«Разве что специально так делают, чтобы провести разминирование склона», — подумалось майору Киборгину.
— «Стена», это «Дизель». Прием.
— «Дизель», это «Стена». На связи. Как у тебя обстановка?
— Передай, что опорник взят назад, но в Али-Кхеле фиксируется большое количество духов. До тысячи голов. Может и больше. Ожидаю атаку с их стороны. В общем скоро потребуется поддержка огнем, так что передай арте и реактивщикам, пусть будут готовы… Так же нужно проверить нет ли выдвижения дополнительных сил противника с базовых районов Майдан-Хвула и Сухарам. Есть ощущение, что противник решил проверить нас на прочность и вложит в этот удар все свои силы. В общем пусть поднимают высотную разведку, бомбардировщики и ретранслятор, а то общаться через тебя и терять на этом время мне сам понимаешь, смерти подобно.
— Понял тебя «Дизель». Передам. Держись. Конец связи.
— Конец связи.
Анатолий связался базовым лагерем и приказал выдвинуться к передовой основным силам батальона, дабы заняли позиции между опорниками. Противник мог пройти по кручам, пусть небольшими группами, зайти в тыл опорникам и это следовало предотвратить наведением массированного огня.
Самолет-ретранслятор подняли и на связь из Кабула вышел сам командарм Ермаков. Анатолий сделал доклад по обстановке.
— А ты не нагнетаешь?
Недоверчивость командующего 40-й армии была понятна. Не раз и не два случалось, что «обосравшиеся» от страха командиры обычные столкновения выдавали за эпические битвы и чуть ли не вторжения и требовали чуть ли не удары тактическим ядерным оружием.
— Никак нет. Собственно, они уже поперли… — добавил Анатолий, заметив, как в штаб заскочил один из бойцов с докладом из одного слова: «Идут». — Так что на этом вынужден прекратить с вами связь, товарищ генерал-лейтенант.
— Хорошо, подниму разведку и бомберы… — после короткой паузы сказал Ермаков.
Киборгин же завершив сеанс связи с Кабулом, выскочил наружу и заглянул в бойницу. От Али-Кхела действительно двигались душманы в количестве около сотни человек. Немного, но это скорее всего лишь первая волна причем в не включены самые «мусорные» по качеству подготовки духи из недавно завербованных, дезертиры из афганской армии, коих подставили под огневой налет шурави, чтобы потом, воспользовавшись паузой необходимой для перезарядки «градов» двинуть в реальную атаку гораздо более качественно натренированных штурмовиков.
— Ну, понеслась… сиськимасиськи.
Глава 18
43
Под раздачу, одновременно с атакой душманов попал «бланик», его все-таки попытались сбить из зенитки, причем работало что-то действительно мощное, как бы не четырехствольное (но даже и двухствольное это дофига), очень уж густо начали вспухивать облачка взрывов, но капитан Чичин — пилот планера показал настоящий класс пилотирования, активно маневрируя, как по высоте, так и горизонтали мастерски выходя из зоны поражения. Так же спасло планер отсутствие реального опыта у зенитчиков в стрельбе по высотным целям, не приноровились. Хотя, конечно, затянись такое противостояние и ему несдобровать, зенитчики пристреляются, так что надо или уходить или гасить зенитку.
Летнаб тоже не подвел, засек позицию и запросил с опорника огневую поддержку, кою ему и оказал минометный расчет, начав кидать мины в район зенитной позиции. Зенитка замолчала, чем воспользовался сам планер и атаковал ее ястребом, вывалив на нее ВОГи и минометные бомбы.
— Готово!
«Бланик» вновь поднялся в вышину с использованием мотора, продолжил выписывать различные фигуры и вести наблюдение.
Зная, что в первой волне идут «мусорные» душманы, Анатолий не стал вызывать огневой поддержки. К тому же артиллерия и тем более «град» тут были неприменимы. Если с артиллерией еще туда-сюда, то вот если наводчик РСЗО хоть немного ошибется и случится недолет залпа, то под удар попадет опорник на радость врагу. Тут требовалось действие авиации, но глупо ее вызывать против того, с кем можно справиться собственными силами. Ее использовать стоит в гораздо более тяжелых случаях, когда пойдут более подготовленные бойцы противника и окажутся на склоне.
Вот противник подошел к реке Куррам и начал ее форсирование. Течение тут в ее верховьях было достаточно быстрым, но глубина всего по пояс, ширина едва метров пятнадцать, но вода все же сильно замедлила движение людей, требовалось надежно поставить ногу на скользкие камни и сопротивляться холодному водному потоку, чтобы не смыло, а такое нет-нет да случалось с отдельными неловкими душманами, что сделало из духов почти идеальные мишени для снайперов и пулеметчиков в том случае, когда атакующие невольно кучковались по тря-пять человек из-за преодоления особенно сложного участка на стремнине.
Щелк! Щелк!
Стали падать в воду духи в которых снайпера опознали командиров и их тела безвольными куклами стало сносить вниз по течению. Так же они в качестве первоочередных целей взяли носителей тяжелого оружия: пулеметов и гранатометов.
Да-да-да-дах!
Короткими очередями застучали пулеметчики и река понесла в своих бурных водах очередные истекающие кровью тела. И даже если жертвы снайперов и пулеметчиков были только ранены, то подхвативший тела бурный поток добивал их о камни и просто топил.
— Хоть бы дымовую завесу поставили что ли, — покачал головой Митрохин и сделал очередной выстрел, и очередное тело нелепо взмахнув руками скрылось в бурлящем потоке.
— Может потому и не ставят, чтобы прилетевшие вертушки их хорошо увидели и отстрелялись, а потом штурмовики свободно атакуют без опаски.
— Хм-м… и так может быть.
Бах! Бах! Бах!
А это уже стали рваться минометные мины. Противник, несмотря на висящий над головами планер, все-таки не мог дать безнаказанно уничтожить первую волну атакующих, что должны проложить на склоне дополнительные безопасные маршруты на пути к опорнику.
— «Дизель-ноль», это «Гриф-один»! Прием!
— На связи!
— Засек минометную позицию противника!
— Наведи на нее арту!
— Она во дворе одного из кишлаков…
Анатолий понял заминку летнаба, ведь пока арта будет пристреливаться, под разнос попадет куча домов, а там типа мирняк. При стрельбе из миномета с опорника разрушений было бы меньше. Но майор собирался экономить собственный боезапас, тем более что его не так уж и много, а миномет очень прожорливое оружие.
— Сами виноваты! Дай им координаты.
— Понял!
Прошла где-то минута, очень долгая минута под плотным минометным огнем, пусть и не слишком точным, прежде чем в район вражеской минометной позиции прилетел первый пристрелочный снаряд. Короткая корректировка, еще один пристрелочный прилет, минометчики поняв, что сейчас последует, замолчали, расчет разбежался по укрытиям, еще корректировка, дальше случилось накрытие, а потом по кишлаку с минометом ударила беглым целая батарея ровняя кишлак с землей.
После накрытия позиции полусотней снарядов от Д-30 о миномете на некоторое время если не на совсем можно было забыть. Хотя вряд ли этот миномет один, но пока в воздухе кружит «бланик» превентивно совершая при этом противозенитные маневры, ведь вряд ли и зенитка у духов была единственной, больше рисковать не станут.
Противник, преодолев водную преграду, потеряв при этом примерно четверть, а то и треть своей численности, стремительным рывком добрался до подножия горы с опорником на вершине, да там и было-то метров пятьдесят и оказались в мертвой зоне.
— Идут двумя группами, — доложил летнаб. — Обозначить?
В принципе можно было забросать противника гранатами, поскольку идут почти вертикально вверх, то при удачных бросках можно хорошо потрепать, но гранат не так уж много, так что лучше оставить их на крайний случай.
— Не надо «Гриф-один». Этих встретим так…
— Принял.
Душманы стали выходить из мертвой зоны и сразу же попали под прицелы снайперов, снова плетками защелкали винтовки и первые тела с пробитыми головами покатились вниз по склону.
