Читаем без скачивания Тайник Великого князя - Елена Зевелова

Адвокат Людмила давным-давно составила грамотный, обстоятельный иск в суд, но подавать его, по совету Ольги и Олега, не торопилась. Сообща решили повременить, имея в руках исковое заявление на всякий случай, если потребуется как дополнительный инструмент давления на того же Иннокентия. Да в этом сейчас и не было особой необходимости. Ряжцев находился в коме и в сознание не приходил.

Икона осталась, как они и решили, под охраной в Галкином доме, ставшей в нем единственной хозяйкой. Претендовать на нее уже никто больше не мог. Ответных ходов Иннокентия, бесконечно расшифровывая и упреждая возможные варианты, ждать больше не приходилось. Поэтому вся семья готовилась к предстоящему торжеству дарения Спаса Нерукотворного Православной церкви в лице Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия Второго. Оно было загодя назначено на девятнадцатое декабря в двенадцать часов дня в знаменитом Елоховском соборе сразу после завершения торжественной литургии, посвященной святителю Николаю Чудотворцу.

Олег был по-настоящему горд тем, что ему удалось достаточно быстро и четко договориться с аппаратом Патриарха не только о вручении ему Ольгиной семейной реликвии, но и составить соответствующие списки людей, участвующих в процедуре торжественного дарения иконы в Богоявленском кафедральном соборе, указав их паспортные и анкетные данные, требуемые охране. В том, что бесценный дар должен быть преподнесен именно Алексию Второму, его убедили не только Ольгины речи и просьбы, связанные с завещанием ее знаменитой оренбургской прабабки, в честь которой ее и назвали Ольгой. И совсем не пророчество никому не известной орской цыганки, нагадавшей когда-то на вокзале, что именно так все и свершится. В такие семейные легенды он отродясь не верил и даже не придавал, в отличие от жены, им никакого значения. Особенно если учесть, что поначалу, несмотря на возражения супруги, Олег решил, что не надо никому морочить голову, а торжественный акт вручения иконы для пущего удобства всей семьи и экономии времени совершить в достаточно популярном храме Архангела Михаила в Тропарево, расположенной прямо напротив их дома, в которой еще первый Президент России Борис Ельцин когда-то в самом начале бесконечно продолжающихся реформ крестил своего внука. Лучше места, по его мнению, не могло и быть. В пользу этого решения было и такое обстоятельство, что на юго-запад могли съехаться их многочисленные знакомые, которые хотели бы присутствовать на подобной, ни разу не виданной ими в жизни, столь торжественной церемонии.

Так бы, видно, все и вышло, не случись вскоре после окончательного решения Ольги о выполнении завещания ее прабабки нескольких его встреч и телефонных бесед, потребовавшихся для уточнения процедур, необходимых Олегу, не посвященному, как, в общем-то, и большинство их знакомых, в таинства церковных протоколов и мероприятий. Решающим оказался его разговор с соседом Юрием Перцевым, которого Олег знал как порядочного и не по годам умудренного опытом человека. Главная причина обращения к нему была в том, что недавно Перцев вручал в торжественной обстановке в храме Христа Спасителя хранившиеся у него неведомо с каких времен старинные издания Библии, Нового Завета и Псалтыря с золотым обрезом и с коваными металлическими застежками. Теперь он непременно демонстрировал детям, внукам специальную запись в открытой для всех посетителей солидной церковной книге главного храма столицы, свидетельствующую о его даре. Весь дом знал и о том, что вездесущий Юрий случайно обнаружил эти историко-религиозные несомненные ценности, с благодарностью принятые от него церковью, во время переезда из двух– в трехкомнатную квартиру, обмененную им по случаю с хорошей доплатой у совсем обнищавшего за годы реформ многодетного доцента-биолога, жившего в том же доме и том же подъезде, что и он, только двумя этажами выше.

Созвонившись с соседом и договорившись о встрече, Олег взял бутылочку армянского «Наири» и в ближайший вечер направился к Юре на посиделки, чтобы прояснить для себя целый ряд волновавших его процедурных вопросов.

И Перцев за «рюмочкой чайку» на кухне удивил его:

– Что ты, старина. Не узнаю тебя. Человек ты всегда был разумный, деловой и вдруг глупость решил сморозить. Такую ценность, как у вас, нужно вручать только первым лицам. Вы что, для галочки, что ли, собираетесь с Ольгой это сделать? Столько лет искали ее семейную реликвию, чудом, можно сказать, нашли, а теперь хотите от нее немедленно избавиться? Господи. Да не торопитесь вы, советую настоятельно. Свяжись с нужными людьми, обговори все детали. В противном случае, уйдет ценнейшая икона в никуда. Мне о таких делах ребята много рассказывали.

– Не может такого быть! – заметно насторожившись и даже немного загрустив от такой перспективы, нарисованной соседом, воскликнул Олег. – Я-то был уверен, что у них все не так, как в нашем насквозь коррумпированном обществе. А ты мне совсем другое проповедуешь. Ты в этом уверен?

– Больше, чем в самом себе, – долго не размышляя, отреагировал Юрий, махнув очередную рюмку «Наири». – Ты что же думаешь, церковнослужители не хотят хорошо одеваться, есть, пить и тому подобное, что ли? Ты думаешь, что, когда вся наша страна соревнуется за добычу «зелени», они остались в стороне? Нет, мой дорогой, никто в стороне не остался. Так что не морочь себе голову. Займись вашей проблемой серьезно. Расскажи Ольге, что я советую. Думаю, даже уверен, что она меня на все сто процентов поддержит. А потом, представляешь себе, какой пиар вокруг вас будет. Шутка сказать. Без единого рубля, такое пабли получите, о котором можно только мечтать.

– Так что давай действуй, – завершая последней рюмкой свои слова, сказал Перцев. – И прекрати заниматься благотворительностью. Сейчас она никому не нужна. Выбрось все это из головы. А что касается процедуры, то она совсем проста, не бери в голову. Там есть люди, они тебе все подробно расскажут, объяснят, что и как нужно будет сделать.

Рассказ соседа Перцева, знавшего толк в современных реалиях не понаслышке, немало насторожил и даже напугал Олега. Однако делиться впечатлениями с Ольгой он не стал. Решил, что посоветуется еще как минимум с двумя знакомыми, прежде чем принять окончательно решение в этом непростом, как он ясно теперь понял, вопросе.

– А что, если Юрий прав, и все может произойти именно так, как он сказал? – подумал Олег, возвращаясь домой. – Видимо, права Ольга, когда, вспоминая предсказания орской цыганки, повторяла мне множество раз, особенно просыпаясь по утрам после одолевавших ее мыслей по этому поводу, что вручить Спаса, как и было завещано, нужно лучше всего самому Патриарху Московскому? Мы же на самом деле, – как справедливо заметил Перцев, поймав самую суть вопроса, – не избавиться, конечно, после столь многолетних поисков и расследований хотим от драгоценной семейной реликвии, а вернуть ее Православной церкви? То есть туда, где и есть ее настоящее место. Ладно, поговорю еще с двумя-тремя знакомыми, а там ясно будет. Потом, по результатам этих бесед, примем вместе окончательное решение. А пока займусь выяснением, кто сможет помочь выйти на первых лиц православного духовенства. Наверняка у меня должны быть хорошие знакомые и в этой среде.

Следующий день он почти целиком посвятил бесконечным телефонным переговорам с возможными консультантами по основательно взволновавшему его вопросу. Достигнув к концу рабочего дня соответствующих договоренностей, практически целиком расписал на намеченные встречи предстоящую субботу, составив даже на бумажке довольно четкий график переговоров, что называется, по часам и минутам. Решил, дабы чего не вышло, действовать быстро и решительно.

Первым делом, как только план действий целиком сложился, в тот же вечер направился к обычно подолгу засиживающемуся на работе приятелю Сергею Десятову в Кремль. И не ошибся. Сергей – известный ученый, кремлевед, доктор исторических наук, профессор – оказался на месте и, как всегда, в запарке. В этот раз он был чрезвычайно сильно занят подготовкой солидного монографического издания, посвященного предстоящему юбилею гаража особого назначения, или ГОНа, как сокращенно именовали кремлевский гараж № 1. Работа эта была нешуточная. Требовалось прошерстить многие архивные документы, побеседовать с живыми свидетелями создания и развития этого уникального кремлевского подразделения, договориться с издательством, организовать коллектив авторов и многое другое. Это занимало, помимо основной работы, много времени и требовало немало сил и энергии. Поэтому Олег, зная безмерную занятость Десятова, решил долго не засиживаться у товарища.

Тот встретил его чрезвычайно радушно. Заварил кофейку, налил по рюмочке прекрасного французского коньяка. А уж потом, закурив тонкую сигарету, внимательно выслушал Олега, изложившего телеграфным стилем свою проблему. Уж что-что, а такие процедуры Десятов знал, как свои пять пальцев. Кроме прочего, он также некоторое время назад передал в дар храму Христа Спасителя ценный подарок, который, по его сведениям, хранился в свое время в музее взорванного при Сталине святилища и неведомо каким образом оказался в его доме – украшенную драгоценными камнями шпагу, принадлежавшую некогда чуть ли не Петру Первому. И хотя позже выяснилось, что к первому российскому императору это оружие не имеет никакого отношения, а принадлежало, скорей всего, одному из полководцев – героев Отечественной войны 1812 года, участвовавшему в Бородинском сражении, тем не менее своим ценным подарком Десятов гордился особо, не скрывая этого от окружающих, и будучи искренне убежден, что так на его месте должен поступать каждый, считающий себя истинным гражданином своей страны. Поэтому вопросы Олега никакого удивления у него не вызвали. Скорее, наоборот. Он даже был доволен, что за таким советом товарищ обратился именно к нему. Предостережений и опасений Перцева Десятов, как опытный чиновник, не разделял совсем. Однако предложение того вручить святой лик исключительно на самом высоком уровне ему искренне понравилось. Примерно рассказав Олегу схему его дальнейших действий в этом направлении, подсказав к тому же ряд имен людей, способных оказать содействие в решении этой проблемы, и номера их телефонов, он предложил и свою помощь в осуществлении благородного плана в случае, если у Олега и Ольги возникнет такая необходимость.