мужчина задумчив, — но пообещай мне одну вещь, вестник. Это от меня вместо пожелания удачи.
— Какую, Хауфи?
— Просто будь быстрее их всех, Нико. Мы, Странники, не приветствуем кровь и насилие. — Хауфи грусто, одними уголками губ, улыбнулся. — Но тебе нельзя умирать. Будь быстрее и бей первым. И тогда мы точно увидимся вновь.
Однако пожелание. У меня есть жгучее желание его выполнить.
* * *
— Почему ты не взял с собой обычных разов? Ведь в них твой кертул, дершеры в руках и защитные инисы.
Этот вопрос Ури уже задал мне внутри тоннеля, что обычно служил для передвижения масс монстров из оламов заблокированного сектора во внешний мир. Для их создания, кстати говоря, частично использовалась биомасса, которую собирали разы во внешнем мире. Творцы явно понимали, что такое злая ирония. Разы поддерживали жизнь в биоструктурах Таната, работая за еду, а их численность контролировали твари, которые родились из сданной в реактор биомассы.
Откуда я это знаю? Так ведь так Хауфи с Ури и нашли дорогу сюда. Подземелья Таната пронизывали сотни и тысячи тоннелей. Больших и малых, естественных и явно рукотворных. В них и больших залах росли живые города, фабрики и другие биомеханизмы, что были нужны создателям этого мира. Соединяли их в единое целое идущие по потолку трубки, а точнее сосуды для перекачки биомассы, воды и лишь дреги знают чего ещё.
Также там шли нервные пути, что связывали разные части живого мира. Танат воистину был живым организмом, который решили заморить голодом, так как активация всех заложенных в него способностей пугала Творцов. Вернее тварей последних.
Хауфи верно подумал, что столько монстров не может быть рождено естественно. И решил найти матки, что штампуют монстров. Никто не сунулся бы в тоннели, из которых прет волна покрытой хитином и костяной бронёй клыкастой смерти. Но один из Странников решил рискнуть. Он переждал гон на верхней площадке, а потом спустился и, следуя по трубам, нашёл вот этот круглый широкий и высокий тоннель, что явно проложили уже знакомые мне кильмы бурильщики.
Вход располагался как раз за площадью. Иронично, но если бы я прошёл чуть дальше, в направлении главного выхода, то мог наткнуться на сеть отверстий в стене. Часть была глухой, но один вход расширялся, переходя в эту пещеру. По потолку как раз шла трубка. Ловко и изящно. Никто не смог найти этот вход веками, так как не хотел умирать. Но наш экс писатель явно не от мира с его. Хм, да у меня вышел каламбур.
— В бою надо драться, а не отдавать приказы. Видимо ещё и поэтому дреги сначала и использовали Эттли для создания своих солдат. Кертул вместилище разума, знаний, но он не даёт раба… М-м-м, творческого подхода. Отчасти поэтому, частично свободное мышление, и сделали разов такими живучими и смертоносными.
— Ага, — монстрик кивнул. — Мутов с мобами они убивали с фантазией. Понимаю, о чем ты. Эти парни хорошо вооружены, но дуболомы похуже стенолазов.
Увы. Хотел бы я взять с собой десяток или сотню бойцов с лицами Тигса, Кева и кого-то ещё, но понял, что постоянно отдавать этому стаду приказы не смогу. Как спутники Хауфи, Тойви и Лиры в Город Творцов они подойдут, в тоннелях и муты присмирели, но не более. Стой, иди, стреляй сюда — вот их потолок.
Так что набрать армию для защиты Приюта в меня не вышло. Что делать? Да есть идея.
— Мобы, муты, но всё изменены Творцами, — размышлял Ури. — Все мутанты, только некоторые умные и общаются мысленно, а другие дикие, злые и тупые, да?
— Точно.
Вон с права в стене проём. Видимо тот балкон, что вёл в основной коридор, где пара Кильмес могла пролететь рядом. Подхожу и смотрю вниз. Однако. Десяток самых разных разра, включая одного ящеротазовых вроде Тишина, валялась внизу. Целых тел не было. Ну, если Тэй успеет и её клан наладит производство доспехов и дершеров, то они смогут оказать сопротивление армии Даргула.
Тела так и лежали внизу. Никто не прилетел забрать их или проверить, что стало с охраной. Видимо Даргулу некогда.
— Тут наши пути расходятся, Нико.
Поворачиваюсь к Ури. Монстрик, который после ментальных ударов при активации Контроллеров был как пришибленный, улыбнулся и развёл руки.
— С Каракалом и Дрисом договоритесь?
— Конечно. Что Хауфи, что тот старейшина оба достаточно здравые разы. Да и тебе они верят и меня помнят. Да и их вера в Творцов пошатнулась. Эх, Нико, без тебя тут спокойно было.
— Разумеется. Всего лишь кровавые разборки кланов, голод, борьба за рады, атаки монстров. Тишина и покой.
— Привычный бардак, но ты всё разворошил. Кстати, а ты точно сможешь изобразить фитара?
И он ещё сомневается после моего представления?
— Хочешь я снова расскажу историю клана Андроника Тита?
— Нет! — Ури даже отскочил. — Это твой Потрясать Копьём ненормальный. А мавр и вовсе чистое зло.
Хе-хе, приятно слышать. Кстати интересно Стрелок перевёл для малыша имя Шекспир. Игра слов — Shake spear и Shakespeare. Найдите отличие.
— Увидимся, большой Нико. Как только мы подключим Контроллера там, я приду в Последний Приют. Ты там только всё не разрушь.
Приседаю и мы с монстриком соударяемся кулачками.
— Хорошего ты обо мне мнения.
— Да насмотрелся я на твои художества, — фыркает язвительный ушастик, но потом становится серьёзным. — Нико, там всё по другому. Поверь мне и будь осторожен. Ладно.
— Ладно.
Мы расходимся в разные стороны. Примерно через километр тоннель заканчивается и я оказываюсь в колоссальной пещере, чей потолок покрыт сталактитами. Мои шаги звучат странно, так что пускаю эховолну. Интересно. Пол под ногами тонкий, внизу куча полостей.
Мне надо пройти чуть дальше и будет естественный каменный мост через ущелье с бурным потоком внизу. Дальше уже пойду по карте к Приюту.
Ури был прав, что здесь опаснее. Неожиданно я чувствую затылком знакомое ощущение чужого взгляда. Но это не изучающий взгляд Таната, а нечто полное злобы. Узнаю старого знакомого. Очередной справа вышел на охоту за мной.
Пока я верчусь на месте, стараясь заметить марево, то ловлю новое чувство противника. Он полон злобного торжества. Слышу сверху треск и поднимаю голову, сделав от шаг в сторону. Это меня и спасло, так как наверху мелькает знакомое марево, а отколовшийся сталактит ударяет в пол рядом со мной.
Следом за первой ксменюеоц летят другие,
