тела — приятно отзывается в душе трепетом. Сама безумность ситуации сводит с ума, а от этого… Только жарче становится внизу живота.
— Матвей…
— Тщ-щ. Молчи, умоляю… — он покрывает поцелуями всю мою шею и лижет яремную впадинку, рассыпая по коже мурашки.
— Нас ведь увидят или заметят, — шепчу в ответ.
Хлопает дверь. Мы замираем.
— Чёрт, нашли время! — слишком быстро сдаётся Дима, буквально за секунду, ускоряясь к нам и с рыком срывая галстук.
Наверное, мне никогда не хватит слов, чтобы описать всю ту бурю и сжигающую лаву когда я между ними. Я впиваюсь пальцами в рыжие волосы и оттягиваю их, чтобы он переместил свои губы на мои. А Дима со спины уже нетерпеливо кусает, лижет, целует и сжимает талию большими ладонями. Они оба со мной словно всегда знают, что нужно делать и уверенно это делают. Словно всё так, как и нужно.
— Девушки, это наглость! — каким-то образом я слышу голос своей помощницы и вздрагиваю. — Анастасия Анатольевна работает!
— Блять, — ругается Дима, словно каким-то шестым чувством понял, кто именно за дверью.
Но мы с Матвеем отстраняемся, когда в кабинет врываются трое девушек. Беспринципно и нагло. Совершенно не имея на это права. Обнаруживая меня — полуголую и возбуждённую… И таких же своих мужей. Весьма однозначная ситуация и возбуждение обоих мужчин очень хорошо видно на ширинках. Они несколько секунд приходят в себя. Дима как-то слишком автоматически становится впереди, словно закрывая меня от них.
И я даже не успеваю ничего сказать. Ничего сделать, кроме как прикрыть грудь растёгнутой блузкой. Она обходит Диму и Матвея, уверенно стуча каблуками. И в следующую секунду меня просто оглушает пощёчиной.
От той, кого тут точно быть не должно.
19
Настя
На пару секунд в кабинете повисла напряжённая тишина. А после в кабинет ворвалась Ира, уверенно оттолкнула Алину от меня и накинула на мои плечи свой пиджак.
— Что ты себе позволяешь? — взвизгнула тем временем Алина.
— Пошла отсюда вон, — встала в защиту Ира, пока я напряжённо наблюдаю за ухмылками Даши и Леры. А после неожиданно вижу улыбку Матвея. А Дима и вовсе поворачивается ко мне, поправляет пиджак и гладит по щеке. Именно по той, которая немного болит от удара сестры.
— Ты мне нужна в конференц-зале. Сможешь собраться?
— Могу, — кивнула, чувствуя при этом невероятную поддержку и тепло от него.
— И супер, — Матвей наклонился, коснулся губами моего виска и, взяв под локотки девушек, уверенно вывел их. Дима хмыкнул, кивнул Ире и тоже быстро вышел.
— Как ты вообще спишь после такого? — о существовании сестры я как-то забыла. Но она всё ещё была в кабинете и уверенно смотрела на меня, словно она уверена в себе на все двести процентов.
— А как спите ночью вы с матерью, нарекая вечно Кирилла уродом и выродком? — прошипела в ответ я. Мне нельзя вестись на её провокации и я это прекрасно понимаю. Но одновременно с этим мне просто насточертело молчать. — Или ненавидя меня просто за то, что у меня мировозрение отличается вашего? Или не общаться со мной, а раз в месяц звонить и требовать соблюдать какие-то семейные традиции? — Алину задевают мои слова и я это прекрасно вижу. Она кусает губу, но всё так же нагло смотрит на меня. — Ведь ты почему-то позволила мысль о том, что нужно защитить этих сучек, а не родную сестру? — я быстро застёгиваю блузку и поправляю юбку. Целую в щёчку подругу и отдаю её пиджак. Затем поправляю макияж и вновь смотрю на сестру. — Как минимум, это я должна обвинять тебя в том, что твои дети рождены не в браке. А не ты — меня. Мой Кирилл рождён в браке с Ником. А ты и нескрываешь, что оба твоих ребёнка по залёту, — я сузила глаза. — Но это, конечно, не важно. Ничего не важно. Главное, громче кричать о своей правильности!
— Не тебе мне морали читать, — огрызнулась сестра. — Ещё надо доказать, что Кирилл — сын Ника.
— Зачем тебе это надо? — хохотнула я. — Зачем вы с матерью хотите вечно меня унизить?
— Как минимум, чтобы ты хотя бы задумалась, как неправильно поступаешь! Когда ты останешься одна, будешь локти кусать! К тому же… — она сглотнула, глянув на Иру. — Ты прекрасно знала, что я хочу Диму.
— Хотеть не вредно, — заметила с усмешкой Ира.
— Знаешь, какую главную ошибку совершаете вы с мамой? — я подошла так близко, что стало прекрасно видно — я немного выше сестры из-за каблуков. Это придаёт уверенности. Наклоняюсь и уверенно хмыкаю. — Вы думаете, что в любой момент можете оставить меня одну. Но проблема в том, что я уже десять лет одна, — улыбаюсь, полностью закрываясь от сестры, кажется, навсегда. Если ей так важны деньги отца, если она не умеет думать и логично мыслить — я ей не помогу. Рано или поздно родителей не станет. Сохранить бизнес семьи у неё ума не хватит, а с такими аппетитами, как у неё, деньги закончатся через пару лет. И… Что тогда?
Выгоняю сестру из кабинета и мы вместе с Ирой идём работать.
Едва мы закончили с новыми заказчиками, оба босса практически моментально испарились из конференц-зала. Потому уже формальные разговоры мы с директорами проводили сами, а Ира и вовсе сама провожала вполне приятных бизнесменов из офиса.
Я проработала в кабинете весь день. Иногда отвлекалась на сообщения сына или просто смотрела в окно и думала обо всём, что произошло. Теперь у нас есть шанс всё расставить по местам и быть вместе. Или… Если они выберут всё же этих дамочек, я точно не смогу оставаться тут, в компании. Что-то кардинально изменилось. Настолько, что у меня есть только одно желание — быть с ними или уже навсегда отказаться от всего этого.
— Трудяжка, — Ира мягко улыбнулась, заглянув ко мне в кабинет. — Поехали домой?
— Уже? — я моргаю и чувствую на щеках слезу. Быстро стираю её, а девушка тяжело вздохнула и вошла в кабинет уже полностью.
— Да, котёнок, — улыбнулась Ира. — Я могу отвезти тебя, если ты не в состоянии, — она подходит и мягко гладит меня по плечу.
— Отвези, — кивнула. — Они уехали?
— Ты не знаешь? — нахмурилась Ира. Я же напряглась. — Не знаю всего, но они уехали за город к родителям боссов. Вчетвером. Ещё часа в три дня.
— Ясно, — кивнула я, хотя ничего особо «ясно» не было.
Ира особо ничего не спрашивала и почти меня не трогала. Попросила позвонить, как только я почувствую, что она
