бы обвинила его, и твоя семья начала бы шантажировать великого князя, чтобы добиться каких-то привилегий?
— Я делала то, что мне велели, — зло ответила девушка. — Я сама до конца не знаю, на что они рассчитывали. Может хотели заставить Андрея жениться на мне, чтобы породниться с Романовыми… Может еще что-то. Я лишь выполняю волю старших.
Я внимательно уставился на девушку.
— Вот скажи мне, Лен. Ты сама себе-то не отвратительна? Тебе вообще нормально спится по ночам?
Она не ответила, только всхлипнула и зло стиснула кулаки. А я уже знал, что делать дальше.
Салтыкова подняла на меня глаза.
— И что теперь?
— Теперь? — я улыбнулся и выбросил вперед руку, дотрагиваясь до ее лба. — Ты будешь спать.
Девушка пару секунд пыталась сопротивляться, но Изумруд уступил Черному Алмазу, и вскоре она погрузилась в глубокий магический сон. Я аккуратно прислонил ее к обитой мягким велюром стене и уставился на всех троих.
— Тоже мне, утро стрелецкой казни…
А еще через несколько минут завибрировал мой телефон. Толстой.
— Слушаю.
— Я подъехал, — сказал старый товарищ. — Но меня не хотят впускать. Закрытое мероприятие.
— Сейчас заберу тебя.
Я вышел из кабинета, едва удерживаясь от желания хлопнуть дверью. В воздухе ещё витали остатки магии сна, окутывая помещение мягким пологом тишины. Лена Салтыкова, официант и Андрей оставались в глубоком забытьи, и теперь предстояло завершить начатое. Я быстрым шагом направился к входу в ресторан.
У дверей меня встретил швейцар — солидный мужчина с пышными усами, перегородивший дорогу моему гостю. Я не стал тратить время на объяснения.
— Пожалуйста пропустите этого человека. Он личный гость князя Юсупова.
Швейцар нехотя кивнул, но спорить не решился и распахнул перед нами дверь.
— Сюда, — сказал я и указала в сторону, где располагались приватные кабинеты.
Толстой шел, не отставая и, поравнявшись со мной, коротко спросил:
— Что случилось?
— На месте объясню. Пойдём.
Я провёл его через зал ресторана в часть с закрытыми кабинетами. Войдя в нужную дверь, Толстой тут же заметил мерцающий защитный купол. Я снял его на несколько секунд, впуская гостя, и тут же восстановил барьер.
— Что за цирк ты устроил? — пробормотал Толстой, оглядываясь. — Кто эти люди? Так. Стоп. Это что, великий князь Андрей Федорович?
— Собственной персоной. Теперь понимаешь серьезность ситуации?
Толстой поправил очки на носу и обернулся на меня.
— Во что ты меня впутываешь, Алексиус?
Я кратко изложил суть событий:
— Девица подмешала наркотик Андрею, а затем попыталась обвинить его в домогательствах. Официант оказался случайным свидетелем. Мне нужно, чтобы всё, что произошло в этом кабинете, осталось только здесь. Да, дело выеденного яйца не стоит, и я смогу доказать, что великий князь невиновен. Но лучше до этого не доводить и закончить все здесь.
Толстой хмыкнул и подошёл ближе. Он внимательно осмотрел каждого из троих, затем поочерёдно взял за руку сначала Салтыкову, потом официанта, затем Андрея. Я заметил, как его зрачки на секунду расширились — характерный признак глубокого ментального контакта.
— Можно воспользоваться психоэфирной магией, — наконец произнёс он. — С Салтыковой и официантом проблем не возникнет. А вот великий княжич покрепче будет, могут остаться следы воспоминаний. Но в его состоянии это вряд ли критично. Он пьян в дрова.
— У меня с психоэфиркой все туго. Только боевые ее формы вроде сна или страха. Мозги ковырять я не умею.
Толстой покосился на меня.
— Я когда-то ею интересовался и кое-что умею. Но под твою ответственность, Алексиус. Ты сам знаешь, что здесь раз на раз не приходится.
Я кивнул, соглашаясь:
— Лучше так, чем скандал.
— Тебе виднее.
Толстой не стал медлить. Он положил ладонь на лоб Салтыковой, закрыл глаза. Несколько минут ничего не происходило — только лёгкое мерцание воздуха вокруг его пальцев. Затем он убрал руку и тихо произнёс:
— Теперь она помнит, что ей стало нехорошо от алкоголя, и она решила отдохнуть здесь в одиночестве.
Я кивнул, наблюдая за его работой. Затем он повернулся к официанту, приложил пальцы к его виску и нахмурился:
— Неодаренный. У него сознание более уязвимое. Слишком много эмоций. Придётся аккуратно.
Толстой сосредоточился, а я отметил, как его губы беззвучно зашевелились. Возможно, он использовал внутреннюю мантру для концентрации. Через минуту он отстранился:
— Теперь официант будет помнить, что у него целый вечер сильно болела голова. Он обслуживал эту девушку, приносил ей воду и шампанское, а затем почувствовал себя хуже. Как очнется, попросится домой отлежаться.
Последним был Андрей. Толстой скептически покачал головой и присел рядом, кладя ладонь ему на лоб. Великий княжич слегка шевельнулся, но остался в глубоком сне.
— Слишком глубоко ушёл, — пробормотал мой старый друг. — Сознание и так в тумане. Почти ничего не помнит. Я добавлю несколько разрозненных эпизодов. Как заблудился в коридоре, как умывался в туалете…
Я наблюдал, как Толстой погружался в работу. Казалось, внешне ничего не происходило, но воздух вокруг чуть подрагивал. Минут через пять он убрал руку и устало выдохнул:
— Теперь он помнит, как умывался в туалете, как шёл по коридору, как заблудился и искал тебя, а вместо этого нашел официанта с шампанским, — улыбнулся он. — Всё остальное — размыто.
Я молча кивнул, понимая, что сделано всё возможное. Толстой провёл рукой над каждым из троих, обновляя заклинания сна, и поднялся:
— Вот и все. Мне нужно ретироваться и еще как-то объясниться перед женой, с чего это я вылетел из квартиры, как ошпаренный.
Я пожал ему руку.
— Спасибо, Стагнис. Ты меня из задницы вытащил.
— Я этого паренька вытащил. Но лишь потому, что он твой друг и родственник. Я не забыл, сколько раз ты мне помогал… тогда. Но я сильно рискую, вмешавшись таким образом. Надеюсь, ты не выдашь мои навыки. Сам знаешь, ими лучше не светить лишний раз.
— Будет строго между нами, — заверил я. — Еще раз спасибо за помощь.
Стагнис усмехнулся и кивнул в сторону Андрея.
— Княжича лучше прямо сейчас отправить домой отсыпаться. В его крови алкоголя и химии столько, что утром он пожалеет, что выжил. Официант и девушка проснутся минут через двадцать. Перетащи его в другой кабинет.
Я провёл его к выходу. На прощание Толстой напомнил:
— Не забудь о записях с камер. Если они там есть. — А Затем подмигнул. — И
