был один из тех редких моментов, когда я видел в ней не просто жесткого командира, но человека, который предвидит угрозу и готовится к худшему. Она действительно считала, что ей может что-то угрожать. Или кто-то.
История с Боде ничего не прояснила. Будет другой удар.
— Кроме того, — продолжила Шереметева, — эта должность позволит вам остаться в Петербурге. Император, насколько мне известно, тоже нуждается в вас, особенно после недавних событий…
Я стиснул зубы. Этот аргумент был неоспорим.
— Хорошо, — нехотя согласился я. — Раз вы настаиваете, я останусь.
— Я не спрашивала вашего мнения, Николаев, — отозвалась Шереметева, но ее взгляд немного потеплел. — Лишь объяснила, почему вы получили это назначение.
Начальница внимательно вглядывалась в мое лицо, словно оценивая, насколько искренне мое согласие. Затем она посмотрела на часы и произнесла:
— И раз уж вы явились в Корпус на день раньше, значит, готовы приступить к работе. Отлично. Через пятнадцать минут мы выезжаем в Зимний. Совет регентов пригласил меня на заседание, и вы будете меня сопровождать.
* * *
Зимний дворец встретил нас привычным величием: сияние золота, отблески света на полированных полах, чуть уловимый аромат воска и свежих цветов. Я шагал рядом с Шереметевой, на ходу привыкая к новым знакам отличия на мундире. Признаться, они немного тяготили — не весом, но смыслом.
Мы пересекли несколько анфилад и остановились в просторном холле, где камергер с надменно-любезной улыбкой попросил нас подождать. Я заметил, как Шереметева еле сдержала зевок, сжав губы в тонкую линию.
— Трудная ночь, ваше превосходительство? — спросил я.
— Спала два часа. Ничего, не впервые.
Я вскинул бровь. Два часа сна — слишком мало даже для нее.
Я поискал глазами камергера, отвечавшего за порядок в залах для гостей. И быстрым шагом направился к нему.
— Пожалуйста, распорядитесь принести кофе для генерал-лейтенанта, — сказал я. — Черный, без сахара.
Камергер возмущенно на меня уставился, но я жестом поторопил его и сладко улыбнулся.
— Пожалуйста, побыстрее. Я знаю, что в трех залах отсюда стоит итальянская кофемашина.
— Конечно, Алексей Иоаннович, — сквозь зубы процедил камергер и подозвал лакея.
Я вернулся на свой пост рядом с Шереметевой. Она как раз пролистывала копию отчета, которую добыл для нее Боде.
— Пытаюсь выбить больший бюджет на этот год, — пояснила она.
Через пару минут возле нас возник лакей с дымящейся чашечкой.
— Кофе для ее превосходительства, — он поклонился и поставил напиток на столик.
Шереметева скользнула по мне взглядом и удивленно вскинула седые брови.
— Решили меня задобрить, Николаев? — в ее голосе звучала легкая насмешка.
— Просто помню, насколько унылыми бывают выступления Рюмина, ваше превосходительство. Они кого угодно усыпят.
Шереметева тихонько усмехнулась и взяла чашку эспрессо.
— Угодили, Николаев. А говорили, что служба адъютанта — не для вас… — Она отпила кофе и со вздохом прикрыла глаза. — Будь я проклята. Мне действительно это было нужно.
Я склонил голову в шутливом поклоне.
— Всегда рад служить.
Шереметеву вскоре вызвали в зал заседаний, а я остался дожидаться ее в холле. Здесь же находились прочие сопровождающие членов Совета регентов — секретари, адъютанты, ассистенты всех мастей. Кто-то вполголоса беседовал, кто-то листал бумаги. Я расположился у одной из колонн, наблюдая за происходящим.
В этот момент в соседнем зале мелькнула знакомая фигура. Великая княжна София Петровна. Ее сопровождала свита из дам, но она заметила меня, замедлила шаг и, наконец, решительно направилась в мою сторону.
— Кузен Алексей! — тепло приветствовала она, останавливаясь передо мной, — я слышала о вашем чине и новом назначении. Примите мои поздравления…
Я поклонился и поцеловал протянутую руку.
— Благодарю, София Петровна.
Княжна смущенно улыбнулась.
— Честно говоря, вам невероятно идет этот мундир. — Мне показалось, что ее щеки немного порозовели. — На вас он сидит даже лучше, чем на кузене Андрее…
Я усмехнулся.
— Рад, что могу услаждать ваш взгляд. Как ваши дела? Как государь?
София быстро огляделась и жестом попросила меня отойти в сторону. Мы переместились к одной из колонн, чтобы наш разговор никто не подслушал.
— Мы с Мариной Федоровной каждый день тренируем государя, — шепнула она. — Он делает большие успехи, очень многое схватывает на лету. Но пробелы огромны, Алексей. Это касается не только магии, но и наук. Мы стараемся, но времени слишком мало.
Я нахмурился.
— Я могу как-нибудь помочь?
София покачала головой.
— Его и так обучают сильнейшие… Княжна Марина — превосходный преподаватель. Она умеет растолковывать сложные темы так, что и ребенок поймет. — Она замолчала, а затем, чуть нервно сжав ладонями перчатку, продолжила: — Через три недели заседание комиссии. Я не уверена, что мы успеем с подготовкой. Времени слишком мало!
Я внимательно посмотрел на нее.
— Боитесь, что эксперты будут искать изъяны? Но задача — подтвердить дееспособность…
— И ранг! В этом проблема. Как можно подготовить к Испытаниям за несколько недель? На это нужны годы…
Я покачал головой.
— И без подтверждения ранга государя не допустят к управлению, так?
— Верно, — София кивнула. — Это закон. И дядя просто им воспользовался. Если государь не продемонстрирует нечто исключительное, что избавит экспертов от сомнений… Я не знаю, Алексей, у него пока что мало шансов хорошо пройти Испытания. А когда позволят пройти еще раз, неизвестно…
Я задумался. В голове уже зарождалась идея, но, как обычно, слишком отчаянная и провокационная, чтобы на нее согласились.
— Кажется, я знаю, какое чудо нам нужно, — тихо произнес я. — Есть идея.
София замерла, всматриваясь в мое лицо.
— Что вы задумали, Алексей?
Я улыбнулся уголками губ.
— Здесь лучше не обсуждать. Но, если я прав, мы не просто убедим комиссию. Мы заставим всю империю склониться перед вашим братом…
Глава 23
Я прибыл в Зимний дворец поздним вечером, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.
Как только неприметный автомобиль остановился у одного из служебных выходов, ко мне поспешили две девушки в накинутых поверх платьев пальто — фрейлины великой княжны Софии.
Я выбрался из автомобиля и отпустил водителя. Девушки торопливо поклонились, придерживаясь придворного этикета, и пригласили следовать за ними.
— Ваша светлость, — тихо произнесла одна из них, хорошенькая южанка с темными волосами. Кажется, младшая из княжон Чавчавадзе. — Мы проведем вас в покои императора обходными путями. Это выиграет
