, а также лук, которые часто носили, чтобы отпугнуть злых духов. Злые духи, конечно, не единственные, кто бы испугался, если бы невесты и сегодня начали носить головки чеснока.
Совет, как избежать свадебных несчастий.
Гостям на свадьбах традиционно дарят сувениры, напоминающие об этом светлом празднике. Эта многовековая традиция зародилась во Франции и предполагала дарение бонбоньерок, т.е. покрытых сахаром миндальных орехов. Сегодня предпочтение отдается свечам или, если вы хотите сверкнуть, солнечным очкам со стразами.
"Лиззи Николс Дизайн"
Глава 17
Во всех свадебных тортах надежда на сладкие сливы.
Дуглас Джерролд (1803–1857), английский драматург.
Я стою, прислонив голову с прохладному стеклу, глядя на самолеты, идущие на посадку и взлет на взлетной полосе, прямо за мной. Чаз и я только что прилетели из Эн-Арбора и ждем пересадки на самолет в ЛаГарда из Детройта.
К чему я точно не готовилась, так к неожиданному звонку Люка как раз тогда, когда мы с Чазом собирались выпить пару "отвёрток" в спортивном баре Фокс в ожидании самолета.
- Как ты? - хотел знать Люк. - Мне так жаль, что я не могу быть там с тобой, Лиззи. Я знаю, это должно быть очень, очень трудно. Но ты же знаешь, я не мог уйти из офиса. Я действительно нужен здесь дяде Джеральду.
Я должна была покинуть бар и бродить в толпе. Я не могла говорить с Люком, будучи рядом с Чазом.
- Конечно, - сказала я, - Я понимаю. Я в порядке, всё хорошо.
В небе гроза. Именно поэтому наш рейс отложили. Всего лишь на пол часа. Но кто знает? Мы можем застрять в Детройте на всю ночь.
Но мысль о том, что я застряла в Детройте - или в каком-то другом месте - вместе с Чазом, меня не беспокоила. Вообще.
Так неправильно, что я разговариваю по телефону с моим женихом, думая о том, насколько сильно я не возражаю против того, чтобы пробыть в аэропорте с его лучшим другом. Каждый раз, когда я далеко от него, я чувствую что-то похожее на физическую боль, до тех пор, пока я снова не вернусь к нему и не положу свою руку на его или прикоснусь к плечу или сплету свои пальцы с его...Это совсем ненормально, и вообще я такого никогда не чувствовала. Даже с Люком, парнем, с которым я помолвлена.
Роза права. Я - шлюха.
- Я много думал, - говорит Люк.
- Правда? - я окончательно потеряла мысль разговора. Позади меня сигналил один из автобусов, пытаясь доставить пожилых пассажиров к их гейту, и никто не собирался освобождать ему дорогу.
- Ага, - говорит Люк, - Не хотела бы ты приехать ко мне в Париж на неделю?
Я качаю головой, будто в ней пчелы.
- Я ?- спрашиваю я, - То есть..?
- Верно. Я хочу отдохнуть от нашего перерыва, - говорит он.
- Хм, - говорю я. - Ты хочешь пригласить меня к себе? В Париж?
Боже! Он не сказал! Он не сказал обо мне и Чазе! Я не упомянула, что Чаз приехал на похороны. И Чаз, видимо, не говорил Люку о своем приезде.
Это ужасно. Люк порвет со мной сейчас, по телефону. Что ж, хорошо. Я этого заслуживаю. Я ужасный человек. Я на прямой в ад.
