Картер показывал пальцем на пластиковую стену.
— Дьявол, — проговорил Уэбстер, стараясь приглушить голос, чтобы не привлечь внимание Лоры.
Он перевел взгляд на окно зоны ожидания. Одна из ос уже просунула антенну сквозь оргстекло.
Глава 52
— Сэр, плохие новости. Я прошерстил всю систему — те, кто ее устанавливал, позаботились, чтобы никто не смог войти или выйти, пока не обеспечена полная безопасность.
— Спасибо, Тадж. Не отходите от телефона до моего звонка, ясно? — Бишоп повесил трубку и вернулся в комнату отдыха.
Взгляды всех обратились к нему.
— Мы не можем поднять лифт, не подняв щит. Поэтому нам придется, как это ни тяжело, включить заморозку.
— Господин Бишоп! Не думайте, что я буду сидеть сложа руки, пока вы убиваете моего сына…
— Ну, ну… Постарайтесь успокоиться, доктор Трент. Никто об этом не говорит. Мы просто должны придумать, как их оттуда вызволить, не причинив вреда ни им, ни себе.
— И с этим надо поторопиться, — добавил Уэбстер. — Стены шахты сделаны из поликарбонида. У нас остается не больше двадцати минут, потом осы окажутся в шахте. И еще: с окном зоны ожидания они, похоже, справились.
Первой заговорила Лайза.
— Надо задействовать все инсектициды и все оружие. Зачем замораживать базу целиком?
— Поверьте, мисс Келлер, будь у нас другое средство управиться именно с этими осами, мы бы его уже нашли, — сказал Бишоп. — Забудьте о тех видах, с которыми вы работаете. Эти осы абсолютно другие, их обычными способами не одолеть. Мы хотим их заморозить именно потому, что знаем, как они чувствительны к холоду. О других методах воздействия нам ничего определенного не известно.
— Но если замораживание эффективно, почему вы не сделали этого раньше, когда они еще не распространились по всей базе? — спросил Такеши.
— Мы так и поступили, но — в недостаточной степени. Они не погибли, а только впали в оцепенение. А потом мы встретились с целым рядом непредвиденных осложнений и не смогли довести задуманное воздействие холодом до конца.
Уэйнхаус заговорил с болью и яростью:
— Ну да, они превратили Ван Аренна в главное блюдо и чуть не повторили того же с Гаррет. Потом они проели стены насквозь и попали в вентиляцию, а мы сейчас сидим здесь и думаем, как бы сделать то, что могло быть сделано давным-давно, если бы кое-какие засранцы и мудаки лучше шевелили своими гребаными мозгами.
— Благодарю вас, капитан Уэйнхаус. Да, работа над этими образцами сопровождалась трагическими событиями, нам не удалось их избежать…
— Чушь собачья, сэр.
— Прошу вас! Давайте все же искать выход! — умоляющим голосом воскликнула Лора. — У нас не остается времени.
Уэйнхаус сложил руки на груди и принялся разглядывать пол.
— Как вы замораживали ос, не снижая общую температуру? — спросил Такеши.
— Прикрепили рядом с гнездом баллон с жидким азотом.
— Так почему бы их снова не заморозить?
— Мне казалось, я вполне ясно высказался по этому вопросу, но для тех, кто плохо слышал, повторю: в зоне замораживания находится лифт.
— Это я понимаю, но ведь осы будут сильнее реагировать на охлаждение. В них это заложено генетически, а к тому же их масса значительно меньше, чем масса мальчика в лифте. Вы можете снизить температуру до определенной величины, обездвижить ос, затем вывести людей из лифта, прежде чем они окоченеют, и снова опустить щит. После этого можно будет снизить температуру зоны с осами до желаемого уровня.
Бишоп задумался и встретил полный ожидания взгляд Лоры, которой, как видно, это предложение показалось самым удачным.
— Благодарю вас, Такеши, — сказал Бишоп. — Возможно, так и следует поступить. Правда, с этим решением связаны два затруднения. Во-первых, я не знаю, позволяет ли гибкость нашей системы безопасности включать и выключать ее в таком режиме, но это я смогу немедленно выяснить. А во-вторых, не хотелось бы повторить то, что случилось, когда мы пытались воздействовать на этих ос слабым охлаждением. Некоторые из них смогли укрыться, изолировать себя от действия низкой температуры в замороженной части лаборатории.
— Но если мы охладим всю зону, они не смогут это повторить, разве не так? — спросила Лора.
— Разумеется, но они могут защищаться, изолируя одна другую. Все дело в том, сможем ли мы снизить температуру в достаточной степени, чтобы полностью их обездвижить? И можно ли с уверенностью сказать, что такая температура не повредит людям в лифте?
— Но ведь речь идет всего лишь о секундах.
— Это я понимаю, доктор Трент, и все же речь идет об ощутимом риске. Конечно, я сделаю все для спасения трех людей в лифте, однако при сложившихся обстоятельствах у меня нет уверенности, что мы поступим правильно, подвергая опасности жизни всех.
— Но вы не станете возражать против такого плана, если и другие согласятся с ним?
— Не стану.
— Хорошо. — Лора перевела дух, а затем обратилась ко всем сразу. Стараясь смотреть людям прямо в глаза, она говорила четко, хотя и с очевидным волнением в голосе: — Только что вы услышали, в каком положении мы все оказались. Хотя вы и не знаете моего сына, но если среди вас есть родители, вы можете себе представить, каково мне сейчас. Несколько дней назад его похитили, чтобы шантажом вынудить меня сюда приехать. Я не имела представления, где он находится… Мне трудно передать, сколь ужасным было мое положение. Несколько лет назад умер мой муж, и Эндрю — это все, что у меня осталось в жизни. Когда я узнала, что он пропал, что он, может быть, умер, я… — Лора замолчала, вернувшись мысленно к переживаниям тех нескольких часов неизвестности. Затем она заговорила вновь: — Узнав наконец, что он жив, я испытала огромное облегчение. Я не могу жить без Эндрю. И вот какой выбор стоит перед нами теперь: обречь на верную смерть моего сына, Картера и Гаррет, а самим жить дальше, сознавая, что это произошло, несмотря на возможность другого решения, — или пойти на риск и попытаться их спасти. Если случится худшее, то я уверена, что с помощью господина Бишопа и майора Уэбстера мы будем готовы к дальнейшим действиям.
— Конечно, госпожа Трент, — тут же отозвался Уэбстер.
— Разумеется, доктор Трент, — сказал Бишоп.
— Благодарю вас. Я думаю, нам надо проголосовать. Кто согласен с господами Бишопом и Уэбстером и со мной в том, что нам следует попытаться спасти эти три жизни?
С различной степенью энтузиазма, но все подняли руки.
— Отлично, — сказал Бишоп, выдержав паузу. — Не уверен в исходе, но мы сделаем все возможное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
