стирается. Однако и впадать в отчаяние не спешу.
— Меня тоже пугали, Антон! Но сейчас такая медицина! Это я не говорю о возможном чуде!
Адвокат болезненно морщится.
— Я не хочу бегать по врачам. Если кто-то хочет детей — ради бога. Я вполне нормально отношусь к мелким гражданам. Но лично моя жизнь свободна от детей! И в этом тоже есть свой кайф.
Ух, кажется, у кого-то наращена броня. Но кто я такая, чтобы ковырять ее. Слава богу, подключается Рус.
— Право каждого — спокойно жить своей жизнью. И к слову о безмятежности… Я хочу увезти Полину из страны на ближайшие девять месяцев. Штаты или Европа… Выберем. А за Витю возьмусь сам.
Мы оба с адвокатом удивленно хлопаем ресницами. Паузу первой нарушаю я.
— Когда ты принял такое решение?!
Не скажу, что я рассержена. Просто в шоке.
— Это предложение, — улыбается Руслан, — подробности обговорим позже.
Троицкий все это время переводил взгляд то на Руса, то на меня. А сейчас как будто спохватывается.
— Ребят, ваши обстоятельства я прекрасно понял. Вы знаете, как меня найти!
Гость явно засобирался из нашей квартиры. Я отвлекаюсь на миг от новой удивительной информации.
— Так, все садимся обедать. Отказы не принимаются, Антон! Я на тебя рассчитывала.
Адвокат сверкает широкой улыбкой.
— С такой женщиной можно заводить детей, Атаманов.
Руслан с иронией кивает головой.
— Да-да, и лесника расколет, и стейки с базиликом зажарит.
За едой мы оставляем неприятные темы. Говорим о странах, в которых приходилось бывать. В отличие от Руса, Троицкий много куда ездил. Он подкидывает нам идеи, где лучше обосноваться неработающей беременной туристке. Рассказывает о климате разных континентов и медицинском обслуживании.
Хоть от темы детишек он далек, кругозор у него что надо. Он и сам годами жил за границей. Правда о причинах этого говорить не стал.
Мне показалось, он тоже не так прост, как и мой любимый. Или во мне развивается подозрительность беременных? Боже, я даже не в курсе, бывает ли такой синдром. Голова наполняется глупостями. Воевать я сейчас и правда не в состоянии.
* * *
Руслан
Я рад, что у Поли легкое настроение. Малышка озадачилась личной жизнью моего старинного знакомого, а после переживала только о том, понравился ли нам стейк. Пусть будет так, не хочу, чтоб она сейчас грузилась делами с законом.
А вот я теперь со всей энергией возьмусь за змеиный клубок, который сплелся вокруг одной жирной гадюки. Моя чуйка так и вопит, что все подлянки последних дней идут от Кравцова. Начиная с появления на базе Светиковых, заканчивая недопохищением Полины у офиса.
Нанятые мной профессионалы будут копать. Но я и сам хочу нанести несколько визитов. И начну с когда-то очень близкого мне человека.
— Руслан… Ты дома?! — взвизгивает от радости Варя.
Звоню ей с балкона, пока Поля прилегла отдохнуть. Обед позади. Троицкий умчался.
— Да, меня выпустили еще вчера. А сегодня в ночь нашлись твои друзья. Ты ведь в курсе? Поздравляю.
Варя выдерживает паузу. В день закрытия сезона она истерила, после мы не выходили на связь. В ее показаниях тоже не было ничего вразумительного.
— Мм… Спасибо. Но что я, главное, ребята живы и здоровы! И ты на свободе! Я за эти дни седая стала на полголовы… Говорила тебе, не связывайся с Кравцовым! А его дочь…
— Себе ты почему так не сказала? — перебиваю ее.
Снова слышу молчание.
— Что? — хрипло уточняет Варя спустя время.
Охотно ей подскажу.
— Ты почему не держалась подальше от Виктора? Или это совпадение, что ты притащила наивных, неподготовленных новичков, и именно они потерялись? Ты даже сама не собиралась идти!
Мне трудно говорить с Варей на такую тему. Я доверял ей всегда. Или просто так сильно привык, сроднился. Надеялся, она уймет свои хотелки ради старой дружбы.
— Я не хотела, чтобы так вышло, Руслан. Клянусь! У нас с Кравцовым была только одна общая цель — отвадить от тебя Полину! Но подставлять ребят, а уж тем более тебя, я не хотела. И не думала, что он пойдет на это.
Варя всхлипывает, но меня это совершенно не трогает.
— Значит так, встречаемся сейчас в моем офисе в центре, и ты нам все подробно рассказываешь.
Речь должны слышать и мои люди. У меня нет причин встречаться с Варварой лично. Все положительные чувства к ней умерли. Вместе с моим долгом заботиться о ней, который передали мне наши старики.
Теперь пусть живет, как знает.
Что уж там насчет друзей и меня, но себя подставить Варя бы точно не хотела. А как человек, близкий к службе, она бы догадалась о планах Кравцова. Поэтому он дал ей минимум информации.
Смахивая слезы на кресле в переговорном зале, Варя вещала о том, как всё было. Рассказ, собственно, вышел коротким.
— Он сказал, что сегодня сделает Полине такое предложение взамен на разрыв с Русланом, от которого она не сможет отказаться. А я должна быть рядом и подставить Русу плечо… Ну и если понадобится, еще что-то. Плюс, советовал взять с собой друзей. Создать после теплую атмосферу.
— А каких конкретно друзей, говорил? — уточняет один из моих ребят.
Варя мотает головой.
— Нет! Но у меня же не так много приятелей. Да их вообще нет, можно сказать. Напарница вот по цветочному бизнесу Галя и ее лучшая подруга Танюшка Светикова. Ну еще я одного бывшего позвала, с кем сложились хорошие отношения. По сути у меня все друзья из штатских! Как ты говоришь, Рус, наивные и без опыта в экстриме. Я чуть с ума не сошла, когда они пропали! Сразу подумала о Кравцове, позвонила ему позже. А он меня послал!
Она заходится в плаче. Мой сотрудник постарше крякает и протягивает брюнетке бумажные платки.
— Ну ладно, ладно, — его пронимает ее поскуливание, — Руслан, я думаю, она не врет. Виктор мог использовать ее по мелочи, а после она бы вышла крайней. Кто привел молодых? Вот — все стрелки на Варвару.
Я с тех пор, как приехал в офис, в основном молчу. Но сейчас нужно сделать предварительные выводы.
— И в желании подкупить Полю ничего криминального, — чуть ли не рыкаю, — он ведь делал уже такое. Слал подарки, на работе «помог». Предъявить ему здесь нечего.
— Именно так, — кивает мой спец.
Варя готова пройти и детектор, и предоставить хоть какие распечатки звонков. Но пусть этим занимаются мои люди. Я могу сказать ей только одно, когда мы остаемся наедине.
— Что было в твоей голове, Варь? Неужели ты думала,
