сферу ближе к императору.
— Что теперь? — нетерпеливо спросил он.
— Коснитесь её, — сказал я, удерживая защитную сферу. — Оболочка исчезнет, и вы вступите в прямой контакт с энергией. Позвольте ей проникнуть в вас, слиться с вашим эфиром. Плавно, насколько это возможно. Не торопитесь.
Государь шагнул вперёд, его взгляд был прикован к парящему перед ним сгустку энергии. Он поднял руку, но замер на мгновение, будто изучая светящуюся субстанцию. Её мерцание завораживало.
Пальцы императора дрогнули, и он осторожно прикоснулся к сфере.
Как только его палец коснулся поверхности, барьер лопнул, словно мыльный пузырь, и аномальная энергия выплеснулась наружу, окутывая ладонь государя. По его коже побежали изумрудные всполохи.
Императрица резко вдохнула, её губы задрожали, но София крепче сжала её руку.
— Всё под контролем, дорогая, — шепнула она. — Алексей никогда нам не навредит. Никому из нас.
— Знаю, но… Это так страшно…
А государь продолжал изучать неизвестную силу, что вилась по его ладони, словно змейка. Я внимательно следил за каждым изменением, готовый вмешаться в любую секунду.
— Что вы чувствуете? — спросил я.
Император не отрывал взгляда от своей руки, погружённой в зеленоватый свет.
— Она… странная, — наконец заговорил он. — Одновременно ледяная и обжигающая. Щекочет… Не скажу, что она враждебна. Но чувствуется, будто… будто она из другого мира. Что-то в ней неестественное. И все же она мне знакома… Что-то внутри меня знает ее и хочет принять.
Я кивнул, отмечая его слова.
— Ваш эфир может сопротивляться — это естественный процесс. Постарайтесь подавить это сопротивление. Попробуйте.
Император прищурился, глубоко вдохнул и внезапно сжал пальцы. В тот же миг энергия сузилась, стекла в его ладонь, и я ощутил резкую перемену в воздухе.
Сияние исчезло, фон — тоже. Император поглотил энергию полностью.
Государь вздрогнул, его веки дрогнули и закрылись. А когда он вновь открыл глаза, в них полыхал зеленый свет аномальной энергии. Императрица вздрогнула.
— Ой! Что это…
— Тише, — велел я испуганным дамам.
Я сделал шаг вперёд, на всякий случай. Императрица сделала то же самое, но София удержала её за плечо.
Император моргнул, и зеленый аномальный свет исчез. Передо мной снова были его обычные пронзительные голубые глаза.
Я осторожно протянул руку и провёл ею перед ним, пытаясь уловить эфирные изменения.
— Как сейчас вы себя чувствуете? — спросил я.
Император медленно разжал пальцы, осматривая ладонь, будто ища на ней следы только что пережитого контакта.
— Почти ничего, — признался он. — Думал, что будет сложнее, но энергия вошла… слишком легко.
Я нахмурился. Это было странно. Очень странно для контакта. Даже с учетом того, что в детстве государь уже взаимодействовал с этой дрянью.
— Обычно личный эфир отторгает аномальную энергию, вызывает бурное сопротивление, которое нужно преодолевать шаг за шагом, — пояснил я свою задумчивость. — А здесь… Полное принятие. Так не бывает.
София нахмурилась.
— Что это значит? — спросила она, переводя взгляд с меня на императора.
Я покачал головой, всё ещё анализируя ситуацию.
— Единственное объяснение — в детстве его величество уже подвергся мощному воздействию аномальной энергии. В таком возрасте эфирная структура тела ещё не сформирована, и, возможно, организм адаптировался к этой силе на системном уровне. Именно поэтому сейчас не возникает столь острого сопротивления.
Государь растерянно взглянул на меня.
— И что это означает… для нашей идеи?
Я посмотрел на императора с новым пониманием.
— Ваше величество, если это так, значит, ваш организм может не просто выдержать аномальную энергию, но и использовать её. Положительная чувствительность подтверждается. По сути, вы уже обладаете способностью для создания резерва аномальной энергии. Осталось лишь научить вас грамотно взаимодействовать с этой силой и обращать ее себе на службу.
Императрица закрыла лицо ладонями, её плечи дрожали.
— Но… но ведь это значьит, что он можьет пострадать? — прошептала она.— Я слышала, что у вас в Спецкорпусье многие проходьили через мучения, когда работальи с аномальной силой…
— Я не позволю этому случиться, — твёрдо ответил я. — Да, случаи были. В основном у тех, кто не проявил положительной чувствительности. Теперь, когда я знаю, организм его величества способен на относительно безопасное взаимодействие. Моя задача — как можно скорее помочь государю освоить базовые принципы.
Государь кивнул, в его взгляде читалась решимость, смешанная с благодарностью.
— Я готов, Алексей. С завтрашнего дня начнем работу и будем тренироваться ежедневно.
— Боюсь, я не смогу оказаться в полном вашем распоряжении, мой господин, — отозвался я. — Меня назначили адъютантом генерал-лейтенанта Шереметевой. И я обязан быть при ее превосходительстве большую часть времени…
Государь переглянулся с сестрой и широко улыбнулся.
— Как ты думаешь, кто попросил ее назначить тебя на эту должность? — он подмигнул Софии. — Завтра мы с семьей уезжаем в Александровский дворец, проведем там какое-то время подальше от двора. И Шереметева спокойно отпустит тебя к нам.
Я удивленно уставился на императора. Вот и глупенький мальчик, ага. Уже успел сговориться с начальницей Спецкорпуса. И Шереметева, зараза такая, ни слова мне за день об этом не сказала…
— В таком случае я готов проводить ежедневные занятия, — отозвался я. — Благо личный транспорт у меня тоже есть, и я мобилен. Но что с великим князем? У него же наверняка есть шпионы среди вашей свиты.
София улыбнулась.
— Предоставьте это мне, дорогой кузен. Я давно при дворе и умею выводить неугодных из строя.
Я глубоко вздохнул. Это был лишь первый шаг. Впереди нас ждала самая сложная часть работы.
Договорившись обо всем с императором и попрощавшись, я засобирался домой. София лично вызвалась меня проводить:
— Обсудим кое-что по дороге, — сказала она.
Выйдя в коридор для прислуги, я отметил, насколько ловко кузина двигалась по извилистым переходам Зимнего дворца. Девушка превосходно знала все его закоулки — не хуже опытного камердинера. Я едва успевал за ней, пробираясь сквозь узкие проходы, где едва хватало места, чтобы разойтись двум людям.
— Поражен твоим знанием тайных уголков, — улыбнулся я.
София с лукавой улыбкой свернула в очередной коридор.
— В детстве я очень любила убегать от гувернанток, обожала играть в прятки и ненавидела занятия музыкой. Так что… я знаю Зимний, как свои пять пальцев. Порой им приходилось искать меня часами.
Мы вышли на черную лестницу. София ловко спустилась, подхватив подол платья, чтобы не запутаться в складках. Ее шаги были почти
