Белопольские армии бежали, оставляя по дороге обозы, оружие, автомобили и ящики, наполненные ценностями.
Пилсудчики гибли под клинками буденновцев, сдавались в плен, разбегались по лесам, искали спасения в селах, но здесь они натыкались на украинских крестьян, вооруженных вилами и топорами.
Спасая свою жизнь, удирали на всех парах польские помещики. Плохо приходилось ясновельможным панам, когда они попадались в руки крестьян. Зато с каким воодушевлением в городах и селах Украины встречали приближение красной конницы!..
Высокомерные пилсудчики в начале войны пренебрежительно относились к «какому-то» Котовскому. Они считали, что у большевиков не может быть сильной, хорошо обученной кавалерии.
Смелыми рейдами Котовский выбивал белополяков из укрепленных районов. Сметая на своем пути белопольские заставы, котовцы 8 июня ворвались в Белую Церковь.
В то время, как котовцы мчались уже по улицам города, мальчишки-газетчики продавали газеты, в которых сообщалось, что большевик Котовский разбит и отступает.
Бригада Котовского участвовала в выполнении приказа, подписанного членом Реввоенсовета Республики товарищем Сталиным: «Решительным наступлением не позднее 10.VI овладеть районом Фастов — Корнин, кончастями в кратчайший срок перерезать шоссе Киев — Житомир»[32].
Действуя на левом фланге фастовской группы, котовцы с боем захватили город Сквира.
10 июня эта группа войск овладела городом Фастов.
Котовцы перерезали шоссе Киев — Житомир и устремились дальше.
После расформирования фастовской группы кавалерийская бригада Котовского вошла в состав Первой конной армии, которая преследовала части 3 польской армии, избежавшие полного разгрома.
Кавбригада перерезала железнодорожные пути, останавливала поезда, вгрызалась в самую гущу отстухгадаших в панике панских войск, преследуя противника, Котовский дорожил каждой секундой, считая, что самое главное — не дать противнику уйти. Он торопил своих людей: «А то пан удерет!».
Командир Первой конной Буденный и член Реввоенсовета Ворошилов в своем приказе 11 июня 1920 года по Первой конной армии поставили перед Котовским боевую задачу: «Вам же надлежит ликвидировать группу противника, засевшего в районе Васильков — Обухов…».
Выполнив эту задачу, Котовский повернул бригаду на запад, продолжая громить врага.
* * *
Преследуя белополяков, ведя ежедневные бои, котовцы подошли к местечку Любар, на реке Случ. Польские батальоны укрепились за рекой. Белополяки решили прекратить отступление. В Любаре расположилось больше тысячи польских стрелков и много артиллерии. Высокий берег Случа был весьма удобен для обороны.
24 июня Котовский пытался войти в Любар через мост, однако, белополяки, бросившись в контратаку, потеснили, котовцев и подожгли мост.
Комбриг доносил, что «сделанным налетом м. Любар захватить не удалось, так как противник прочно закрепился. Первый кавполк ворвался в конном строю в местечко, но был выбит противником, открывшим ураганный пулеметный и ружейный огонь. Потом спешился и в пешем строю выбивал противника, но не мог удержаться и вынужден был отступить. Второй кавполк действовал со стороны Гриневцы, переправился на другой берег реки, но по причине местности, не давшей возможности развернуться кавалерийскому строю, ввиду канав и трясин, вынужден был отступить».
Котовский решил более тщательно произвести разведку. Надо было выбрать удобный участок для прорыва, найти брод через Случ.
Комбриг был задумчив и сосредоточен. Командиры и ординарцы не беспокоили его расспросами. Вся бригада знала, что, когда их командир, сжимая кулаки, расхаживает по комнате, он обдумывает решение. Котовский был раздосадован неудачной атакой. Надо во что бы то ни стало немедленно разбить врага, пока тот еще не оправился.
По эскадронам раздавали штыки. Старые бойцы, сражавшиеся на фронтах империалистической войны, объясняли и показывали молодым приемы штыкового боя.
Котовский решил атаковать Любар в пешем строю.
Чуть засерел рассвет, как к Случу стали подтягиваться цепи котовцев. Вскоре они ворвались в Любар, в его тесные и кривые улочки.
Несколько часов продолжался рукопашный бой. Зарозовело небо, поднялось солнце, а бой все продолжался. Красноармейцы выбивали из местечка ожесточенно сопротивлявшихся белополяков.
Эскадрон под командованием Нягу, в конном строю, бросился уничтожать противника, засевшего в глубоком овраге. Навстречу загремели выстрелы. Лошадь под Нягу споткнулась и упала на передние ноги. И когда Нягу, ругаясь по-молдавски, тащил коня на поводу, пуля попала ему в плечо и раздробила кость. Как раз в это время подоспел на помощь боец 1 кавалерийского полка Владимир Подлубный. Он заметил белополяка, выстрелившего в Нягу, погнался за ним и, догнав, зарубил клинком.
Подлубный вместе с Нягу участвовал в хотинском восстании; вместе с ним вступил в Красную Армию. Этот коренастый, суровый боец был словно создан для боя. Его обычно угрюмое круглое лицо оживлялось, когда начиналась атака.
И в этом бою Подлубный дрался с ожесточением, пока, сраженный пулей, не свалился с коня.
Выбив противника из Любара, котовцы продолжали наступление.
Котовский подъехал к тачанке, на которой лежал Нягу, уже знавший о смерти Подлубного.
— Меня только ранили, а Подлубный убит, — сказал Нягу комбригу.
— За Подлубного мы возьмем не одну сотню голов врагов революции, — ответил Котовский.
В этом бою навсегда выбыл из строя командир 1 полка Михаил Нягу, вскоре скончавшийся от тяжелых ран.
* * *
Бригада продвигалась, тесня белополяков к реке Горыни. Разведка донесла, что в местечке Грицев расположилась вражеская конница. Котовцы давно мечтали встретиться с кавалерией противника, чтобы пополнить свой конский состав, захватить седла.
На рассвете бригада подъехала к Грицеву. На пути протекала, маленькая речка с топкими, болотистыми берегами. Бойцы двигались осторожно, боясь завязнуть в трясине.
Котовский, ехавший во главе эскадрона 1 полка, бросился к небольшому мостику.
Поправив, как всегда перед боем, фуражку, он крикнул:
— Вперед!
Сбив вражеские пулеметы, установленные на мосту, котовцы выехали к дороге, ведущей на Грицев.
Уланы не ожидали нападения. Вскочив на неоседланных лошадей, они кинулись отступать. Эскадрон помчался в погоню. Котовский заметил, как прямо на него откуда-то со стороны с обнаженным клинком несется пилсудчик. Комбриг, приподнявшись на стременах, повернул коня навстречу противнику. И вот они сошлись. Засверкали клинки. Пилсудчик оказался искусным фехтовальщиком: сжав зубы, он не только отражал удары Котовского, но и нападал сам. Несколько минут скрещивались клинки. Наконец, комбриг, сделав ложный выпад, ударил улана по лысой голове. Тот еще раз взмахнул саблей и замертво свалился с лошади.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
