Осы прекратили попытки пробиться через окно силой. Вместо этого они старались как-то удержаться, прижав к нему челюсти, пока кислота, содержащаяся в слюне, разъедала оргстекло. Их пасти были широко раскрыты, и слюна обильно стекала вниз, искажая вид желто-черных тел. Эндрю видел, как Лора с явной тревогой что-то говорит Уэбстеру. Это испугало его еще больше. Он невольно задрожал. Почувствовав страх мальчика, Картер повернулся к нему и обнял.
— Малыш, я не позволю до себя добраться этим тварям, а стало быть, они и до тебя не доберутся. Ты слышишь меня? — И повторил громче: — Ты меня слышишь?
Эндрю отвел взгляд от ос и посмотрел в глаза Картеру.
— Да… Да, сэр, я слышу.
— Отлично. Тогда делай в точности то, что я тебе скажу, и мы отсюда выберемся живыми. — Картер повернулся к дальней стене лифта. — Сначала снимем эти панели. Тут слабое место — динамики интеркома. Займись ими вместе с Гаррет.
Между тем Лора и Уэбстер изо всех сил старались отпугнуть насекомых, размахивая руками и стуча по стеклу около того места, где они садились на окно. Бишоп стоял за их спинами, желая улучить момент, чтобы отвести Уэбстера в сторону, не вызывая еще большей тревоги.
— Майор, — сказал он, выразительно скашивая глаза, — я получил еще одно сообщение от Пейна. — Хотя попытка Бишопа придать своему голосу естественность оказалась довольно жалкой, все внимание Лоры было приковано к осам, и она не обратила внимания на его слова. Уэбстер повернулся, увидел страх на лице Бишопа и немедленно последовал за ним в кабинет.
— Мне только что указали на существенный недостаток в конструкции «иншилда». Сапфировое стекло нельзя поцарапать, но оно плохо выдерживает удары.
— Что?!
— Если осы пролезут сквозь оконное оргстекло, то «иншилд» их не остановит.
— Я только что их видел. Чтобы вылететь из лаборатории, они первым делом стали как раз биться в окно.
— Если они повторят это с «иншилдом», он может рассыпаться через десять секунд. Или десять минут. Точно мы не знаем, и в этом вся проблема.
— Хорошо. Надо посмотреть, что с Гарри, а потом обрисовать положение всем. Никакого обмана или уверток. Изложить все факты. Пусть думает каждый: может случиться так, что через десять минут думать будет некому, осы сожрут всех.
В лифте Гаррет выковыривала динамик из стенки.
— Отлично, — сказал Картер и потянул на себя соседнюю с динамиком панель.
Эндрю и Гаррет отошли чуть в сторону, давая ему простор. Металлическая полоса оторвалась с характерным лязгом, но прежде чем Картер приступил к следующей панели, он заметил, что Лора жестами требует его внимания: она указывала на ос. Привлеченные шумом в лифте, насекомые собрались в ближайшем к нему конце лаборатории у самого стекла.
— Спокойно, не паниковать, — ровным голосом сказал Картер и снова занялся панелями лифтовой стенки.
Лора продолжала наблюдать за осами, а Бишоп и Уэбстер вышли из кабинета и чуть ли не бежали к ней.
— Мы проверим, как там Гарри, — сказал ей Уэбстер, — а потом все собираемся в казарме.
Они повернулись и поспешили к седьмой лаборатории. Лора присоединилась к ним. Когда они пришли на место, Гарри в лаборатории не было. Несколько ос ползали по аппаратуре, выискивая что-нибудь съедобное. Лора растерялась — может быть, в помещении нашлось какое-нибудь безопасное место, скрытое от глаз? Уэбстер посмотрел на огромные секвенаторы и подумал о том же. Не укрылся ли Гарри в одном из них? Но он не заметил никаких элементов аппаратуры, которые Гарри мог извлечь оттуда, чтобы освободить место.
У Бишопа, впрочем, не было подобных сомнений. Он помнил, как обнаружил Хита, и сразу же осмотрел пол.
Там он и лежал, скелет Гарри Мерчанта.
На этот раз осы не ограничились мягкой плотью. Кости Гарри были отделены друг от друга и лежали по всему полу, будто их разбросало взрывом, центр которого находился в области таза. Несколько мелких костей — фаланги пальцев рук и ног — вообще отсутствовали. Теперь они находились в пищеварительном тракте насекомых, которые озабоченно искали новую пищу.
Лора отвернулась и присела — колени не держали ее.
— О нет, о нет, — снова и снова бормотала она.
За всеми событиями, которые произошли с того момента, когда опустились щиты «иншилда», она почти забыла о Гарри. Она надеялась, что он сумеет продержаться дольше. Увиденное заставило ее почувствовать, будто смерть со страшной неизбежностью распространяется по всей территории базы.
Уэбстер был сломлен, раздавлен. Он знал Гарри семь лет, и, хотя их не связывали глубокие дружеские чувства, им довелось немало пережить вместе. Он смотрел на эти кости и представлял себе человека, сжавшегося в ужасном предчувствии страшного и неотвратимого конца.
Бишоп переживал не так сильно. На этот раз расправа произошла не у него на глазах, и не он был виновен в трагедии. В этом смысле смерть Гарри оказала на него не столь сильное впечатление, и он даже ощутил подобие стыда за испытанное облегчение. Кроме того, Бишоп понимал, что им всем следует безотлагательно собраться в казарме и определиться с дальнейшими действиями.
Он прислушался к возбужденным голосам, доносившимся из дальнего конца коридора, и задумался над тем, как он сможет успокоить этих людей. Сначала ему пришло в голову, что еще одна смерть не станет таким уж потрясением для каждого, но затем вспомнил о том, кто остался и в каких отношениях они были с погибшим. По сколько-нибудь важным вопросам научные сотрудники в первую очередь общались именно с Гарри, а поскольку Хита они почти не видели, то Гарри был и проводником того высокого уважения, которое все они питали к этому великому ученому.
Смерть Гарри, конечно же, ослабит власть Бишопа и сведет к нулю остатки мужества, еще дремлющие в их душах.
— Они не должны об этом знать, — произнес он негромко.
— Мы должны поднять щит, — сказал Уэбстер, отнюдь не адресуя свои слова Бишопу. Это было утверждение, а не приглашение к дискуссии.
Бишоп не нуждался в уговорах.
— Найдите способ сделать это, не выпустив оттуда ос, и я подниму его, чего бы это ни стоило.
— Надо спросить Таджа. Если существует способ обойти систему безопасности, он его знает.
Бишоп поспешил в кабинет к телефону.
Глава 49
— Гад ж, это Бишоп.
Тадж никогда не пользовался телефонной трубкой, предпочитая включать динамик и расхаживать по своей зоне, держа по батончику в каждой руке или пуская бумажных голубей в надпись «БРЭВИС» на стене напротив его стола, норовя попасть в букву «Э». В настоящий момент он крутил свои толстые большие пальцы и говорил так, будто Бишоп находился рядом с ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
