– Ты что, сдурел!!? - заорал нищий, отрывая крючки от ветхой ткани своего кафтана, и с горечью глядя на новые дыры. - Ну вот, порвал одежу, почти новую. Чего ж я с тобой пошел, дурнем таким!!
От возмущения Приставала даже мелко затряс головой, а воздух захватывал ртом так жадно, будто только что вынырнул из воды после долгого погружения.
– Тогда я пойду туда один! - твердо произнес Слепец. Приставала так и застыл, с открытым ртом и выпученными глазами. Множество ругательств, одно хуже другого, теснились у него в горле, застревая и мешая друг другу вырваться наружу и хлынуть на голову попутчика. - Хорошее испытание для меня, разве ты не понимаешь? Если я не пройду здесь, то и дальше делать нечего. Впереди долгая и опасная дорога, одолеть которую может только сильный человек. Вот и посмотрю, таков ли я? А ты возвращайся обратно, или иди в это Ушко по югу.
– Конечно пойду! - Приставала наконец обрел голос. Он принялся пританцовывать вокруг Слепца в странном танце, словно пытаясь посредством какого-то тайного ритуала заставить его передумать. - И ты не майся дурью, парень! Там сгинули люди в сто крат лучше тебя подготовленные ко встрече со злыми чарами: рукастые да глазастые! Ты думаешь, никто не пытался выяснить, чего там такое в роще случилось? Как же! Наши ходили, ушкинские ходили, даже одного странствующего мага-бойца нанимали, только все они в том тумане как растворились. Идем со мной в обход, нечего выдумывать!
– Так боишься потерять выгодного попутчика? - насмешливо спросил Слепец и ткнул разошедшегося нищего в бок, отчего тот едва не упал в грязь. После этого Приставала бросил уговоры и отошел на два шага в сторону.
– Конечно, а ты как думал? Уж не о твоей драгоценной жизни пекусь, а о собственной. Ну ладно!! Как хочешь! Иди, подыхай! Только я назад не собираюсь: пойду, как сразу намерился, в Ушко, южной дорогой. Если случится чудо, и твое глупое, ослиное упрямство не выйдет тебе же боком, там и встретимся. Я ведь в одиночку быстрее зашагаю. Глядишь, еще вперед дойду?
– Значит, встретимся в деревне?
– Эге, встретимся… Прощай, Слепец!
– До свидания, Приставала!
Обиженный нищий быстро пошел прочь, не дождавшись развилки свернул в лес и направился к обходной дороге напрямую. Слепец пожал плечами, что-то пробормотал себе под нос и продолжил скользить по жидкому мылу. Когда дорога под его ногами стала тверже, а воздух еле заметно потеплел, он понял, что оказался на Турьем лугу. Немалых трудов стоило обнаружить развилку: несколько раз Слепец приседал и водил рукой над землей, чтобы найти просветы в густой траве. Наконец, нужное место обнаружилось. Колея резко поворачивала вправо, оставляя полузаросший след, ведущий в прежнем направлении. С этого места Слепец снова пошел быстрее, с громким шелестом давя желтые стебли умершей травы.
*****
Через некоторое время после того, как он вновь попал под сень леса, к нему пришло ощущение страха и обреченности. Будто вокруг стояла толпа приговоренных к смертной казни людей, уже видящих своего палача. Что это такое?? Слепец даже остановился, прислушиваясь и пытаясь точнее разобраться в ощущениях. Неужели это деревья? Снова колдовские создания, умеющие говорить и переживать?? Нет, они не молчали бы… Наверное, простые деревья также имеют зачатки чувств, только выражают их намного слабее. Это значит одно: их теперешний страх так велик, так огромен, что набрал небывалую силу и стал доступен слабому человеческому восприятию.
Кроме этого, нереального и ускользающего страха, Слепец не мог обнаружить здесь абсолютно ничего. Полная тишина, словно ты попал в страну самой Смерти, где умер даже ветер, не говоря обо всем остальном. Только глухой, разносящийся далеко вокруг стук подошв о не оттаявшую землю, да хруст травы. Да уж, неприятная рощица. Как много нехорошего здесь связано с деревьями! То они рвут человека на части, то травят непонятным туманом. Травят? Слепец снова остановился, лихорадочно соображая. Если этот туман - ядовитые испарения, пусть и не деревьев, а чего-то другого, неважно, то как он намерен с этим бороться? Вообще, на что он надеялся, направившись сюда - на свое внутреннее око, которое покажет ему прямой и светлый путь к цели?? Глупая, просто мальчишеская выходка! Есть еще возможность повернуть назад и идти обходным путем. Конечно, это задержит продвижение вперед на день-полтора, но зачем ему торопиться? Слепец вспомнил трясущуюся землю и растрескавшееся небо, отметившие день его прощания с домом Халлиги. Тогда это показалось ему важной причиной отправится в путешествие, но те ужасные события больше не повторялись. Значит, можно не спешить? Никто не может наверняка подтвердить или опровергнуть это.
Однако, странное, маниакальное упрямство гнало его вперед. Оно шептало на ухо разные глупости о потребности доказать самому себе умение преодолевать препятствия, сколь бы сильными и страшными они ни были, о воспитании силы воли и смелости. Слепец шел, пребывая в постоянном напряжении, ибо никак не мог почувствовать реальной опасности - только призрачный страх деревьев и мертвая тишина. Наконец, он был вынужден остановиться, так как пятки уже гудели от непрерывной нагрузки, да и плечи жутко устали от ноши. Судя по всему, к тому моменту день подходил к концу. Это значило, что Слепец шел уже не менее четырех часов. Он поежился от внезапно поразившей мозг мысли: он шел так долго в полной тишине, слыша только собственные шаги! Быть может, уже забрел в потусторонний мир и движется на небо, прямо в объятия Смотрящих Извне, чтобы превратиться в еще один их сияющий глаз? Словно в ответ на эту мысль, рядом раздался резкий шелест, быстро перемещавшийся слева направо. Слепец едва не подпрыгнул от неожиданности, и лихорадочно нашарил на поясе меч. Он заскреб крючьями, пытаясь поудобней захватить рукоять, а шелест, похожий на трепетание в воздухе маленьких крыльев, постепенно затих. Птица. Слепец вдруг понял, что давно уже может "видеть" посылаемые ею сигналы боли и страха. Они тоже были очень слабы и едва не затерялись на фоне безмолвного страдания деревьев… Слепец еще долго стоял в напряженной позе, с рукой на оружии, и вслушивался в окружавшую его темень. Кто бы не обидел птицу, он прекрасно спрятался и затаился. Караулить его вечно невозможно: Слепец простоял неподвижно всего несколько минут, и уже успел как следует замерзнуть. Нужно развести костер, на что уйдет много времени. Не переставая прислушиваться, он скинул мешок наземь, тут же почувствовав себя намного легче. Неужели эта штука такая тяжелая?
Походив между стонущими деревьями, Слепец набрал несколько достаточно сухих ветвей. Из мешка он извлек кусочек бересты, из поясной коробки - грубую вату из льна и два кремня. Один прижал к сложенным в кучку бересте и вате, второй зажал в крючьях. Удар! Кремень вылетел из крючьев и растворился в мешанине сухих листьев и мертвой травы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
