Дрожа от волнения, она взяла в руки хрустальный шар.
— Алвин, дорогой, я тут, — прошептала она со слезами на глазах, — Освободись, любимый, выйди из плена камня…
Она прошептала заклинание, направив всю имеющуюся магию в хрустальный шар.
Тот вспыхнул, мерцая радугой… Едва видимая, прозрачная душа появилась мгновенно. А последовавший за нею яркий свет разорвал сковавшие ее узы и ознаменовал освобождение…
Ведьма замерла. Прозрачное облачко опустилось на ее плечо. Оно ничего не говорило, но, судя по слезам, оросившим щеки Элинары, теплом передавало свою любовь и прощалось с нею…
Я сама тихо плакала в сторонке, не имея сил наблюдать трогательное прощание двух любящих душ.
Обратно мы летели в молчании, думая каждая о своем. Шар стал легче на одну душу. Но сколько всего несчастных душ заточили туда драконы?…
Шар ответил золотыми всполохами и разноцветным сиянием. А я дала себе слово разобраться с этим. Не позволю порабощать людей, заточая их, пусть и магический, но камень!
Ведьма высадила меня у центральных дверей в Академию.
— Спасибо! — сказала на прощанье, — Я никогда не забуду твоей доброты. И, знаешь… — она достала флакончик и протянула мне, — Держи зелье забвения. Вдруг пригодится…
И лукаво подмигнула мне.
Эпилог
Мы сидели вдвоем перед зеркалом в моей съемной квартире и доводили до ума последние штрихи.
— Вот скажи мне, дорогая, почему тебя тянет на всякие сомнительные личности?
— вздохнула лучшая подруга и поправила шпильку в моей замысловатой прическе,
— Почему тебе не нравятся обычные парни?
Слова Даши прозвучали немного обидно. Подумаешь, первый брак не удался. С кем не бывает? Зато второго дракона я сама ни за что и никуда не отпущу. Хватит, покатался, поигрался, подрался…
— И нашла какого-то недобитого, — продолжала ворчать она, намекая на
хромоту Вилберна, — Знаешь, Лиз, я начинаю верить в судьбу. Потому что законами логики твой выбор никак объяснить нельзя! Нормальные люди, обжегшись на молоке — дуют на воду!
Вот как после таких слов слегка не потро л л ить подружку?…
— Знаешь, Даша, меня всегда тянуло к драконам. Помню, в детстве любила рисовать дракошек, и Змей-Горыныч вызывал у меня умиление — надо же, настоящий ценитель женской красоты. От современных мужчин разве комплимент услышишь? А влюбиться так, чтобы разорвать все общественные устои и унести любимую в пещеру? Даш, современные мужчины разучились любить!…Не то, что драконы! — я аккуратно подвела губы красным карандашом, подобранным специально под цвет платья, — В общем, я всю жизнь мечтала о драконах, но все как-то не складывалось…
— Уверена, что в этот раз сложится?… Ладно, фиг с ним. Если что — сможешь остановиться у меня. Ты расторгла договор аренды?
— Да, с завтрашнего числа.
— Значит, теперь, — вздохнула подруга, — ты обязана прожить с ним долго и счастливо, если не собираешься ютиться на раскладушке на балконе.
Подруга тоже снимала однокомнатную, как и я.
— Даш, я так волнуюсь! — не поддалась я на очередную провокацию и прикрыла глаза, — А вдруг что-то пойдет не так? Вдруг храм не примет мага? Вдруг я не понравлюсь свекрови, или меня закидают камнями? Я же маг, Даша, а они магов не любят…
Подруга положила руку на плечо и легонько сжала. И я в который раз я почувствовала исходящую от нее волну умиротворения. Зря Дашка недоверчиво воспринимает новую информацию и не спешит перебираться в мой драконий мир. С ее даром стабилизатора, она быстро нашла бы высокооплачиваемую работу. И платить ей будут не какими-то бумажками, а золотом!
— Не настраивай себя негативно заранее. Все будет хорошо! — подруга поправила на талии бордовый пиджак, — Мне самой неуютно в новой цветовой гамме…
Я критично осмотрела себя в зеркале. Неплохо смотрюсь, и все же… Лучше бы белое платье. Понимаю, что мы через полчаса перенесемся в Храм Драконов, где нас обвенчают «на все времена», и что у драконов принято, чтобы невеста выходила замуж в красном, а все-таки непривычно…
Как будто собираюсь не замуж, а на бал…
В ЗАГСЕ вчера было настоящее представление. Служащая смотрела на нас квадратными глазами, но исправно заполнила все документы и выдала необходимые свидетельства, вняв обаянию моего жениха. Уверена, дело не обошлось без магического внушения, но делать замечание Вилберну не стала. Как иначе мы бы успели сделать все дела?
Формально, мы предоставили все необходимые документы. Вилберну каким-то чудом удалось достать медицинскую справку о недееспособности Рауля. И тогда милая женщина одним росчерком пера сначала развела меня с
Раулем заочно, а потом, чисто для галочки и моих родителей, расписала с Вилберном.
Родителей свозили в ресторан, чтобы отметить мой второй брак. Вилберн им понравился, но они искренне не понимали, почему не задался мой брак с представительным блондином, и как я за месяц успела найти и влюбить в себя другого мужчину.
Знали бы они, что натворил мой бывший! И с каким трудом раненный в боях за Академию Вилберн смог прокусить загривок белоснежного дракона и заставить братца обратиться в человека!
Рауль был схвачен воинами черного войска и осужден за измену. Зная о его вспыльчивом и мерзком характере, и опасаясь за здоровье других заключенных, с которыми дракону предстоит провести в тюрьме ближайшие две сотни лет, мы получили разрешение судьи дать ему зелье забвения.
Парапсихолог, который будет проводить сеансы с Раулем в тюрьме, обещал заложить в его памяти только хорошие и безопасные воспоминания и добрые чувства. Мария, верная до конца помощница, устроилась работать в драконью тюрьму администратором, лишь бы быть поближе к Раулю. Мне ее искренне жаль, но сердцу не прикажешь…
Отдельно стоит описать квадратные глаза Вилберна, когда он узнал, кто именно дал мне тот флакончик!
— Элинара жива? И ты отпустила ее?!! — в таком предобморочном состоянии я дракона больше никогда не видела.
— Тссс! Не стоит начинать сначала. Помни, она вернула это! — я со значением потрясла хрустальным шаром, — И у меня самой есть куча вопросов: ты знал, что в вашем замечательном и бесценном артефакте томятся чужие души?
— Эмм… — замешательство Вилберна говорило лучше всяких слов.
— Значит, будем освобождать… — деловито заключила я.
…- Елизавета — моя истинная пара, — объяснял Вилберн за бокалом шампанского моим родителям, — Я сразу почувствовал связующие нас нити, еще при первой встрече… А вот вашей дочери понадобилась хорошая встряска, чтобы осознать это.
— Ты преувеличиваешь, — отмахнулась я, но про нити запомнила.
Наверное, дракон говорил про те самые, что я почувствовала и увидела я сама в тот день, когда магия открылась во мне.
Родители наверняка посчитали все это блажью, но вежливо улыбнулись и предложили очередной тост. «За вас, за счастье, за любовь!».
Стараясь не замечать их подозрительных взглядов, я от души веселилась и даже утащила танцевать дракона под местный шансон. Пусть мы и будем набегами возвращаться в мою реальность, я уже заранее поняла, что буду скучать по родителям и по этому, пусть не совершенному, но моему родному миру…
— Лиза! Ау, очнись! Скоро твой дракон притащится! — тормошила меня Даша, и я очнулась.
— Прости, недосып в последнее время сказывается. Отключаюсь на ходу… Знаешь, как сложно найти ярко-красное платье подходящего фасона по инету?
— Ну да, — хмыкнула Даша, и в дверь позвонили.
Пока подруга пошла открывать, я нервно поправила выбившуюся прядь волос.
Еще одним важным моментом было признание дракона о причине его нелюбви к ясновидящим. Меня этот вопрос грыз давно. Можно сказать, я чувствовала камень раздора, который может рассорить нас когда-нибудь. И хотела обязательно разузнать, почему и где собака зарыта…
Когда Вилберн сделал мне предложение и пообещал любить всю жизнь, я не сдержалась от язвительного замечания:
