жакеты, шляпы, перчатки делают под леопарда, тигра, пантеру. Появляются новые виды одежды и аксессуаров из меха — маленькие шляпки, варежки, пелерины и спортивные курточки. Пушистые меха используются в основном для отделок, а непосредственно сами пальто и жакеты шьют из гладкого меха — норки и соболя, таким образом легче показать эффект силуэта трапеция. Мехом украшают не только пальто, но и костюмы из шерсти и твида.
Почти все Дома высокой моды в 50-е годы ориентировались на стиль New look, хотя пытались привнести в него нечто свое. Так Пьер Бальмэн применял большое количество вышивки, декора, сложных фактур; модели Жака Фата привлекали своими скульптурными формами; Жан Дессе создавал драпированные платья из шифона и муслина, в которых чувствовались мотивы египетских калазирисов и греческих хитонов; Луи Ферро увлекался яркими цветами и этническими мотивами.
В это десятилетие экономического подъема женщина опять олицетворяет достаток и успехи мужа.
Не могла стерпеть такие проявления «мужского диктата» независимая Коко Шанель. Ей семьдесят, и она давно отошла от дел.
Платье для коктейля — «типичный» Диор.
«Что нового в том, чтобы нарядить женщину как сексуальный объект?» (К. Шанель.)
Но кто-то же должен дать ответ Диору и всем остальным! Шанель понимала, что во второй половине XX века нужна удобная и продуманная одежда для деловой женщины любого возраста, подходящая для любой ситуации. Она никогда не могла смириться с образом женщины-украшения. И в феврале 1954 года в Париже снова открылся Дом Шанель. А вслед за этим был создан костюм, который по сей день носит ее имя. «Oh, Yes!» — она победила. Ничего подобного, ни до, ни после, не смог сделать никто. Костюм Шанель стопроцентно узнаваем, в нем заложена возможность обновления, и она совершенствовала его до конца своих дней! Он сшит из фактурной рыхлой ткани — твида или букле, имеет характерную отделку плетеными кантами и застегивается на металлические пуговицы. Юбка прямая, прикрывает колено. Жакет с подкладкой из ткани блузки с накладными карманами, часто без воротника (но может быть воротник-шалька или отложной французский). Дополнениями являются шелковая блузка с бантом, шляпа-канотье, стеганая сумочка на цепочке и изящные туфли-лодочки. Последний штрих — бижутерия: цепочки из золота, жемчужное ожерелье, запонки на манжетах блузки. «Позднюю Шанель» сразу оценили американки, известные своей независимостью. Более того, костюм от Шанель стал символом положения в обществе. Он был в гардеробе Жаклин Кеннеди, первой леди США, актрисы Роми Шнайдер и многих других. Сегодня мы видим, что деловые дамы с удовольствием взяли его с собой в XXI век.
Костюм «Шанель», 1950-е годы
Венгерская мода, 1956. Удобный трикотажный костюм для деловой женщины, близкий по стилю «Шанель» (ЦДРИ)
Совершенно новый образ молодой женщины удалось создать во второй половине 50-х и на рубеже 60-х годов Юберу Живанши с силуэтами «трапеция», «шар» и «капля». Это случилось во многом благодаря обаянию актрисы Одри Хепбёрн, для которой он создавал свои модели. Очаровательная, тоненькая, с глазами лани, Одри носила их и в жизни, и на экране. В фильме «Завтрак у Тиффани» на Хепбёрн узкое черное платье-футляр от Живанши, которое будет скопировано невероятное число раз. В быту актриса часто носила простой черный свитер с брюками и туфли-лодочки без каблука — «балетки». Этот стиль очень полюбился и уже не казался никому вызывающим. Это был гендерно нейтральный костюм, подходящий как мужчине, так и женщине в силу своей функциональности. Таким образом, брюки и свитер стали обычной женской одеждой не только для спорта, но и для жизни, и остаются модными по сей день.
Балерина Большого театра Ляля Банке демонстрирует вечернее платье из ситца, сшитое в традициях западной моды (ЦДРИ)
Силуэт «А», 1955. Диор a t
Мы воспринимаем их как стиль «унисекс», естественную одежду для обоих полов, без которой уже нельзя обойтись, практически забыв долгий путь борьбы за право «слабого пола» носить брюки. Итак, женщины сделали свой окончательный выбор в пользу брюк и свитера. Наступали 60-е с их всплеском феминизма, молодежных протестов и сексуальной революцией…
Симона де Бовуар
Если бы я родилась мужчиной, то покорила бы Европу. Родившись женщиной, я истощила энергию на споры с судьбой и эксцентричные выходки.
Мария Башкирцева
Знаковой фигурой в контексте борьбы женщин за свои социальные и экономические права в этот период стала Симона де Бовуар, вошедшая в историю как классик феминизма. Ее идеи, изложенные в книге «Второй пол» (1949), положили начало современной гендерной теории, принципиально нового методологического подхода к изучению не только мужских и женских социальных ролей, но и культуры в целом. Симона де Бовуар в своей книге фиксирует основное положение феминистской мысли о том, что «доминирующие социальные, экономические и идеологические структуры патриархата не допускают женщин к материальным и интеллектуальным ресурсам социума. Патриархат заставляет их вечно играть только вторые, неглавные роли. А женский образ представлен двумя крайностями: женщина — это либо мать, либо гетера, святая или грешница (Дева Мария или Мария Магдалина)»[67].
На рубеже 40–50-х годов появление книги «Второй пол» перевернуло сознание многих людей на Западе, заставив по-новому взглянуть на разницу в статусах, ролях и иных аспектах жизни мужчин и женщин на основе анализа властных отношений, утверждаемых в обществе, и задуматься над тем, что различия между полами имеют под собой не только биологические, но и социальные основания. А современное западное образование уже включает в себя учебные курсы и программы по теории феминизма и гендерным исследованиям.
Гражданская супруга известного французского философа-экзистенциалиста Жана-Поля Сартра, Симона де Бовуар родилась в благополучной семье адвоката, и детство ее, как она признавалась, было безоблачным. Окончив философский факультет, Симона де Бовуар преподавала философию в Марселе в тридцатые годы. В начале сороковых годов у нее начинается роман с Сартром, ставшим для нее другом на всю жизнь. Как литератор, она принимает участие вместе с ним в движении Сопротивления. Этот факт оспаривается до сих пор, поскольку оба они не испытали лишений, которые выпали на долю тех, кто сражался в Сопротивлении с оружием в руках. Из-за этого у Симоны надолго остался комплекс вины, что угнетало ее значительно больше, чем сознательный отказ иметь детей. Практически детей ей заменили собственные книги, где она пыталась разобраться в себе и в том, в частности,
