не обрадует.
— Хан, ну рассмешил! Увы, тут тебе не там, и адвокатов, готовых бороться за твои права, как в рассказах о далёких и справедливых мирах, у нас нет. То, как решит староста и его совет, так и будет, и поверь, он далеко не на твоей стороне. Окуляр, с его мрачными замыслами, промышляет мелким разбоем и воровством, но это лишь одна из сторон его многогранной деятельности. В глубине тёмных и забытых улиц Предела он держит свору бездомных, эти тени города, словно призраки, бесшумно проникают в каждый уголок, добывая информацию и сливая её Окуляру. А тот, в свою очередь, не жалея своих тёмных ресурсов, делится всем узнанным со старостой, так что мерзкий старикан, обладающий властью и силой, закрывает глаза на злостные правонарушения Окуляра, делая его неприкосновенным. — Марик на мгновение замолчал, ожидая, пока Хан оценит информацию. Затем продолжил: — Тебе, несомненно, повезло, что Филис стала свидетелем твоей перепалки с беспощадной шайкой шрамомордого. В этом мрачном мире, где каждый шорох может означать опасность, показания подростков обычно игнорируются, ведь они, по мнению взрослых, считаются неспособными к серьёзному восприятию реальности. Но я, — гордо заявил Марик, — встану на сторону Филис, стану гарантом правдивости её слов, внося вес и значимость в её показания. Это, безусловно, немного смягчит обвинительную риторику против тебя, добавив на чашу весов справедливости несколько заслуженных граммов в твою пользу.
— Короче, у меня нет шансов, как-то это всё не очень убедительно звучит, — с ноткой глубокого разочарования и скепсиса произнёс Крас, словно уже чувствуя на своих плечах тяжёлую ношу неизбежности. — И насколько я понял, Окуляр и шрамомордый — это один и тот же человек, который напал на меня с прихвостнями у северных ворот. — Его голос внезапно набрал силы и негодования: — Да этот одноглазый урод даже драться не стал, а свалил, как последний трус! Если мне придётся начистить его нахальную харю, сделаю это с удовольствием. Возможно, даже спецом второй глаз выбью, пусть ходит в полной темноте. Такой биомусор нужно искоренять. И с чего вы взяли, что именно я получу по лицу? Я эту троицу одной левой уделаю! — это прозвучало с такой решимостью, что в воздухе повеяло духом борьбы.
Глаза Краса налились кровью от злости на троицу шрамомордого. Он до сих пор с омерзением вспоминал тот момент, когда они, уверенные в своей безнаказанности, пытались его раздеть и ограбить, оставив с голой задницей. И теперь, услышав от Марика, что эти бандиты находятся под неофициальной защитой старосты, понимание того, что подобные грабежи и наглость являются обыденностью для местного населения, только усилило ярость в сердце Сергея.
— Нет, Хан, твои планы, к сожалению, обречены на провал, и вот почему. Большинство закоренелых преступников, которым удаётся обрести власть в этом безжалостном мире, редко могут похвастать физической силой или боевыми умениями. Их главное оружие — это изощрённый ум, хитрость и непревзойдённая наглость, которые позволяют им манипулировать законами и окружающими для собственной выгоды. Именно поэтому они умудрились закрепить за собой ряд льгот и привилегий в законодательстве, создавая вокруг себя почти неприступную защиту. В итоге, они обитают в особо выгодных для себя условиях, мастерски избегая наказаний за свои преступления и продолжая укреплять своё влияние и мощь в этой темной империи преступности и коррупции, — попытался охладить его пыл Марик. — По установленным здесь правилам, сторона, оказавшаяся жертвой инцидента, обладает правом выбора наказания для виновника. И нет ни малейшего сомнения, что староста безоговорочно признает в качестве пострадавших именно шайку Окуляра. В их арсенале будет несколько вариантов действий. Без показаний Филис, которая стала свидетелем всего происходящего и способна подтвердить твою невиновность, твоя судьба была бы предрешена: тебя неминуемо приговорили бы к десяти годам принудительного труда в самых бедных на полезные ископаемые шахтах, либо на заготовке леса или в каменоломне. С конфискацией половины заработка в пользу так называемых «пострадавших», а оставшаяся часть пополнила бы казну старосты, точнее, казну Предела, что, по сути, одно и то же.
— Подожди, подожди, — перебил Крас монолог Марика. — Те несчастные бедолаги жаловались, что они уже давно не ели досыта, питаясь только рыбой. Но, судя по твоим словам, те, кто имеют близкие связи со старостой, вроде как не должны страдать от голода, или недоедать, не так ли? — спросил Крас, вглядываясь в лицо Марика с видимым недоумением.
— Ага, так вот в чём дело! Теперь всё встало на свои места. А я всё гадал, каким это образом ты нарвался именно на Окуляра. Это он молодняк выгуливал, учил, так сказать, азам. Как правило, мелкие бандюганы обирают одиноких рыбаков или сильно подвыпивших шахтёров, которые не могут оказать сопротивления, и у них нет свидетелей, способных доказать свою правоту. Короче, тебе просто не повезло, ты оказался не в том месте и не в то время, — Марик говорил с лёгкой горечью. — А по поводу голодания, это у них такой ритуал. Когда мелкие дельцы вливаются в банду Окуляра, он их держит на строгой рыбной диете, таким образом заставляя их не забывать, из какого дерьма они выбрались. И первый приличный кусок пищи они могут заработать лишь после участия в значимом деле. Им сильно повезло, что ты встретился с ними, будучи в одиночестве. А кузнецы, конечно, не удосужились объяснить тебе, как много может стоить твой костюм вылазчика. Всё, что создано мастерами Крогом и Дрогом, на Холпеке пользуется огромным спросом и имеет высокую ценность, даже если это с виду обычный костюм для вылазчиков. Так что ты был настоящим подарком для этой шпаны.
— Хорошо, с этим всё ясно. Но объясни мне, почему я должен стать тренировочным мешком для ударов? Я уверен в своих силах и способен дать отпор этим выродкам даже в неравной схватке, один против троих, — заявил Крас, уже готовый к любым испытаниям.
Марик вздохнул, понимая, что его спутник ещё не осознал всей глубины проблемы, с которой они столкнулись.
— А кто тебе сказал, что бой будет вестись по правилам чести? Если бы ты мне дал договорить, я бы рассказал тебе всё о предусмотренных у нас наказаниях. Поскольку возможность отправить тебя на принудительные работы отпадает, Окуляр, несомненно, потребует компенсацию. И речь идёт не о каких-то мелочах, а минимум о сотне золотых монет.
— И в чем проблема? Заплати им, за мной не заржавеет, я отработаю свой долг! — решительно
