Чтобы сделать позицию СССР менее выигрышной американцами готовились и другие шаги.
39
Базовый лагерь Анатолий Киборгин решил поставить прямо на слиянии дорог. Это было логично ибо позволяло в случае атаки оперативно перебросить основные силы на помощь атакованным, благо, что дистанции тут можно сказать смешные десять километров плюс-минус.
На дорогах у переправ через речки так же поставили по опорнику, а также между ними один и на флангах еще по одному. Так что проскочить через такую цепочку опорников да еще незаметно не представлялось возможным.
Несколько дней, что батальон с утра до ночи вгрызался в каменную землю взрываемую саперами, строя опорники, ставя стены и роя окопы с выстраиванием блиндажей-казарм на отделение противник себя никак не проявлял.
Для ускорения строительства, особенно это касается сводов Киборгин приказал заранее сварить из стальной арматуры заготовки под крыши-купола. Простая ячеистая решетка, на которую удобно класть строительный материал, те же камни сцепляя их цементным раствором. Арматуру и цемент, что выбил Анатолий в Кабуле, при этом завезли дирижабли прямо на строительные площадки, прилетели, опустили подвесной груз на землю и тут же улетели. Если по ним и стрельнули местные из винтовок, то не критично.
Создавалось впечатление, что душманы просто не ожидали такой наглости от шурави и им потребовалось некоторое время на подготовку ответа. Оно и понятно, ведь как ни посмотри, батальон засел далеко от хоть сколько-нибудь номинально контролируемой территории, что афганской армией, что советской.
А потом началось. Душманы натурально с цепи сорвались.
Бах! Бах! Бах!
В этот раз прилетели минометные мины американского производства.
Практически каждую ночь база и опорники подвергались массированному обстрелу. Душманы не жалели ни мин, ни ракет, ни выстрелов к гранатометам. К этим обстрелам так быстро привыкли, что больше давило на психику их отсутствие. Все ждали, когда наконец загремят взрывы и как только они начинались, бойцы испытывали облегчение, дескать, ну наконец-то…
Случались и дневные обстрелы. Поначалу такие же интенсивные и прицельные, но днем над базовым лагерем кружил «бланик» с летнабом-корректировщиком и шурави активно отвечали, так что скоро душманы сменили тактику и стали использовать отложенные выстрелы. То есть ночью устанавливали ракеты на самопальных направляющих, маскировали, а потом те срабатывали днем по таймеру.
Точность таких дневных стрельб по базовому лагерю была аховая, но нет-нет да залетала ракета во внутренний периметр, появлялись раненые и убитые несмотря на то, что даже днем по территории базы старались перемещаться как можно реже от укрытия к укрытию.
«Бланики» конечно же пытались сбить из зениток, но в кои-то веки пригодилась их скоростные и маневренные качества, на которые изначально жаловался Анатолий, ну и пилоты конечно приобрели определенный опыт быстро через резкий маневр выходя из зоны обстрела, а потом сами атаковали зенитку в момент ее перезарядки, ведь планеры не были беззубыми и могли высыпать на голову зенитчиков десятки гранат к АГС-17, а так же минометные мины и если бомбометание прошло сколько-нибудь удачно, то потом еще и из пулемета шлифовали, не говоря уже о том, что они сразу давали знать в базовый лагерь или на ближайший опорник где противник и по зенитчикам дополнительно долбили минометы.
Условия жизни в таких обстоятельствах были тяжелыми, но человек привыкает практически ко всему и штрафники достаточно быстро втянулись и если бы не регулярные потери, то было бы совсем хорошо.
Надо отдать должное, потери быстро компенсировались, командование прекрасно понимало значимость заслона на дороге и ослаблять его не собиралось. Более того, начало ставить вторую линию в тридцати километрах западнее. И наверняка ставили подобные заслоны на других направлениях.
Допустить срыва деятельности доктора Наджиба объявившего политику национального примирения Москва не могла. «Раскручивали» нового лидера Афганистана по максимуму и стало ясно, что Бабрака Кармаля уже списали, это стало отчетливо ясно всем и каждому после заметок о пошатнувшемся здоровье нынешнего президента.
— Не стареющая классика, — усмехнулся майор.
40
— Что?!! — сорвавшись, заорал в рацию майор Киборгиен. — Повтори, что ты сказал?!!
На связь вышел «Гриф-два», что летал вдоль линии опорников.
— Повторяю «Дизель», «Опорник-два» захвачен противником. Духи уводят пленников…
— Ты видел, как это произошло⁈
— Никак нет. Я только что прилетел с юга, но я не вижу следов боя, как и не видел сигнальных ракет…
— Батальон! Боевая тревога! Дежурной роте приготовиться к боевому выходу!
По всему выходило, что противником использована какая-то хитрость, ведь опорник захватили посреди белого дня. Боя точно не было, ведь в этом случае опорник бы вышел на связь с просьбой о поддержке. Конечно, можно предположить, что рацию заглушили, такое уже бывало, но в этом случае стали бы пускать сигнальные ракеты и их бы заметили на соседних опорниках. Заглушили и их? Но нет, выход на связь по графику каждые два часа никто не отменял.
«Кстати, второй опорник выходил на связь всего полчаса назад, — посмотрел журнал Анатолий, — либо на тот момент он еще не был взят противником, либо радиста заставили сделать передачу, причем не подав никаких условных сигналов».
Совершенно непонятно было, как противник смог произвести столь стремительный захват.
— Предательство?..
Думать о произошедшем Анатолий не стал, дежурная рота, иначе говоря его «гвардия» «преторианцы-шакалы» уже восседали на броне.
Десять километров, вроде плевая дистанция, но в данных условиях это почти час пути. Дорога сто процентов заминирована.
Вперед выскочила небольшая стая и пяти гиен натренированных исключительно на одну команду — атаковать всех встречных и горе тому, кто попадется сейчас на пути и не сможет укрыться — порвут.
Анатолий принял решение сделать пару таких стай, чтобы уберечься от одиночных засад на дорогах. А то спрячется в кустах или за камнем дух с гранатометом или винтовкой, пальнет и бежать. Это потери ранеными или убитыми. А вот такая стая гиен легко вычисляла подобных засадников. Трижды они вычисляли засады и на то, что осталось от тел душманов после гиен без тошноты было не взглянуть.
Правда случались и неприятные казусы, когда гиены рвали попавшихся им на пути обычных дехкан ехавших по своим делам на осликах. За них Анатолий выплатил компенсацию, но местные быстро усвоили когда по дорогам лучше не ездить, а именно в моменты пересменки гарнизонов опорников.
Сейчас график был нарушен и наверняка на дороге кто-то есть. Но значит им не повезло.
Еще пара гиен вместе с саперами искали мины. Душманы стали активно использовать «итальянки», те самые мины в пластиковом корпусе которые не могли выявить миноискатели.
Нашли три мины.
Казалось бы, как местные на них не подрываются? Но тут ответ прост, мало того, что они сами их ставят, так еще какие-то условные значки оставляют о которых все знают. Что-то неприметное на первый взгляд, те же камушки в определенном порядке, размера и даже цвета…
Гиены кстати никого не погрызли, ни засадников, ни местных. Местные наверняка уже все в курсе о случившемся и попрятались в своих кишлаках, ну а засадники уже ученые.
— Колонна, стой! — дал Анатолий приказ не доезжая до цели километра три.
Сделал он это из предосторожности. Если подойти ближе, то их увидят и могут накрыть из минометов или ракетами закидать. Впрочем, если просмотрели корректировщика, а он вполне может сидеть в одном из домов, что полно вдоль дороги, что буквально облеплена небольшими кишлаками, то и сейчас могут вдарить. Так что изображать из себя цель не стоит.
— Спешиться! Марш в горы!
