что, если допустите ошибку, она может довольно быстро распространиться на все остальное. Но думаю, что это часть проблемы. Попытка сохранить все в целости. Попытка контролировать что-то такое текучее, как вода. И, конечно, есть способы избежать некоторых ошибок, но нужно знать, что делать. — Я вдруг осознала, как много болтаю.
Я говорила почти как МакКензи, бессвязно рассуждая о красках. Я никогда ни с кем не была так откровенна и, уж конечно, никогда не выкладывала столько фактов об акварели за один присест. И все же, несмотря на все это, Майло слушал меня так внимательно, как если бы слушал инструкции о том, как найти спрятанный клад.
— Знаешь, на самом деле именно ты подал мне идею для моей художественной выставки.
Майло удивленно приподнял брови.
— Я?
— Да, после того, как ты рассказала мне о Полярной звезде. Я решила нарисовать ее. — Я улыбнулась от гордости. — Мне осталось добавить несколько последних штрихов, но картина почти готова.
Внезапно мне в голову пришла мысль, которая показалась невероятно глупой, но что-то в тот момент придало мне смелости высказать ее вслух.
— Выставка произведений искусства — большое событие. Я очень рада, что выставляю на ней свою картину. Но это часть гала-шоу. Мне придется принарядиться и все такое. — Я сделала паузу. — И…. — Я не смогла закончить мысль.
Майло оперся локтем о край выступа, его кивок просил меня продолжать. Внезапно я почувствовала, что не могу смотреть ему в лицо, когда до меня дошел смысл того, о чем я пыталась спросить. Я повернулась и пошла от края к центру платформы, где был бы свет, если бы он остался.
— И что? — Я чувствовала его взгляд на своей спине.
Я слегка повернулась, чтобы смотреть на океан, но не прямо на него.
— И… ты мог бы увидеть картину. Я могла бы показать тебе, если придешь. — Я неловко сглотнула, сожалея о своих словах.
Майло сделал несколько шагов в мою сторону, его кожаные ботинки бесшумно ступали по каменному полу.
— Ты намекаешь, что я мог бы составить тебе компанию?
Я поморщилась от собственного смущения.
— Ну… только если ты хочешь. Я имею в виду, если к тому времени я не сниму с тебя проклятие, или твой капитан не убьет меня первым. — Я пыталась скрыть свое унижение за сарказмом, но это не помогло. Внезапно мысль о том, что я попаду в плен к пиратской команде, показалась мне лучшей участью.
— Катрина, — Майло придвинулся ближе, — не думай, что я этого не хочу. Если бы обстоятельства были другими. Если бы я не… — Он сделал паузу. — Просто есть слишком много причин, по которым это не очень хорошая идея.
Я нервно сжала губы.
— Точно, не знаю, о чем я думала. Прости.
— Не нужно извиняться, — его голос дразнил мой слух, как сладкое пение соловья, — но ты должна понять, мне не следует подходить слишком близко. Это может быть опасно для тебя. И… — он заколебался, — я не хочу сбивать тебя с толку. Это должно касаться снятия проклятия. Ничего больше.
Ничего больше.
Эта фраза ударила меня по сердцу, как молот по наковальне. Я восприняла это как ответ на вопрос, чего он от меня хотел. Была ли я сумасшедшей, если думала, что существует хотя бы отдаленная вероятность того, что пират-призрак может стать моим парнем? Я действительно усомнилась в своем здравомыслии, что эта идея вообще пришла мне в голову. Я не могла винить его за то, что он отказался от нее. Конечно, вряд ли у кого-то на уме были более важные вещи, чем спасение от вечных мук. Но то, как он смотрел на меня ранее, оставило меня в полном замешательстве.
— Верно. Ты определенно прав. — Я воспользовалась возможностью, чтобы сменить направление нашего разговора. — В любом случае, как думаешь, когда будет безопасно возвращаться?
— Я отвезу тебя обратно прямо перед рассветом. — Майло снова сел, опершись на руки и устремив взгляд в небо. — Итак, ты, наверное, захочешь устроиться поудобнее.
Я устало вздохнула.
— Это будет долгая ночь. — Я присоединилась к нему, но оставила расстояние как минимум в фут между нами, чтобы не создавать еще больше путаницы. Никто из нас не произнес ни слова, но мы вместе лежали на холодной платформе, глядя на звездный полог над головой, а море разбивалось о наш маяк.
Я даже не заметила, как заснула. Я не хотела, но настолько не замечала времени, что мои усталые глаза решили за меня. В последнее время сны не давали мне уснуть, за исключением тех ночей, когда, казалось, они не появлялись. Тело постоянно требовало отдыха.
В своих ночных кошмарах я отчаянно барахталась, пытаясь удержаться на волнах. Я открыла глаза и увидела Майло, склонившегося надо мной, с безумным выражением на лице, когда он выкрикивал мое имя.
Переведя дыхание, я взглянула на него, а затем почувствовала пол под ладонями. Моя кожа была холодной, но от очередного ночного кошмара кровь застыла в жилах.
— Прости, — сказала я, задыхаясь от отчаяния. — Дурные сны.
Пытаясь стряхнуть их, я с трудом поднялась на ноги.
— Тебе не обязательно извиняться, — произнес Майло. — У меня тоже когда-то были такие.
— Правда?
— Да, — кивнул он. — После того, как Вальдес убил моего отца, и после того, что они на моих глазах сделали с русалками, я едва мог нормально спать по ночам. — Он посмотрел на свою руку, которая начала покрываться волдырями. — К счастью, теперь это не имеет значения, потому что мы никогда не спим.
Я фыркнула на его суховатый юмор, но затем стала серьезной.
— Ты исчезаешь, — отметила я, глядя, как его рука затуманивается.
— Скоро наступит рассвет, — сказал он. — Прилив спадает. Нам нужно вернуть тебя.
Мы поспешили вниз по ступеням маяка. Забравшись на мотоцикл, помчались в Константин. Слабые утренние лучи намекали на то, что солнце приближается к горизонту Флориды, когда Майло разогнал мотоцикл до предела.
Я лихорадочно думала о том, что буду делать, когда вернусь в общежитие. Смогу ли я долго придерживаться этого опасного ночного распорядка? Понимала, что мне нужно сделать больше, чтобы раскрыть секреты русалочьей чешуи, но мне придется сделать это в ближайшее время. Майло не мог защищать меня вечно. И судьба мамы, вероятно, будет решена, если у меня ничего не получится.
Он остановился за кустами недалеко от входа в ISA. Приложив палец к губам, жестом велел мне оставаться на месте. Я подождала, пока он тихо прокрался прочь и осмотрел живую изгородь. Как только берег очистился, Майло вернулся за мной, и выглядел так,
