будь они хоть трижды гигантскими, есть шансы одолеть. Да, крови много прольётся, но не только басурманской.
Это понимали все: и Батыр-хан, и те, кто сидел за столом, и стражники, оказавшиеся внутри, и сами оборотни. Ведь проскочили они в центр степного становища лишь благодаря скорости и эффекту неожиданности. Вот только у Харальда был козырь в лапе — возросшая сила альфы, влиявшая не только на оборотней, но и людей. Точнее, на людей она действовала ещё сильнее, ведь даже самый посредственный оборотень стоит минимум пятерых умелых воинов.
— Кстати, я тоже не знала, что успела выйти замуж, — Рената понимала, что не вовремя, но удержаться от ехидцы не могла. — Ты не напомнишь, когда это произошло?
— Когда я объявил тебя парой, — он вновь протянул руки, чтобы сгрести ненаглядную в объятья, но она увернулась.
— А меня спросить? — несмотря на предательское тело, которое вовсе не хотело ускользать, напротив, жаждало новых прикосновений, Рената пока держалась.
На чистом упрямстве, но надолго ли его хватит?
— Так вышло, — развёл руками Харальд, сам при этом выглядевший довольным по самый хвост. — Обе мои ипостаси приняли тебя, а сейчас в тебе мой ребёнок, так что назад пути уже нет.
— Ре-ребёнок? — Рената аж пошатнулась.
Так вот откуда эта тошнота! Но ведь прошло совсем немного времени! И да, ему-то откуда знать о таком интимном нюансе?
— Ребёнок? — Батыр-хан брезгливо взглянул на пленницу, которую совсем недавно собирался осчастливить законным браком.
Хорошо, что не успел!
И тут слово взял Айтбай. Раз уж без него разобраться не могут!
— Мы приносим свои глубочайшие извинения, а от меня отдельная благодарность за спасение. Думаю, Батыр-хан не откажется заплатить виру за свой проступок. Так ведь, братец?
— Конечно, — кивнул Батыр-хан, готовый сейчас пойти на всё, лишь бы потянуть время.
Но обман не входил в планы Айтбая, посему он продолжил:
— Мы гарантируем вам безопасность, я лично прослежу, и дадим вам отступных два сундука драгоценностей, пять десятков меховых шкур степных лисиц и сто кобылиц.
Батыр-хан поморщился от чрезмерной щедрости брата, но смолчал. Ибо не собирался выполнять эти условия. Хотя… Рената уже не казалась таким уж лакомым кусочком.
— Хорошо, — на Харальда басурманский шаман произвел приятное впечатление. В нём виделась сила, благородство и искренность. — Но я хочу голову того, кто посмел прикоснуться к Ренате и похитить из моей комнаты, а также вывести из строя моего соратника.
Справедливое желание, но…
— Он уже мёртв, — Рената даже не знала, радоваться ей тому, что Каждылбека принесли в жертву, или всё же огорчаться кровожадности местных, включая муженька.
— Могу предложить в качестве жертвы себя, — Айтбай подошёл к Харальду поближе, — ведь именно из-за меня похитили Ренату. Точнее, из-за её пророчества обо мне.
— Пророчества? — не понял северянин, отмахиваясь от абсурдного предложения.
О таком нюансе, как прорицательские способности супруги, он не знал. Сюрприз!
Айтбай в красках описал суть дара Ренаты, чётко так изложил, что, как и почему, даже попаданка заслушалась, ибо не подозревала о столь стройном и понятном объяснении. Оказалось, что суть её дара — спонтанное видение главной жизненной проблемы того, на кого она обратила пристальное внимание. Срабатывает хаотично, без контроля со стороны провидицы. А выливается в песню, потому что это её главный талант — сочинительство и исполнительство. Собственно, благодаря сильно развитой творческой составляющей она и стала способна прорицать — Рената выхватывает из общего информационного поля самое интересное и выражает, как умеет.
Вот только каким образом она умудрилась подглядеть ту ситуацию с созданием острова Пасхи, эта теория не объясняла. Как и феноменальную дружбу с элементалем ветра.
— То есть она может спеть пророчество кому угодно и когда угодно? — Харальд даже растерялся. — Сама себя не контролируя?
Похоже, легко в этом браке не будет никогда. И вообще, мало ли, с кем она может увидеться и что предсказать. Тут потребуется особая охрана, чтобы снова кто-нибудь не умыкнул, а то и вовсе не захотел прикопать!
И это не говоря о нём самом, хотя, что ему скрывать? В отношениях истинных нет секретов друг от друга.
— Да, а ещё я люблю свободу и терпеть не могу, когда мне приказывают, — вставила свои пять копеек Рената, намекая на то, что внутри у неё железный характер. — И да, если что, я согласна на развод. Пока не поздно.
— Ох! — воскликнула Алтынай, сама только что его пережившая и, как никто другой понимавшая, что с нелюбимым жить — одно мученье.
— О чём ты говоришь, женщина, — рыкнул Харальд, таки добираясь до упрямицы и вновь закутывая в свои объятья.
Пришлось той крепиться, ибо от его жара она вновь стала плавиться, как распоследняя ириска. А ей нельзя — это вам не горячая ночь для банального получения удовольствия, тут судьба решается! Ведь она только что собиралась домой, на Землю. Пришёл тут, впечатлил её своей преданностью да потрёпанным видом (а это ой как подкупало! Такие страдания ради её спасения — это вам не в Инстаграме ныть о потерянной любви), а потом и вовсе огорошил новым статусом и… состоянием.
С другой стороны, ну беременна, ну и что? Родит себе, у неё достаточно накоплений, а потом снова в строй — на телевидение.
Легко сказать, ведь стоило ей всерьёз задуматься о разлуке с этим двухметровым упрямцем, как сердце заныло, кровь взбурлила, мол, ты чего это, балда, такого мужика упускаешь? А место укуса и вовсе заломило.
— Давай поговорим не при свидетелях, — из последних сил Рената держалась, чтобы окончательно не потеряться в его крепких руках.
— Где?
— Мне юрту выделили того самого похитителя, которого потом принесли в жертву ветру.
— Годится.
— Я провожу, — Айтбай, прекрасно понимавший, что ждёт оборотней за порогом юрты Батыр-хана, вышел первым.
А ещё шаман был безмерно благодарен
